Татьяна Зинина 
Карильское проклятие. Наследники

Академия Магии – 

Карильский цикл – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=10674728
«Карильское проклятие. Наследники / Татьяна Зинина»: Эксмо; Москва; 2018
ISBN 978-5-04-090973-5
Аннотация

Доминик и Динара Арвайс – одаренные стихийники и усердные ученики. Но во всем остальном эти двое – настоящее бедствие для окружающих. Когда из-за очередной выходки их отчислили уже из шестого магического учебного заведения в родной Карилии, добрый дядюшка королевский маг определил несносных племянников в столичную академию соседней империи, поставив им жесткие условия. Он надеялся, что хотя бы это заставит брата с сестрой вести себя смирно. Но как же он ошибался! Впрочем, как на их счет ошибались и многие другие, неподозревавшие, кто именно скрывается под личинами своевольных студиозов.

Татьяна Зинина
Карильское проклятие. Наследники

Глава 1

Над залитым солнцем Эргоном медленно плыли пушистые облака.
Столица Карильского Королевства купалась в теплых лучах дневного светила, наслаждаясь последними деньками уходящего лета.
Академия Магического Искусства пока еще была погружена в блаженную тишину, которая царила здесь только во время летних каникул. И пусть до начала занятий оставалось несколько дней, но некоторые студенты уже спешили заселиться в общежитие. Правда, желающих закончить отдых раньше времени нашлось совсем немного.
Рыжеволосая девушка сидела на одной из многочисленных лавочек, расположенных перед главным входом в учебный корпус, и задумчиво рассматривала пробегающие по небу облака. По правде говоря, она не думала о чем-то конкретном, скорее просто наслаждалась приятным покоем. К сожалению, дома такая возможность ей выпадала редко. Там бедняжку постоянно кто-то тревожил, донимал, а если и получалось остаться наедине с собой, то длились такие мгновения очень недолго.
Возможно, со стороны казалось неправильным и даже странным, что красивая девушка уже несколько часов сидит одна, но подойти к ней с расспросами никто не решался. Все в академии знали, что с Динарой Арвайс лучше не связываться. Почему? На это было много причин.
– Скучаешь, сестренка? – нарушил ее уединение до боли знакомый голос.
Дина нехотя отвлеклась от созерцания пушистых небесных кораблей и недовольно посмотрела на брата. Он стоял рядом с лавочкой, держал в руках огромную стопку учебников и довольно улыбался.
– Наслаждаюсь драгоценными моментами одиночества, – ответила она, остановив взгляд на корешках книг. – А мне почему не взял? – спросила с укором.
– Сама сходишь, – отмахнулся Доминик Арвайс, плюхаясь рядом на лавочку.
– Ну что тебе – сложно было принести учебники? – возмутилась девушка, толкая его локтем в бок. – Тоже мне, родственник.
– Ты имеешь что-то против нашего родства? – насмешливо парировал парень.
Эти двое были очень похожи. Настолько, что ни у кого не возникало сомнений в их близкой родственной связи. И пусть, по официальным документам, Доминик был старше сестры на целый год, но учились они все равно на одном курсе, хоть и на разных факультетах.
Динара одарила его хмурым взглядом и, изобразив на лице полнейшее равнодушие, откинулась на спинку лавочки и прикрыла глаза.
– Знаешь, иногда мне кажется, что мы с тобой оба подкидыши, – проговорила она усталым голосом.
Ник хмыкнул и повторил маневр сестры. Он, как и Дина, жутко устал за эти долгие каникулы и теперь искренне наслаждался спокойствием, царящим на территории полупустой академии.
– Думаю, так считают очень многие, – ответил он тихо. – Хотя, Мелкая, ты характером явно в дядю пошла.
Она улыбнулась, но глаза все равно не открыла.
– Не-а. Мне больше нравится версия про подкидышей. И вообще… как представлю, что через год нам будет некуда сбегать, даже плохо становится. Вот скажи, почему жизнь так несправедлива? Для многих людей дом – это место, куда хочется возвращаться. Для меня же – настоящая тюрьма.
– Ну, дорогая, здесь ты не права, – возразил Доминик. – Дом у нас очень даже ничего.
– И живет в нем столько народу, что даже спрятаться негде, – продолжала жаловаться Динара. – И вообще, ты же сам говорил мне, что не в восторге от нашего «семейного гнезда».
– Говорил, – признал он, – но, в отличие от тебя, милая, мне оттуда никуда не деться.
– А мне, значит, есть куда деваться?
– Есть, – невозмутимо ответил брат. – Вот выйдешь замуж и покинешь столь ненавистное тебе место.
Она резко выпрямилась и посмотрела с таким возмущением, что Ник даже рассмеялся.
– Нет, ну а что я такого сказал? – удивился он сквозь смех.
Тогда Динара демонстративно отвернулась и выпалила:
– Не выйду я замуж!
– Ну да, конечно, – ответили ей с ярко выраженным скепсисом в голосе. – Останешься старой девой?
– Нет, – фыркнула она обиженно, складывая руки на груди. – И вообще, хватит топтаться на моей больной мозоли. Тебе, между прочим, тоже придется жениться.
– И я, заметь, трагедию из этого не делаю, – отозвался Ник. – Отец сказал, что позволит мне самому выбрать себе пару.
– Да-да, я тоже слышала эту сказку, – иронично протянула Дина. – А на самом деле, дорогой братец, если ты выберешь не ту или твоя избранница по каким-то причинам не понравится родителям… никто тебя даже спрашивать не будет.
– Слушай, сестренка, – раздраженно бросил Доминик, а от его прекрасного настроения не осталось и следа. – Давай уже сменим тему. В конце концов, у нас еще целый год свободы. Мама дала слово, что не будет нас трогать, пока не закончим академию.
Ответить Динара не успела. Она приподняла голову, чтобы посмотреть в глаза брату, но вдруг заметила двух девушек, спускающихся со ступенек главного входа в учебный корпус. Они о чем-то переговаривались, насмешливо поглядывая в сторону брата и сестры Арвайс. И не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять – сейчас в устах двух подружек рождается очередная гадкая сплетня.
Эти признанные красотки факультета земли всегда были для Дины как кость в горле. Она не поладила с ними с первой встречи, и с тех пор ни одно их случайное столкновение спокойно не прошло.
Ник проследил за взглядом сестры, и на его губах появилась хитрая, предвкушающая улыбка.
– Что, Мелкая, твои ненаглядные воздыхательницы? – весело поинтересовался он.
– Угу, – хмуро бросила девушка. – Век бы их не видела.
– Могу организовать, если ты меня очень попросишь, – предложил парень.
– Нет, – категорично ответила Динара. – Я сама с ними разберусь.
– Ну как знаешь, – пожал плечами брат и, усевшись поудобнее, приготовился смотреть очередное представление.
И оно не заставило себя ждать, вот только Доминик очень быстро понял, что веселье на сегодня отменяется.
Девицы подошли ближе и остановились напротив их лавочки. Обе выглядели восхитительно. Одинаково светлые волосы заплетены в сложные прически, платья являлись шедеврами современной моды, а головы венчали кокетливые шляпки, украшенные драгоценными камнями. Одним словом, внешний вид подчеркивал, что обе красотки относятся к высшим слоям столичной аристократии, а самоуверенные, надменные лица и вовсе отметали любые сомнения.
– Ох, Марта, кого я вижу, – проговорила одна, обращаясь к подружке. – Неужели это снова наша рыжая кошка?!
– Да, Лали, ты не ошиблась, – ответила та. – К тому же она здесь со своим рыжим котом. Наверное, у этого семейства «кошачьих» снова начался брачный период. Вот они и вышли на охоту.
– Слушайте, – проговорила Динара, не сдерживая обреченного вздоха. – Идите, куда шли.
– Нет, ты слышала?! – возмутилась Марта. – Она еще смеет нам указывать!
И не успела Дина рта раскрыть, как Лали сделала шаг и неожиданно хлопнула ее по руке ремешком своей маленькой сумочки.
– Да как ты смеешь так со мной говорить?! – выпалила эта особа, изображая высшую степень негодования.
Динара сжала кулаки, со злостью глядя на красный след от удара на запястье. Но возмутиться не успела – ее опередил брат.
– Девушки, а не много ли вы себе позволяете? – холодным тоном поинтересовался он. – Я, конечно, понимаю, что вы не водите с моей сестрой особой дружбы, но разве это дает право применять силу?
– А тебя вообще никто не спрашивает, – дерзко проговорила Марта. – Сиди молча, если не желаешь проблем.
– Хотите сказать, что в противном случае они у меня будут?! – удивленно выпалил Доминик и против воли улыбнулся. – Даже интересно, что же вы мне сделаете?
Лали самодовольно усмехнулась и, подойдя к парню, коснулась пальцами его подбородка.
– Слушай, мальчик, – начала она высокомерным тоном. – Если не хочешь вылететь из академии, то лучше сделай вид, что тебя здесь нет.
– И что же, куколка, ты всерьез считаешь, что можешь меня отсюда выжить? – спокойно поинтересовался Ник, пристально глядя ей в глаза.
– Это не составит мне труда, – томным шепотом отозвалась девушка, наклоняясь ближе. Затем снова выпрямилась и добавила: – Жаль, что ты мне не подходишь.
– Даже так? Интересно, что же во мне такого… неподходящего? – бросил он, обводя наглым взглядом точеную фигуру Лали и останавливаясь на глубоком декольте платья.
У Ника проблем с противоположным полом никогда не было. Точнее, иногда он не знал, как избавиться от своих подружек. Доминик Арвайс обладал именно теми внешними данными, что так нравились девушкам: гармоничным сочетанием смазливости и уверенной мужественности. Он прекрасно знал, что при желании может получить любую, даже самую целомудренную юную леди. Поэтому заявление Лали воспринял исключительно как личный вызов.
– А неподходящее у тебя происхождение, – ответила юная аристократка, изобразив сильнейшее разочарование. – Я вообще против того, чтобы в этой академии учились такие, как вы. Для простолюдинов есть другие учебные заведения.
– Пойдем, дорогая, – позвала ее Марта и потянула за руку. – Видишь же, у них тут свидание. Подозреваю, что перед нашим приходом они как раз присматривали подходящие кусты, чтобы уединиться.
– Ты в своем уме, это мой брат! – воскликнула Динара, вскакивая. – Ты вообще понимаешь, о чем говоришь?!
– Значит, если бы на его месте оказался другой мужчина, ты бы согласилась пойти с ним? Хотя чему я удивляюсь? О каких приличиях может идти речь, когда говоришь с простолюдинкой?
Динара едва сдерживала себя, чтобы не ответить этой высокомерной курице, что сделает с ней и ее курятником, если еще раз услышит подобные глупости. Ник, видя состояние сестры и зная о ее нездоровой импульсивности, крепко схватил ее за руку.
Такое напряжение не укрылось от внимательной Марты, и она просто не смогла промолчать.
– Да, кстати, Динарочка, Марк Лардо с пятого курса огневиков не так давно спрашивал о тебе, – сообщила она, всем своим видом показывая участие и заботу. – И я сказала, что за умеренную плату ты с радостью воплотишь в жизнь все его желания и фантазии. Так что в этом семестре можешь рассчитывать не только на стипендию, – и, видя, что Дина уже почти кипит от злости, добавила: – Я слышала, что он очень щедр с любовницами.
– Ну все, курица, ты попала! – выпалила рыжая, вырывая руку из захвата брата. Она уже рванула вперед, дабы расцарапать эту смазливую физиономию, когда ее снова поймал Доминик.
Он перехватил сестру за талию и крепко прижал спиной к своей груди.
– Успокойся, – прошептал на ухо. – Тебя же провоцируют, Мелкая. Не смей так остро реагировать!
– А что я, по-твоему, должна делать?! – возмутилась Дина. – Молча терпеть?! Нет уж! Не в этот раз!
Тем временем обе красотки-блондинки, весело смеясь, уже шагали к воротам академии.
– Милая, не принимай их слова всерьез, – мягко проговорил Ник. – Я обещаю, это им с рук не сойдет, но мы сделаем все тихо.
– Нет! – Сестра развернулась и посмотрела ему в глаза. – Я хочу сама, своими руками. Не подключая третьих лиц.
– Но я же для тебя свой. А мои возможности ты знаешь.
– Нет, – повторила Динара и снова обернулась, глядя на девиц с непоколебимой решимостью. – Сейчас я ей сделаю… тучи над головой.
И, прикрыв глаза, выпрямила спину и сложила ладони домиком, как любила делать их мать. В тот же миг воздух над головами Марты и Лали начал стремительно темнеть и странно клубиться, превращаясь в настоящую тучу, в которой тут же сверкнуло и послышался раскат грома.
Обе подруги всполошились, пытаясь понять происходящее. Но, рассмотрев, что это всего лишь облако, пришли к выводу, что ничем оно грозить не может. Ну погремит немного, посверкает. Не станет же Динара и вправду бить по ним молниями.
Но тут облако в очередной раз моргнуло огненным зигзагом, и вдруг из него посыпались первые капли, а спустя несколько мгновений начался самый настоящий ливень. Белые платьица красавиц-аристократок намокли и позорно прилипли к телу. Дорогущие шляпки обмякли, а изысканные прически превратились в натуральные вороньи гнезда. Девушки кричали, визжали, пытались убежать от этого безобразия, но коварное облако преследовало их по пятам.
– Вот это, я понимаю, маленькая месть, – проговорил Доминик, кладя ладонь на плечо сестры. При этом он не отрывал внимательного взгляда от сотворенной ими тучи.
– Спасибо за помощь, – искренне ответила Дина. – Ты настоящий брат.
– Не за что, родная, – бросил он, удовлетворенно глядя на совместное безобразие. – Но ты же понимаешь, что это нам с рук не сойдет?
– Увы. – Сестра пожала плечами. – Думаю, теперь нас точно исключат.
– Даже не сомневаюсь, – хмыкнул Ник, наблюдая, как несчастные мокрые девушки в надежде удрать от ливня забежали в домик охранника у ворот академии. Но облако оказалось очень настойчивым и просочилось за ними через щели.
Разгневанный привратник тут же прогнал мокрых девиц, да еще прокричал вдогонку несколько не самых приятных фраз. И слова «дуры» и «обнаглевшие» были среди всей тирады единственными приличными.
И тут страдалицы заметили откровенно смеющихся Динару и Доминика. Сразу стало ясно, кто именно организовал холодный душ.
– Вы! – выкрикнула Марта, приближаясь к Арвайсам с явным намерением устроить банальную драку.
– Мы! – кивнула Дина, довольно улыбаясь.
Правда, ей пришлось выставить плотную воздушную стену, дабы облако не пробилось к своим создателям. Естественно, обеих жертв стена тоже не пропустила, что только сильнее их разозлило.
– Вы мне за это ответите! – рычала Марта. К счастью, ее подруга оказалась слишком раздосадована собственным внешним видом, чтобы вступать в полемику. – Я буду жаловаться ректору! Нет, самому верховному магу! Я буду настаивать, чтобы вас судили!
– Да, да, да, – кивал улыбающийся Ник. – И лично королеве написать не забудьте.
– И напишу! – продолжала угрожать мокрая блондинка, чья шляпка потеряла форму и закрывала пол-лица. – Клянусь честью, здесь вы больше учиться не будете!
– Легко клясться тем, чего нет, – пожала плечами Дина, еще больше разозлив и без того кипящую девушку.
Та снова попыталась пробиться через плотную воздушную стену, но безрезультатно.
Наверное, если бы не охранник, сообщивший о произошедшем инциденте дежурному преподавателю, скандальная сцена продолжалась бы довольно долго. Но когда на ступеньках главного входа академии появился ректор, брат и сестра Арвайс переглянулись и развеяли плетения заклинаний, создающих облако и дождь. Отпустили силы своих стихий – воздуха и воды.
Им хватило всего одного взгляда на хмурое лицо руководителя этого учебного заведения, чтобы понять – здесь они больше учиться не будут.

* * *

– Вот скажите, что мне с вами делать?
Этот вопрос Ниро Витвор – ректор Эргонской академии Магического Искусства, задавал уже, наверное, в сотый раз, но ответа на него все равно не находилось.
Динара подняла хмурый взгляд на седовласого мужчину в длинной серой мантии и снова посмотрела на брата. Доминик, в отличие от сестры, выглядел куда менее подавленным и внешне продолжал оставаться абсолютно спокойным.
Так как никто на ректорский, в общем-то, риторический вопрос ответа не дал, Витвор продолжил гневную отповедь.
– Ну зачем я согласился снова взять вас сюда? Знал же, что добром это не кончится. Вас ведь уже отчисляли из нашей академии, причем прямо на первом курсе.
Арвайсы дружно кивнули. Правда, состроить виноватый вид у них не получилось – уж больно веселыми были воспоминания о шалости, которая послужила причиной их прошлого исключения.
А ведь они всего лишь случайно снесли полстены в одной из аудиторий. Просто поспорили немного. С кем не бывает? Кто ж знал, что там такая непрочная кладка? А то, что магические дуэли вне тренировочных залов запрещены, почему-то совсем из головы вылетело.
Помнится, тогда это стало для ректора последней каплей, и он с довольным видом подписал приказ об их отчислении. Но возвращаться домой ребята отказались наотрез, и пришлось им клятвенно обещать наставнику и родителям, что подобное не повторится, и проситься в другое учебное заведение.
И слово они сдержали – точно таких происшествий больше не случалось. Зато другие…
Одним словом, за четыре года учебы эта парочка успела сменить шесть высших магических школ, включая одну военную академию, и отовсюду их выпроваживали официальным приказом. После последнего исключения им просто некуда стало идти, и их наставник был вынужден уговаривать господина Витвора, чтобы он принял ребят обратно в столичную академию. Тот упирался как мог, и только личное вмешательство верховного мага заставило его согласиться. В итоге здесь брат и сестра Арвайс задержались на целых два курса, третий и четвертый. А вот программу пятого, видимо, придется постигать в другом месте.
– Если бы это был первый случай нарушения дисциплины, я бы, может, и замял происшествие, – продолжал сокрушаться ректор. – В конце концов, по сравнению с рухнувшей стеной грозовое облако – всего лишь мелкая шалость. Но, учитывая все ваши прошлые «достижения», мне просто не остается другого выхода. Да и леди Марта Манили и леди Лалина Савви принадлежат к древним родам, имеющим большой вес при дворе. Они этого так не оставят. А если их жалоба дойдет до королевы…
Ник и Дина переглянулись, и на их лицах появились одинаковые усмешки.
– Думаете, ее величеству больше нечем заниматься, как рассматривать жалобы полоумных истеричек? – поинтересовался Доминик. – Мне она всегда казалась очень занятой женщиной, которая не станет тратить время на подобную ерунду.
– Это уже не нам решать, – отрезал господин Витвор. – Главное ведь не в действиях королевы, а в том, что я вас исключаю. На сей раз уже окончательно.
Повисшую паузу прервал стук в дверь, и в кабинет вошел темноволосый мужчина в черном костюме с золотой эмблемой ордена магов на груди. Динара искренне улыбнулась ему, а вот ее брат, наоборот, поспешил отвести взгляд. И пусть он не считал себя таким уж виноватым, но в глаза наставнику все равно смотреть не хотел.
– Приветствую вас, Ниро, – поздоровался гость, останавливаясь рядом с диваном, на котором сидели Дина и Ник. – Мне сообщили, что вы срочно хотите меня видеть. Подозреваю, что причина для этого все та же.
Он бросил быстрый взгляд на своих молчаливых подопечных и снова повернулся к ректору.
– Господин Амадеу, – начал тот, – мне очень жаль, но ваши племянники не смогут продолжать учебу в подконтрольном мне учебном заведении. При всем моем уважении к вам…
– Я понял вас, – холодно сказал гость и присел в ближайшее кресло. – То есть на уступки вы идти не желаете?
Он давно знал, что Витвор не в восторге от таких учеников и обязательно зацепится за первую же возможность их исключить. Ректор предпочитал не замечать ни очевидные таланты Доминика и Динары, ни впечатляющий уровень дара у обоих. Все, что его волновало, – это способность Арвайсов создавать неприятности.
– Нет, – отчеканил ректор. Но тут же поспешил объяснить: – Понимаете, многим из моих студентов не нравится, что рядом с ними учатся и живут такие… проблемные люди, от которых можно ожидать чего угодно. Любой выходки. А учитывая их сомнительное происхождение…
– Поверьте мне, Ниро, – оборвал его гость, – дело не в происхождении. И даже не в воспитании. А уж этикет эти двое знают получше нас с вами. Всему виной обилие нерастраченной энергии и… – Кертон Амадеу повернулся к подопечным, которые внимательно слушали монолог, и хмыкнул. – Они просто так отдыхают.
– Изводя учеников моей академии? – возмутился господин Витвор. – Отдыхают? Боюсь даже спросить – от чего!
– Вот и не спрашивайте, – вздохнул родственник провинившихся студентов. – Можете готовить документы для их перевода. И, пожалуйста, поспешите. А сейчас прошу вас оставить меня с племянниками наедине, если это возможно.
– Конечно, господин Амадеу, – тут же согласился ректор, подскакивая с места. – Говорите сколько угодно, вам здесь никто не помешает. А я… пойду отдам распоряжение секретарю.
И вышел, причем выглядел таким довольным, что не передать.
Как только за ним закрылась дверь, гость повернулся к подопечным и теперь даже не пытался скрыть негодование.
– Поздравляю, дорогие мои, вы снова отличились, – проговорил он, качая головой. – Родители будут очень рады узнать, что их драгоценных чад опять выперли из академии.
– Кери, отстань, – хмуро бросил Доминик. – А то нам самим не известно. Но поверь, мы действовали не из простой прихоти. Девицы оскорбляли Мелкую.
– И вы тут же решили им отомстить? – поинтересовался маг. – Вот так просто взяли и сотворили грозовое облако? Как же это на вас похоже.
– Кери, эта курица такие гадости мне говорила, что промолчать было невозможно, – попыталась оправдаться Динара.
Но наставник был глух к ее словам.
– Мне по большей части все равно, кто первый начал, и если имела место очевидная провокация, то это только усугубляет вашу вину. – С каждой фразой он все больше раздражался и даже не пытался сдерживаться.
– Да, я ответила на провокацию, и что теперь? – обиженно воскликнула Дина. – Ты же знаешь, что при других обстоятельствах я бы стерпела. Но, в отличие от дома, здесь мне не нужно строить из себя сдержанную, важную особу. Здесь я могла бы и в рожу ей плюнуть, если бы посчитала нужным. И никто бы из-за этого не пострадал. Кроме разве что нее.
Кертон окончательно разозлился.
– Да вы, как только из дома уезжаете, становитесь совершенно другими людьми. Будто вас там на цепи держат, а тут вдруг отпускают на свободу. И вы сразу же рветесь броситься во все тяжкие. Одна разборки устраивает чуть ли не каждую неделю, второй таскает в свою постель девиц с сомнительной репутацией, а потом ищет наиболее глупый способ от них избавиться. Да если бы родители знали обо всем, что творится в вашей жизни, когда вы переступаете порог академии, они пришли бы в ужас.
– Подозреваю, что матери и так докладывают, – мрачно процедил Доминик.
Кстати, ни он, ни его сестра обвинений наставника не отрицали. Оба прекрасно знали, что, получая свободу от надзора родственников, ведут себя совсем не так, как положено им по статусу. Часто игнорируют и правила приличий, и общепринятые нормы морали. Позволяют себе делать то, что никогда не позволили бы дома, но… отказать себе в этом не могли. Потому что хорошо понимали – после получения диплома их свобода, пусть и относительная, закончится, и начнется совсем другая жизнь. Именно та, от которой они так стремились убежать.
– Я не знаю, она передо мной не отчитывается, – отмахнулся Кертон. – Но это сути не меняет. В настоящее время ситуация такова, что благодаря вашей «шикарной» репутации вас не примут ни в одном учебном заведении Карилии. И мне на ум приходит только одна академия, где вас еще не знают.
– И какая же? – поинтересовалась Динара.
Ей на самом деле было любопытно.
– Астор-Холт, – бросил Кертон. – Но она находится в сайлирской столице, и если случится чудо и вас туда примут, то вам придется научиться мириться с правилами. Ведь там другая страна, другие порядки, и у меня больше не будет возможности разгребать последствия ваших авантюр. Именно поэтому я отправлюсь договариваться о зачислении туда только после того, как вы дадите мне обещание вести себя так же, как все нормальные студенты: тихо, мирно. И не влипать в неприятности.
Брат и сестра переглянулись и дружно сказали, состроив самые невинные выражения на лицах:
– Обещаем, дядя Кери!
И весело рассмеялись: это обещание они повторяли ему, начиная с первого дня своего обучения, и на самом деле держали слово. Просто… неприятности сами обычно их находили. Как и авантюры. А ребята всего лишь старались исправить ситуацию. Правда, результат в большинстве случаев был совсем не тот, к которому они стремились. И вот тогда начинались настоящие проблемы, и приходилось снова подключать для их решения наставника. Хотя, если бы не его должность королевского мага и особое положение во дворце, то Динаре и Доминику никогда бы не удалось проучиться даже несколько недель.
– Боги, ну за что мне это наказание! – Кертон возвел глаза к потолку. Потом покачал головой и снова посмотрел на подопечных. – Я иногда думаю, что вас было проще отдать в какой-нибудь монастырь. А еще лучше отправить в разные академии. Вот тогда бы все точно было хорошо.
– Нет! – выпалил Доминик, вмиг становясь серьезным. – Либо вдвоем, либо никак.
– В свете последних событий я начинаю склоняться к мысли, что лучше как раз таки никак, – бросил наставник. – Но вы же тогда вообще будете учинять диверсию за диверсией, а вас и без того уже в народе называют…
И тут он осекся, вовремя вспомнив, что деткам такое знать не стоит. Но эти два любопытнейших создания уже распахнули одинаково зеленые глаза и с нетерпением ожидали продолжения фразы.
– И как? – спросила Дина, внимательно глядя на наставника.
– Никак, – раздраженно отмахнулся тот. – Сами узнаете… Когда-нибудь. Сейчас не время и не место для обсуждения сплетен. Нам нужно решить, что делать дальше.
– Так ты ведь уже все решил, – протянул Ник, откидываясь на спинку дивана. – Поедем в Сайлирию. Попросимся в их знаменитую столичную академию. Как там ее… Астор-Холт, кажется?
– Если вас туда еще возьмут, – поумерил его пыл королевский маг.
– Мы не сомневаемся, что ты договоришься, – улыбнулась Динара. – У тебя же везде полно хороших полезных знакомых. Да, дядя?
Тот устало закатил глаза и взвыл:.
– Боги, ну когда же вы повзрослеете?! Когда моя каторга закончится?!
– Кертон, – обратился к нему Доминик.
Голос его звучал как никогда серьезно. Таким он бывал крайне редко, только в тех случаях, когда рядом находились родители. И эта перемена в настроении заставила мага насторожиться.
– Нам остался один год свободы. А потом все. Конец. Ты ведь знаешь об этом не хуже меня… как и о том, какая жизнь ожидает нас после. Диплом… он ведь не нужен ни мне, ни Мелкой. Использовать его по назначению нам все равно никто не даст, и вся наша учеба – всего лишь возможность хотя бы недолго пожить так, как хочется.
Кертон глубоко, обреченно вздохнул и посмотрел на парня.
– Да понимаю я вас! – сказал он вдруг. – Но… Ведь не все так плохо. И будущее ваше все равно в ваших руках.
– Ты серьезно так думаешь? – с нескрываемым сарказмом протянул парень. – Я вот совсем не уверен. Иногда мне кажется, что вся наша жизнь была расписана еще до того, как мы появились на свет.
– Хватит нагнетать, – строго сказал маг, легко хлопая руками по подлокотникам кресла. – Все будет хорошо, и не нужно даже думать, что может быть иначе. А сейчас… – Он поочередно посмотрел на обоих подопечных. – Собираете вещи, документы – и отправляетесь в сайлирскую столицу. Перемещаетесь городским порталом, разрешение я вам оставлю. Когда прибудете в Себейтир, остановитесь в гостинице «Синий пес», она располагается почти у самой академии. И сидите там безвылазно и очень тихо, пока я за вами не приду. Это может занять несколько дней, поэтому, пожалуйста, пообещайте мне вести себя спокойно.
– Хорошо, дядя, – кивнула Дина. – Мы будем примерными детками.
И улыбнулась так насмешливо, что Кертон снова закатил глаза.
– Тоже мне, детки. Скоро уже двадцать четыре, а в голове до сих пор один лишь ветер. Вот ваша мать в этом возрасте… – завел он свою любимую песню, но Ник не дал наставнику закончить.
– Да, да, да. Мы в курсе, что недотягиваем до своих родителей, – сказал он раздраженно. – Вот Мелкая считает, что мы с ней подкидыши.
– Что?! – удивленно воскликнул Кертон.
И тут все напряжение, изводившее его в течение беседы, вылилось в заливистый смех.
Он хохотал так громко и искренне, что умудрился смутить обоих ребят. По правде говоря, они вообще очень редко видели этого серьезного мужчину смеющимся.
– Глупости, – сказал маг, смахивая проступившие от смеха слезы. – Да вы же две копии матери, по крайней мере, внешне. Да и на отца похожи, особенно в повадках, привычках. Кстати, он вам никогда не признается, но глупое безрассудство у вас тоже от него.
– Но если мы так на них похожи, то почему ты постоянно говоришь, что мы до них недотягиваем? – поинтересовался Ник, и за его словами слышалась неприкрытая обида. На самом деле он просто устал выслушивать такие упреки. – Вся разница в том, дядя, что у них была возможность для самореализации, а у нас – нет. И все, что мы можем, – учиться и…
– И портить жизнь окружающим, – закончил за него Кертон. – Ладно, детки. Это не та тема, которую стоит сейчас обсуждать. Идите, собирайте чемоданы, а я пока попытаюсь устроить вас в очередную академию. Надеюсь, в последний раз.

Глава 2

По мощеной улице, огибающей знаменитую столичную академию Сайлирской Империи, хохоча, пробежала группа молодых людей. Судя по всему, вышли они из ворот упомянутого учебного заведения и теперь явно куда-то торопились. И, возможно, скучающая Дина и не обратила бы на них внимания, но эта компания была уже третьей за последние полчаса. Что само по себе наталкивало на закономерный вывод – студенты спешат туда, где весело и интересно.
И кто бы знал, как она мечтала покинуть душный гостиничный номер и хотя бы недолго прогуляться по городу, но в данном вопросе ее брат оказался как никогда строг и категоричен.
– Мы уже два дня здесь сидим… – протянула Динара, оглядываясь на Ника. – Я скоро завою.
– Вой, – невозмутимо бросил он.
Доминику, в отличие от сестры, было совсем не скучно. Скорее даже наоборот. Он искренне наслаждался тишиной и покоем. В кои-то веки у него появилась возможность дочитать подаренную матерью книгу по водной магии. Этот фолиант считался семейной реликвией, и в нем были собраны такие секреты и наработки, о которых, по словам родителей, многие маги даже и не слышали.
– Бука ты! – выпалила девушка, снова отворачиваясь к окну. – Я с ума сойду от скуки. Только представь, мы в Себейтире! Здесь столько всего интересного, а нас заставляют сидеть в плешивой гостинице.
На самом деле гостиница, где ребята поселились, являлась одной из лучших во всем городе. Да и номер оказался очень удобным и просторным. Достойным принцев и даже королей. А наговаривала на него Динара исключительно из вредности. Ведь наставник запретил выходить даже в общий зал.
Под окном снова пронеслась шумная компания студентов, что еще сильнее взбесило и без того раздраженную девушку. Она посмотрела на брата и уже собиралась продолжить уговоры, когда в дверь номера постучали.
– Войдите, – равнодушно бросил Доминик.
Дина смотрела на открывающуюся створку с таким воодушевлением, что едва не упала с подоконника, на котором сидела. Она так надеялась, что пришел Кери… Но, как оказалось, это была всего лишь горничная.
– Обед, господа, – проговорила молоденькая блондинка, ставя поднос на стол перед Ником.
Он перевел на горничную задумчивый взгляд и успел заметить, как она спешно опустила голову и покраснела. И румянец, заливший симпатичное лицо, подействовал на парня как сигнал к действию. Признаться честно, за время, проведенное в гостинице, он успел немного соскучиться по таким вот милым девушкам. И это чудесное создание, которое, несмотря на смущение, не переставало кидать на него заинтересованные взгляды, естественно, пробудило интерес.
– Милая, – обратился Ник к горничной непривычно мягким голосом. – Могу я узнать твое имя?
– Мари, господин, – пролепетала она, опуская глаза и спешно переставляя принесенные блюда с подноса на стол. Руки девицы заметно дрожали, что почему-то усилило интерес Ника.
– А я Доминик, – сказал он и тепло улыбнулся, прекрасно зная, какое действие на девушек оказывает его улыбка.
В этот момент милашка Мари на собственное несчастье рискнула снова посмотреть на молодого господина и восхищенно замерла, невольно улыбнувшись в ответ. Настолько разволновалась, что совсем забыла о работе. Чашка с томатным соусом выскользнула из ослабевших женских рук и грохнулась на стол, а большая часть ее содержимого ожидаемо оказалась на рубашке Ника.
– Ха! – прыснула Динара. – Так тебе и надо! Бука!
Но служанке было совсем не до смеха. Она сразу осознала, что умудрилась перевернуть соус на постояльца – причем того, кто уже несколько дней оплачивает проживание в самом дорогом номере гостиницы.
– Простите, господин! – воскликнула Мари, мгновенно бледнея. – Я вытру… я все исправлю…
Она хотела кинуться к нему с салфеткой, но боялась приблизиться. Ведь за такое легко могли и ударить. А в том, что работу она уж точно теперь потеряет, Мари не сомневалась.
– Тише, милая, не волнуйся, – спокойно заверил ее Ник. – Это всего лишь рубашка. Сейчас я ее сниму, надену другую, и мы спокойно начнем обедать. А тебе не стоит извиняться. Ведь подобное может случиться с каждым.
– Я так виновата, господин… – не унималась девица. После слов, сказанных таким добрым голосом, она смотрела на Доминика с неприкрытым восхищением.
– Нет же, Мари. Я не злюсь, – спокойно добавил он, стараясь успокоить бедняжку.
Потом встал из-за стола, прошел к шкафу и, не думая ни о зрителях, ни о приличиях… стянул с себя рубашку. И внимательно наблюдающая за ним горничная окончательно разомлела, залюбовавшись красивым, рельефным телом.
Дина же просто покачала головой и тихо захихикала. Она не понимала, как ее брата можно воспринимать как мужчину. На его многочисленные постельные приключения сестра давно перестала обращать внимание, только совершенно искренне удивлялась: что они все в нем находят?..
– Мари, – позвала она, отвлекая служанку от созерцания прекрасной спины Доминика. – А скажите, сегодня в городе какой-то праздник?
Та вздрогнула и, тут же повернувшись, покорно ответила:
– Да, госпожа. Вы разве не слышали? Сегодня свадьба принца Эдина. Вскоре начнется праздничное шествие. Многие соберутся на площади.
На миг Динара застыла, переваривая полученную информацию. Точно помнила, что ей говорили про эту свадьбу, но совсем забыла, что торжество именно сегодня.
Ее ступор не укрылся от Ника, который не смог удержаться и не поддеть сестру.
– Возмущена, что тебя не пригласили?! – рассмеялся он. – Я бы на их месте тоже тебя не пригласил.
– Отстань, – надулась Дина, отворачиваясь к стеклу. Но сразу, будто что-то вспомнив, подскочила на месте и снова уставилась на своего нахального рыжего родственника. – Братик, ну пойдем на площадь. Пожалуйста! Всего на часик. Посмотрим шествие и сразу же вернемся.
– Нет, – строго отрезал Ник. И уже хотел добавить, что не собирается потакать ее прихотям, но вдруг наткнулся на взгляд Мари, в котором читалось неожиданное разочарование… и промолчал.
Он прекрасно понял, что Дина специально заговорила об этом при девчонке. Решила показать глупенькой дурочке-горничной, что предмет ее обожания на самом деле настоящий тиран и деспот – держит сестру в заточении и отказывается выпустить даже на час.
А ведь цель была так близка… Оставалось просто поманить Мари пальцем, и она бы сделала для него все что угодно. Ник уже успел во всех красках представить, как милашка будет извиваться в его руках, как покорно подарит власть над своим юным телом, позволяя воплощать любые фантазии. И… не собирался отступать от своей цели.
– Хорошо, Мелкая. Мы сходим. Но потом ты закроешься у себя в комнате и просидишь там до самого утра, – тоном строгого родителя заявил он.
– Конечно, дорогой! – выпалила Динара, подскакивая к нему и обнимая за шею. – Я готова на любые уступки, только бы покинуть эту тюрьму хоть ненадолго.
Проигнорировав накрытый к обеду стол, она бегом направилась к двери своей спальни и уже оттуда добавила:
– Буду готова через двадцать минут.
И тут же захлопнула за собой резную деревянную створку.
Ник только вздохнул и с надеждой посмотрел на миленькую горничную.
– А ты, Мари, хочешь с нами прогуляться? – спросил он, с удовольствием разглядывая тонкую фигурку, обтянутую форменным платьем.
– Простите, господин, но я не могу покинуть гостиницу, – принялась оправдываться девица. – Моя смена закончится только в девять вечера.
– В таком случае…
Он неспешно прошел через комнату и остановился в шаге от смущенной служанки, которая теперь могла смотреть только в пол. Но Доминику были нужны ее глаза… и, желательно, губы. Поэтому он легко коснулся подбородка девушки, приподнимая ее опущенную голову. А когда их взгляды встретились, снова улыбнулся, сметая остатки и без того шаткой обороны:
– Я буду ждать тебя вечером, – прошептал, наклоняясь к аккуратненькому ушку. – У меня есть прекрасное карильское вино, и мне… очень нужна компания.
Мари хотела что-то сказать. Скорее всего, заверить, что не придет, что она совсем не такая, но… Ник приложил палец к ее губам, не позволяя произнести ни слова.
– Не говори ничего. Я пойму, если ты откажешься. Но знай, буду ждать тебя до полуночи…
После чего отстранился и как ни в чем не бывало вернулся за стол. А бедной горничной оставалось только присесть в книксене и удалиться.

* * *

– И не жалко тебе эту бедняжку? – поинтересовалась Дина, когда они уже покинули гостиницу и шли по направлению к центральной площади.
– Нет, – честно ответил Ник, с загадочным видом рассматривая проходящих мимо юных леди. – Я же не заставляю ее ко мне приходить. Даю право самой решить, нужно ли ей это. Но уж если она все-таки появится, то сдерживать себя не стану.
– А вдруг у нее есть жених или любимый? – не унималась Динара. Она шла, привычно зацепившись за локоть брата, и с любопытством рассматривала плавающие в воздухе рекламные вывески.
Дина была в этом городе далеко не в первый раз, но все равно не уставала удивляться его красотам. Все-таки он разительно отличался от того же Эргона, где подобные творения, созданные путем синтеза магии стихий и физики, появились гораздо позже и были редкостью.
– Знаешь, сестренка, – ответил Ник, улыбаясь уголками губ, – если бы она была влюблена, то никогда бы не стала смотреть на меня так… жадно. В ее глазах настолько ярко отражался неудовлетворенный голод, что я не сомневаюсь – придет. К тому же невинные девушки так мужчин не разглядывают, а значит, меня ожидает очень интересная ночь.
Дина лишь покачала головой и отвернулась. Они с братом доверяли друг другу безгранично, говорить могли на любые темы. Поэтому, при всем своем желании, она не могла осуждать Ника и даже в чем-то понимала его.
– Мелкая, в конце концов, у меня женщины больше двух месяцев не было, – сказал вдруг Доминик, почувствовав настроение сестры. – Ты же знаешь, что дома с этим туго.
– Почему же туго? – усмехнулась она. – Щелкни пальцами – и в твоей постели будет любая.
– Ага, – иронично бросил он. – А вместе с ней амбиции, запросы и планы на совместную жизнь в браке. Нет уж, сестренка, лучше пусть считают меня монахом, давшим обет безбрачия, или еще чего похуже.
Дина с трудом подавила смешок и снова посмотрела по сторонам. Они как раз проходили мимо красивого высокого забора, из-за которого выглядывала ветка с висящими на ней абрикосами.
– Ник, подожди…
Протянув руку вверх, она поманила к себе спелый фрукт. Дерево вздрогнуло и нехотя поделилось одним из плодов. Он мягко лег в раскрытую ладонь, вызвав на лице Динары довольную улыбку.
– Вкуснятина, – сообщила она, откусывая. Но тут же протянула лакомство брату и спросила: – Будешь?
– Нет, – отмахнулся тот. – Ворованным не питаюсь.
– Да я же его не украла! – возмутилась Дина. – Этот абрикосик прямо над дорогой висел. Его бы все равно кто-нибудь из прохожих сорвал.
– Заметь, сестренка, что твой «абрикосик» висел на высоте в два раза больше человеческого роста, так что вряд ли бы кто-то смог так же легко до него дотянуться.
– А как же маги? – язвительно поинтересовалась Дина.
– К твоему сведению, нормальные маги предпочитают расходовать силу на что-то стоящее. Это только ты у нас развлекаешься воровством фруктов в садах. А если бы заметили?
– Да я всего один маленький плод взяла! – бросила она обиженно. – Это даже воровством назвать нельзя.
– Можно, – не сдавался Ник, которого всегда забавляли их шуточные пикировки.
– Нельзя! – стояла на своем сестра.
– Давай спросим у местного представителя правопорядка, – на полном серьезе предложил парень.
И даже двинулся в сторону стоявшего на посту стражника, за что был удостоен сильного тычка локтем по ребрам.
– Ай! – рассмеялся он, потирая пострадавшее место. – Мелкая, ты изверг. Больно же!
– Сам виноват, – сообщила Динара, возвращаясь к поеданию фрукта. – И вообще, вот уже и центральная площадь. Значит, скоро начнется представление.
– Не «представление», а торжественное шествие, – поправил брат.
Доминик огляделся, выбирая место с наилучшим обзором. И вскоре заметил на одном из домов внешнюю лестницу, на которой уже торчали несколько любопытных мальчишек.
– Пошли-ка, я, кажется, нашел отличную ложу, откуда все будет прекрасно видно.
Он потянул сестру за собой, и спустя несколько минут они уже сидели на широких деревянных ступеньках и с интересом разглядывали толпу.
– Всем, наверное, бесплатную выпивку обещали, – предположил Ник, кивая в сторону веселого народа. – Вот и ждут угощение.
– Угадал, кстати! Это местная традиция. Здесь что ни праздник, так толпе из дворца бочки с вином выкатывают. А люди и рады, – пояснила Дина, вертя в пальцах косточку от абрикоса.
Деть ее было совершенно некуда. В сегодняшнем костюме, состоящем из брюк, рубашки и камзола, карманы отсутствовали. А бросать мусор под ноги не позволяло воспитание. Так она и крутила косточку в руках, решив выкинуть позже.
– Смотри, начинается, – сообщил брат, и Динара повернулась к открывающимся воротам дворца.
Первыми, как водится, вышли стражники. Они гордо сверкали позолоченными нашивками на мундирах и выглядели так, будто это у них сегодня свадьба. Причем у всех сразу.
Бравые парни дошагали до середины площади и рассредоточились, заставляя народ освободить пространство для кареты принца Эдина и его супруги.
Далее из ворот показались всадники – лучшие представители Императорского полка. Они так же добрались до центра и разъехались по сторонам. И только шестеро продолжили движение вперед – вероятно, им выпала честь сопровождать молодоженов во время всего мероприятия.
– Никогда не понимал, зачем устраивать из свадьбы такое шумное действо, – фыркнул Доминик, провожая взглядом военных и их вороных коней.
– Это давняя традиция, и завели ее лет триста назад, – пояснила Дина. Она в свое время очень интересовалась историей древних королевских родов и теперь получила возможность блеснуть перед братом знаниями. – Хоть род Аркелир не так давно воцарился на императорском троне, но к традициям они относятся довольно трепетно. Так вот, насколько я знаю, карета с молодоженами должна сделать круг по площади, чтобы народ мог рассмотреть обоих. Также здесь принято обсыпать жениха и невесту зерном. Для чего – понятия не имею.
Ник хмыкнул и, наклонившись к сестре, проговорил заговорщицким тоном:
– Главное, чтобы насмерть не закидали.
Дина посмотрела на него с укором, но улыбку скрыть все равно не смогла.
В центре площади появилась открытая белая коляска, украшенная цветами. Только никаких лошадей и в помине не было – она ехала сама.
– Картел, – проговорил Доминик, одобрительно кивая. – Красивый. Я бы тоже от такого не отказался.
Картелами в Сайлирии называли этакие маленькие кареты без колес, которые работали благодаря энергии земли. Они парили, приподнимаясь на несколько десятков сантиметров над дорогой, и могли преодолевать довольно большие расстояния. Картелы были изобретены лет тридцать назад, но до сих пор оставались доступны только очень состоятельным людям.
– Да, но вот именно на таком далеко не уедешь, – добавила Динара. – Слишком широкий, да и крыша отсутствует. Думаю, он сделан исключительно для того, чтобы кататься по площади. Ты лучше на жениха посмотри. Какой расфуфыренный… Щеголь.
– Не завидуй, – бросил Ник. – Я же знаю, что он в твоем вкусе. Блондин…
– Отстань, – буркнула она, не глядя на брата. – А жена у него довольно милая. Я слышала, что она из какого-то древнего рода, а познакомились они, как в сказке… на балу.
– А где, по-твоему, принц, пусть и не наследный, должен со своей женой знакомиться? На рынке? Или в рейде по гарнизонам? А может, ночью в подворотне?
Дина одарила его полным иронии взглядом и все-таки ответила:
– Думаю, братец, ты в курсе, что в королевских семьях большинство браков – договорные. И направлены они в первую очередь на укрепление установленных союзов между странами. Так что романтика в этом вопросе – вещь редкая. Могли и в день свадьбы познакомиться…
– Ох, как мы заговорили… – протянул парень.
– Отстань. Посмотри лучше на счастливых влюбленных. Вот уж кому повезло встретить свою половину, несмотря на статус. Я искры между ними даже на таком расстоянии чувствую.
– А вот и замыкающие шествие, – заметил Ник, указывая на ворота.
Оттуда снова показались всадники, только теперь представители элитного дворцового полка. А возглавлял их стройный отряд не кто иной, как сам кронпринц. Старший брат сегодняшнего жениха и наследник трона.
– О, кого я вижу! – воскликнула Дина, и на ее громкий голос мгновенно обернулись несколько человек.
Пришлось быстро брать себя в руки, хотя эмоции так и норовили выйти из-под контроля.
– Неужели сам Малыш Деми?! – прошипела она, крепко сжимая руку Ника. – В белом мундире, при параде. Такой весь из себя…
– Мелкая, только давай хотя бы в этот раз без глупостей, – насторожился брат. – Мы просто посмотрим и уйдем. А то знаю я тебя… и твою любовь к Дамиру.
– Что?! Любовь?! – выпалила она громким шепотом и с такой силой вцепилась в ладонь Ника, что та побелела. – Да я этого хлыща на дух не переношу! Один его вид бесит меня настолько, что хочется в него чем-то кинуть. Овощ он гнилой! Зеленый… в пупырышек. Высокомерный огурец. Нет… кабачок. Или лучше тыква. Да, пусть будет тыквой.
Нику пришлось зажать себе рот, чтобы не рассмеяться в голос. А ведь смех так и рвался наружу. Но еще неизвестно, как подобное бы воспринял сам принц, который как раз проезжал мимо них.
Доминик давно замечал нездоровое отношение своей сестренки к наследнику сайлирского престола, но раньше она вела себя куда сдержанней. А тут вдруг такая бурная реакция. Хотя в прошлый раз они видели Дамира Аркелира почти шесть лет назад. И тогда принц выглядел… несколько иначе. А теперь, в свои двадцать четыре, стал гораздо привлекательнее, мужественнее, ярче. Вот Мелкая и не сдержалась.
Она не отводила взгляда от сидящего на белом коне наследника и смотрела с такой жуткой ненавистью, что, казалось, вот-вот покроется красными пятнами. А Дамир даже не подозревал, что в толпе его будущих подданных находится девушка, готовая придушить кронпринца голыми руками… Правда, даже сама Динара не могла ответить на вопрос «за что?».
– Гусь ощипанный! – продолжала злобно шептать она, громко скрипя зубами. – Боги, как же я его ненавижу.
– По мне, так нормальный парень, – проговорил Доминик. – И его, кстати, считают первым красавцем империи. Что неудивительно, с такими-то родителями. Даже странно, что его младший брат женился раньше.
– Просто Эдин – нормальный человек, – уверенно заявила сестра. – Не то, что этот… гнилой холодный кабачок. У меня зубы сводит от его спокойной морды. Иногда даже кажется, что у него вообще все чувства атрофированы. Этакий королевский зомби-принц.
Ник перевел взгляд на Дамира и улыбнулся. Тот, как всегда, был абсолютно спокоен, уверен в себе и смотрел на других с холодной снисходительностью, которая так бесила Мелкую. Наверное, даже хорошо, что сейчас вокруг него столько охраны, потому что будь он тут один, Дина бы обязательно в него чем-нибудь кинула.
Парень даже представил, как сестренка материализует в руках огрызок от яблока и с криком: «Вот тебе, огурец пупырчатый!» швыряет свой снаряд прямо в голову несчастному принцу. На этой мысли он все-таки не выдержал и засмеялся. Пришлось отвернуться и попытаться взять себя в руки.
А Дина в это время провожала взглядом удаляющуюся фигуру в белом военном мундире и чувствовала, что сдержаться не сможет. Она сама не поняла, как поднялась вверх рука с зажатой в ней косточкой от абрикоса…
Все произошло слишком быстро. Мгновение – и маленький снаряд уже мчится в сторону ненавистного принца, причем полет усилен магическим потоком воздуха. Промахнуться при таком раскладе было просто невозможно.
Косточка летела точно в затылок Дамиру – и с такой скоростью, что при попадании могла его попросту прикончить. Благо что, выезжая на площадь, кронпринц позаботился о собственной безопасности и надел охранный амулет. Ведь иначе этот день рисковал стать для него последним.
А вот у коня кронпринца, такого же величественного, как и он сам, подобного амулета не было. И, отскочив от защитного поля, окружавшего наездника, злополучная косточка влетела в бедро его прекрасного белого жеребца. Тот мгновенно заржал и встал на дыбы, перебирая по воздуху передними ногами.
Дамир удержался только чудом. Он вцепился в луку седла и лишь благодаря своей быстрой реакции умудрился не слететь вниз. Но вот успокоить коня удалось далеко не сразу. Правда, как только жеребец понял, что опасности нет, то вновь принял свой привычный отрешенный вид.
А вот сам кронпринц, наоборот, приподнялся на стременах и обернулся назад. И взгляд его очень злых синих глаз встретился с зелеными глазами рыжеволосой девушки в сером мужском костюме, стоящей на ступеньках одного из домов. Она смотрела с таким испугом, который может испытывать только преступник, пойманный на месте происшествия. А когда неожиданно попятилась, утягивая за собой высокого парня с волосами того же яркого оттенка, Дамиру все стало понятно без лишних слов.
– Капитан! – окликнул он главу императорской охраны. – Вон они, двое рыжих.
Тот проследил за взглядом принца и жестом подозвал помощника. А когда трое стражников быстро отправились вдогонку странной парочке, Дамир добавил:
– Взять живыми и привести ко мне!
Он говорил довольно громко, а из-за тишины, плотным покрывалом окутавшей площадь, эту фразу расслышали все. И Дина с Ником в том числе.
Они уже стремительно пробирались через толпу. Динара расчищала путь потоками воздуха и уверенно тащила за собой странно веселого брата. Он покорно бежал рядом, хотя так и не понял, почему они так спешно улепетывают с площади.
– Мелкая, что случилось? – спросил на ходу. И в тот же момент, обернувшись, заметил бегущих за ними стражников.
– Нужно спрятаться. Срочно! – ответила взволнованная Дина, затягивая брата в какой-то переулок. – Если поймают, у нас будут такие проблемы, что даже Кери не спасет.
Ник хмуро хмыкнул и, резко остановившись, затащил сестру в ближайший магазинчик, коим оказалась лавка женского готового платья. Вломившись внутрь, они тут же прошмыгнули за высокий стол, накрытый плотной тканью, за которым сидел заметно удивленный такой наглостью продавец.
– Что вы себе позвол… – попытался возмутиться он, но тут же заметил мелькнувшую в пальцах парня золотую монету и замолчал.
– Вот и прекрасно, – ответил Доминик, толкая Динару в бок и заставляя подвинуться. Теперь они вдвоем сидели у ног продавца – немолодого мужчины с жадным блеском в глазах – и пытались отдышаться.
Как только первая монета перекочевала в карман торгаша, Ник достал вторую.
– Нас здесь нет и никогда не было, – тихо сказал он, пристально глядя продавцу в глаза. И, дождавшись кивка, добавил, угрожающе сверкнув глазами: – Если обманешь, сверну тебе шею.
И улыбнулся так кровожадно, что торгаш непроизвольно сглотнул и слегка побледнел.
Дверь неожиданно распахнулась.
– Доброго дня, – сказал кто-то зычным басом. Нетрудно было догадаться, что стражник. Любому другому обладателю подобного голоска делать в подобном магазине просто нечего. – Мы ищем двух преступников. Парня и девушку. Оба ярко-рыжие. Оба в серых костюмах. Видел таких?
– Нет, господин, – ответил продавец и, видимо, выглядел при этом таким честным, что не поверить ему оказалось невозможно. – Но если увижу, то обязательно вам сообщу, – заверил он представителей правопорядка.
Только когда за стражниками закрылась дверь, Дина наконец начала нормально дышать.
– Выбираться отсюда надо, – проговорил Ник. – Не знаю, что ты на этот раз учудила, но проблемы у нас самые настоящие.
– Прости, – виновато протянула она, утыкаясь носом в рукав брата. – Это само собой вышло. Я правда не хотела.
Доминик нахмурился и покосился на продавца, который слушал даже слишком внимательно.
– Вам нужно спрятаться? – поинтересовался тот, уже сообразив, что может заработать на этой парочке гораздо больше, чем два золотых. – Так давайте… подберем вам наряды?
Брат и сестра переглянулись и дружно кивнули.
– А это отличная идея! – воодушевленно выпалила Динара. – А волосы я под шляпкой спрячу.
– Угу, – нехотя кивнул Ник, обводя хмурым взглядом пестрые женские наряды. – И мне… шляпку придется подобрать.

* * *

Из-за столь странного, но все же покушения на наследника праздничное шествие пришлось несколько ускорить. Картел с молодоженами быстро закончил почетный круг по площади и снова скрылся за воротами дворца. А все военные, включая и всадников, и пеших стражей, получили задание: во что бы то ни стало отыскать виновников происшествия. И словесное описание предполагаемых преступников облетело столицу в одно мгновение.
Сам же Дамир тоже не спешил возвращаться во дворец. Для него поимка несостоявшихся убийц стала делом чести. Он лично следил за ходом поисков и был несказанно зол… ровно до того момента, пока не увидел орудие покушения – то, которое попало в его коня.
Возможно, он бы никогда не обратил внимания на лежащую под ногами косточку от абрикоса, если бы не почувствовал на ней след от воздушной магии. Тогда-то принц и пришел к выводу, что кидали в него именно этим. Но… можно ли теперь считать это покушением?
И тем не менее ему очень хотелось побеседовать с той рыжеволосой девушкой. Если судить по ее откровенно ошарашенному и перепуганному виду, она сама не поняла, что бросила косточкой в принца.
– Ваше высочество, – обратился к нему капитан стражи. – Думаю, они где-то прячутся, причем в непосредственной близости от площади. Люди видели, что они сворачивали в один из торговых переулков, и там след оборвался. Вероятнее всего, затаились в каком-то из магазинов. Но опрос работников пока ничего не дал.
– Ясно, – кивнул принц, обводя задумчивым взглядом быстро пустеющую площадь. – Продолжайте поиски, но сильно не усердствуйте. Думаю, это было обычным хулиганством.
– Даже если и так, подобное преступление нельзя оставлять безнаказанным, – возмутился капитан. – Я считаю своим долгом найти и наказать виновных по всей строгости закона.
Дамир ничего на это не ответил. Сейчас куда больше его интересовал вопрос, как он умудрился так быстро распознать виновницу. Взгляд снова вернулся к тому месту, где стояла рыжая девушка, а в голове промелькнуло смутное воспоминание: кажется, они уже когда-то встречались. И пусть ее внешность совершенно незнакома, но было во взгляде девицы что-то такое… заставившее смотреть только на нее.
– Ладно, господин Саркс, ищите, – сказал кронпринц, взбираясь на коня и разворачивая его к воротам дворца. – А у меня и других дел хватает.
Он уже собирался пришпорить жеребца, когда вдруг заметил на одной из улиц двух молодых дам. Дамир сам не понял, почему при таком количестве прохожих выделил их из толпы, но что-то его определенно заинтересовало.
На первый взгляд обе леди выглядели обычно, если не считать того, что одна была почти на голову выше другой. Но вот если приглядеться получше… создавалось впечатление, что смотришь спектакль. Высокая дама в зеленом платье постоянно одергивала юбку, и казалось, что она попросту путается ногами в ткани. Старомодная шляпка то и дело норовила съехать с головы, и от этого не спасали даже широкие ленты, завязанные на шее огромным бантом. Девица пониже вела себя несколько проще, но держалась напряженно. А когда из-под ее шляпки показался ярко-рыжий локон, Дамир хмыкнул и направил коня прямиком к этой парочке.
Капитан Саркс тут же распознал его намерения и дал знак двум стражникам, преградить подозрительным дамам дорогу.
– Леди, – тут же позвал один из стражей городского порядка, вынуждая девушек остановиться. – Прошу прощения, но мы вынуждены вас задержать.
Высокая уже открыла рот, чтобы ответить, но… тут же его захлопнула. Ее спутница посмотрела на подругу хмурым взглядом и сама повернулась к стражнику.
– И по какому это праву вы собираетесь задержать двух благочестивых леди? – возмутилась она, сверкнув зелеными глазами. – Мы, между прочим, спешим. А моя подруга, вдобавок ко всему, неважно себя чувствует. Она, к вашему сведению, ждет ребенка, и ей нельзя волноваться.
Стражник, не ожидавший такого отпора, даже растерялся.
Но положение спас сам Дамир. Он спешился и, передав поводья сопровождающему его капитану, подошел к задержанным.
– Леди, добрый день, – поздоровался он, слегка склонив голову.
При его появлении высокая дама резко опустила лицо и прикусила губу. А вот ее подруга, наоборот, вся будто ощетинилась. Она смотрела в глаза принцу со странной смесью страха и раздражения и наконец пролепетала, старательно изображая смущение:
– Добрый день, ваше высочество! Это ужасный произвол. Ваши стражники хотят нас задержать.
– Совсем нет, – мягко ответил принц, мгновенно узнав эти зеленые глаза.
Да, он не сомневался, что перед ним именно та девушка, что бросила в него косточкой, но теперь не имел никакого желания ее наказывать. Куда больше хотел просто узнать о причинах «покушения».
– Могу я узнать ваши имена? – продолжил Дамир.
– Я – Динара Арвайс, а это моя сестра – Доминика. – Девушка посмотрела на подругу и улыбнулась, причем совершенно искренне. – Она беременна и… очень стеснительная. К тому же плохо себя чувствует. Мы как раз шли в нашу гостиницу, когда нас остановили ваши стражники.
– Да? – удивился принц, пытаясь разглядеть лицо молчаливой девушки. Но та упрямо прижимала подбородок к груди. – В таком случае, я просто обязан вас проводить. Если вы, конечно, позволите.
Рыженькая сверкнула глазами, явно собираясь отказаться, но долговязая Доминика толкнула сестренку локтем в бок и несколько раз кивнула.

* * *

Отказывать принцу было большой глупостью и обязательно натолкнуло бы его на самые неприятные мысли. Поэтому, не дожидаясь, пока Дина ответит отказом, Ник толкнул ее и закивал.
Принц этот маневр заметил и принял за согласие. Сообщив стражникам, что в их помощи больше не нуждается, он забрал у капитана стражи поводья своего коня и пошел рядом с девушками.
– Вам совсем не обязательно нас сопровождать, – проговорила Динара, стараясь не смотреть в его сторону. – К тому же здесь недалеко. А у вас, вероятно, множество дел.
– Что вы, мне совсем не сложно. Да и не каждый день на моем пути попадаются столь очаровательные девушки, как вы и… – Дамир взглянул на Ника, который продолжал мучиться с юбкой. – И ваша сестра.
– Да и нас не каждый день стражники на улицах останавливают, – отозвалась Дина, вздернув подбородок. – Признаться, они нас напугали. Вон… Доминика до сих пор в себя прийти не может. Мы только третий день в вашем городе, а уже столько негативных эмоций…
– Сожалею, леди Арвайс, – проговорил принц. – Они всего лишь исполняли приказ. Причем мой.
Дина бросила на него возмущенный взгляд и плотнее сжала губы. Она бы с радостью сказала «гнилому кабачку» все, что думает по этому поводу, но заставила себя промолчать. Но, наверное, ее вид был столь красноречив, что Дамир и сам что-то понял.
– Думаю, мне на самом деле лучше оставить вас, – добавил он, останавливаясь.
Дина с Ником тут же повернулись к нему, искренне недоумевая такой резкой смене настроения.
– Не знаю, чем успел так вас огорчить, но чувствую, что мое общество вам неприятно.
Дина ожидала услышать от принца все что угодно, но только не это. Поэтому уставилась на него с полнейшим непониманием.
– Вы ошибаетесь, ваше высочество, – сказала она. – Мы с сестрой очень рады встрече с вами. Просто…
– Я все понимаю, леди Арвайс. И даже больше, чем вы думаете. Но мне все равно не ясно, чем же я вас настолько раздражаю, притом что раньше мы с вами не встречались. Такую внешность, как у вас, я бы точно запомнил.
Дамир говорил ровно и рассудительно. В его голосе совершенно отсутствовали высокомерные нотки, а в глазах было столько искренности, что Дина впервые устыдилась своего к нему отношения. Ведь сейчас перед ней был самый обычный молодой мужчина… причем очень привлекательный.
– Простите, ваше высочество, – проговорила она, опуская глаза. – Это все нервы. Моя сестра… нездорова. Я переживаю за нее. Мы с Доминикой всегда вами восхищались.
– Приятно слышать, – кивнул принц, улыбаясь, а затем наклонился чуть ближе к Дине и добавил, понижая голос до шепота: – Очень занимательный маскарад. А ваша сестра, как мне кажется, куда уютней ощущала бы себя в мужском костюме. Да, и еще… надеюсь, прилетевший в меня абрикос хотя бы был вкусным.
И пока Дина ошарашенно хлопала глазами, кронпринц Сайлирской Империи кивнул ее «сестре», быстро влез на своего коня и уехал, ни разу не обернувшись.

* * *

Остаток пути они преодолели молча. И если Динара просто не могла уложить в своей голове произошедшее, то Ник всего лишь хотел как можно скорее добраться до гостиницы. И вот уже там собирался высказать сестре все, что думает о сегодняшних приключениях. Он бы с радостью начал уже сейчас, но на улицах было слишком много людей, а Ник боялся, что не выдержит и сорвется на крик.
– Я убью тебя, Мелкая, – прорычал он у дверей гостиницы. – Придушу собственными руками, а потом воскрешу, свяжу и отправлю Дамиру в качестве извинений.
– Не шипи! – бросила Дина, чье настроение и так упало ниже некуда. – И без тебя тошно.
– Вот сейчас дойдем до нашего номера, и тебе станет еще хуже. Обещаю.
Но в тот момент Доминик даже не подозревал, насколько пророческими окажутся его слова.
Мимо хозяина гостиницы Арвайсы прошли с такими кислыми лицами, что тот даже не рискнул поздороваться, не то что передать послание. Инстинктивно почувствовал: сейчас к этим двоим лучше не приближаться. И пусть узнал только Динару, но не сомневался, что ее долговязая подруга представляет не меньшую опасность.
– Все, Мелкая, тебе конец! – рявкнул Ник, едва оказавшись за дверью их номера. Он нервным жестом сорвал с головы ненавистную зеленую шляпку и уставился на сестру. – Я придушу тебя, и родители меня поймут. Ну как можно быть такой непроходимой дурой?!
– И как это понимать? – прервал его тираду холодный мужской голос.
В этот самый момент Ник понял, что проблемы у них не закончились. Они только начинаются.

Глава 3

Кертон смотрел на Доминика, одетого в длинное женское платье, и не знал, плакать ему или смеяться. С одной стороны, зрелище это было очень даже забавным – все-таки не каждый день можно увидеть взрослого парня в подобном наряде. Но с другой… сей маскарад мог означать только одно – его драгоценные подопечные вляпались в очередную историю.
Он переводил мрачный взгляд с Ника на Динару и искренне старался успокоиться. Правда, получалось плохо, потому что даже спустя несколько минут желание накричать на подопечных никуда не исчезло.
– Я вас слушаю, – холодным тоном заявил он, возвращаясь в кресло, из которого подскочил при появлении этой парочки в столь странном виде. – И лучше сразу говорите правду. Иначе мы сейчас же возьмем ваши чемоданы и вернемся в Эргон. Я сдам вас отцу и матери и наконец начну жить спокойно.
Ник бросил на сестру мрачный взгляд, наполненный настоящей ненавистью, и тоже хотел плюхнуться в кресло, но застыл, случайно заметив свое отражение в большом зеркале.
Кертон все-таки рассмеялся, потому что равнодушно смотреть, как его подопечный нервно стягивает платье, оказалось невозможно. Ник едва не изорвал несчастный наряд, и если бы не вовремя подоспевшая сестра, расстался бы еще и с доброй половиной своих волос, зацепившихся за застежки.
– Кошмар! – причитал он. – Это же сущая пытка, а не одежда! Чтобы я еще хоть раз… – И тут Доминик осекся и, резко развернувшись, ткнул пальцем в сторону Дины. – Ты… я даже не знаю, что с тобой сделать! Идиотка! Ты вообще чем думала?! Просвети меня, что у тебя в голове вместо мозгов?!
Но удивила Кертона даже не эта тирада, хотя Ник обычно не позволял себе разговаривать с Мелкой в таком тоне. Куда более странным оказался тот факт, что она только виновато промолчала, понуро опустив голову.
– А ты не слишком суров с сестрой? – спросил маг разгневанного парня.
И тогда Ник одним щелчком установил на комнате «полог безмолвия», развернулся к Кертону и громко выпалил:
– Да она нам чуть дипломатический скандал не организовала!
Он со злостью швырнул ненавистное платье в сторону и сел в кресло напротив наставника.
– В каком смысле? – поинтересовался Кертон, косясь на девушку, которая все еще продолжала топтаться у двери и, без сомнения, чувствовала себя виноватой.
– В прямом! – прорычал ее брат. – Мы находились на главной площади, где по случаю свадьбы Эдина проходило торжественное шествие. А эта идиотка вдруг решила бросить косточкой от абрикоса в Дамира. Причем, как обычно, подкрепила это действие направленным потоком воздуха. Ну скажи мне, Кери, нормальный человек бы до такого додумался?!
– И что, – уточнил королевский маг, удивленно округляя глаза, – попала?
– Конечно, попала! – воскликнул парень. – В случаях с Дамиром она вообще никогда не промахивается. Только в этот раз я отвлекся и не мог ее остановить.
– И что… – снова протянул Кертон, все больше напрягаясь. – Что с принцем?
– Да нормально все с ним, – отмахнулся рыжий. – На нем амулет охранный был. Но косточка угодила в его лошадь. Думаю, не стоит говорить, что при той силе, которую наша дорогая дура вложила в бросок, коню повезло, что вообще жив остался. Но на дыбы он встал знатно.
– Ну, Брис, не томи, что дальше? – потребовал маг, даже не замечая, что назвал парня настоящим именем.
– А дальше еще интереснее, потому что наш Малыш Деми вычислил мою сестренку моментально. Наверное, по ненависти в глазах определил, – и он хмыкнул, только сейчас позволяя себе немного расслабиться. Ведь в этот раз все, на самом деле, обошлось, но нервных клеток при этом умерло очень много.
– Я сама не понимаю, как он узнал, – проговорила девушка, даже не пытаясь оправдываться. – За нами тут же погоню отправили. Пришлось бежать… переодеваться. Поэтому мы в таком виде.
Кертон снова окинул ее удивленным взглядом и покачал головой.
– Тебя, дорогая, хоть в мешок заверни, ты все равно будешь легко узнаваема. У вас обоих слишком приметная внешность. Но… – Он глубоко вздохнул и посмотрел на парня. – Вы хоть понимаете, что было бы, если бы вас поймали?! Сайлирцы могли бы легко представить это как покушение на кронпринца. Вас бы повели на допрос… а уже там заставили снять все артефакты и украшения. Как думаете, дознаватели бы сильно удивились, обнаружив на месте Доминика и Динары Арвайс совсем других людей? А вас в истинном облике не узнать невозможно, дорогие мои высочества.
– Я-то это понимаю! – снова возмутился тот, кого Кертон назвал Брисом. – А вот она, по-моему, вообще плевать хотела на последствия.
– Ты не прав, – обиженно заявила его сестра. – Я жалею… честно. Это было большой глупостью с моей стороны. Но… ведь все же обошлось.
– Исключительно благодаря тому, что ты, Эрлисса, умудрилась приглянуться Дамиру. В противном случае мы бы с тобой сейчас куковали в имперских подземельях. И это особенно странно, если учитывать, что настоящую тебя он на дух не переносит.
Дина фыркнула и отвернулась к окну.
– Я тоже от него не в восторге, – буркнула она. – И вообще, хватит уже об этом. Все закончилось хорошо, я свою ошибку осознала и впредь обещаю держать себя в руках и косточками от абрикосов в Дамира не швыряться.
Кертон только закатил глаза и покачал головой. Он ведь понимал, что подобное обязательно повторится, потому что для Эрлиссы давно стало традицией швырять чем-нибудь в сайлирского кронпринца. И это началось еще в глубоком детстве, при их самой первой встрече.
– Ладно, – сказал он, наконец. – Надеюсь, что вы сделали хоть какие-нибудь выводы из этого происшествия.
Он помолчал и неожиданно рассмеялся.
– Нет, Брис, ну ты хоть представляешь, что случилось бы с местными дознавателями, когда бы они узнали в парне, переодетом в женское платье, сына Великой Эриол?! Вот это был бы настоящий позор для нашего королевства!
– А что мне, по-твоему, оставалось делать?! – возмутился тот. – Портал строить? Так не было у нас на это времени, да и след бы остался такой, что нас бы по нему очень легко и быстро нашли. Так что мы действовали по обстоятельствам. И знаешь еще что… мне совсем не стыдно.
– Кто бы в этом сомневался, – устало проговорил Кертон. – Но давайте пока опустим эту увлекательную тему и вернемся к другому вопросу. В академию я вас устроил, но здесь у меня для вас две новости, и сами решайте, хорошие они или плохие.
– Давай, дядюшка, мы тебя очень внимательно слушаем, – отозвалась Динара, присаживаясь на подлокотник кресла, в котором развалился брат.
По правде говоря, девушка была очень рада, что они, наконец, прекратили обсуждение ее наиглупейшего поступка. Она и сама понимала, что повела себя опрометчиво, бросив косточку в принца при таком скоплении народа. Ведь все на самом деле могло закончиться настоящим скандалом. Причем таких масштабов, что его последствия даже представить страшно.
– Так как уровень дара у обоих впечатляющий, – начал Кертон, – зачислили вас на факультет магической физики. Тот самый, где изучается взаимодействие физических процессов в синтезе с магией различных стихий. Но из-за того, что факультет довольно специфический, на нем не пять, а шесть курсов. А значит, доучиваться вам предстоит еще два года.
Брат с сестрой дружно переглянулись и синхронно кивнули. По довольным улыбкам маг легко догадался, что эту новость они явно относят к числу хороших.
– Но, как я уже говорил, вы в другой стране и со всеми своими неприятностями теперь разбираться будете без моей помощи. – Он развел руками и пояснил: – Сами понимаете, что мое частое присутствие здесь крайне нежелательно, да и местную тайную полицию это может натолкнуть на определенные мысли. Поэтому постарайтесь никуда не вляпываться. Думаю, вы уже поняли, что в Сайлирии у ваших приключений могут быть самые неприятные последствия.
– Это ясно, Кери, – согласилась Динара. – Значит, мы теперь будем учиться вместе? В одной группе?
– Да, милая. В одной. И это меня немного успокаивает. Будете присматривать друг за другом. Хотя что-то мне подсказывает – радуюсь я слишком рано. И самое главное, помните о том, что вы – мои племянники. Доминик и Динара.
– Ох, дядюшка, эту сказочку мы выучили назубок еще кучу лет назад, – улыбнулась его «племянница». – Мне иногда даже начинается казаться, что я всегда была Диной Арвайс.
– В таком случае, я почти спокоен… – Кертон решительно поднялся на ноги и, изобразив строгий взгляд, сообщил: – Завтра утром вас будут ждать в ректорате. Документы я уже отдал, как и рекомендации. Приняли вас только потому, что об этом попросила сама императрица Трилинтия. Поэтому, пожалуйста, хотя бы из уважения к ней ведите себя прилично.
Он направился к двери и уже на ходу бросил:
– И постарайтесь продержаться хотя бы один семестр. Боюсь, что если вас выгонят, то придется возвращаться во дворец. Потому что учиться вам будет больше негде.

* * *

Когда следующим утром брат и сестра Арвайс покинули уютный номер в гостинице, город только начинал просыпаться. И пусть солнце уже давно показалось из-за горизонта, но на улицах пока было довольно прохладно. Дина с улыбкой осматривала мелкие магазинчики, над которыми прямо в воздухе разгорались объемные рекламные вывески, и чувствовала себя небывало довольной. А настроение Ника казалось вообще прекрасным, даже несмотря на то, что именно ему пришлось тащить все их вещи.
– Ты выглядишь как котяра, стащивший с кухни огромный окорок, – насмешливо бросила сестренка. – Даже представить боюсь, что же ты делал сегодня ночью.
– И не спрашивай, Мелкая. Все равно не расскажу. – Он улыбнулся и хитро покосился на сестру. – Маленькая ты еще о таких вещах знать.
– Ой, да ладно! – Дина повела плечами и вдруг выпалила: – Вряд ли я чего-то не знаю о том, чем ты мог заниматься в комнате наедине с девушкой, причем прикрывшись «пологом безмолвия».
– Даже так? – картинно удивился брат, при этом улыбаясь еще шире. – И откуда же у тебя, прости, такие познания? Из бульварной литературы? Ведь, насколько мне известно, ты даже целоваться не умеешь.
– А с кем же мне было учиться? – протянула она, пряча шальную улыбку. – Ты же обычно всех желающих одним взглядом отгоняешь.
– И правильно. Вот выйдешь замуж – и целуйся с мужем сколько душе угодно. А пока ты под моей опекой, придется блюсти целомудрие.
– Не хочу я замуж, – бросила Динара, мгновенно теряя хорошее расположение духа. – И знаешь еще что… Думаю, в этой академии найдется хотя бы один парень, которому будет плевать на твое присутствие. В конце концов, для магички в моем возрасте стыдно не иметь никаких отношений.
Доминик удобнее перехватил чемоданы и покачал головой.
– Только попробуй, и останутся от твоего ухажера одни обгорелые косточки, – проговорил он обманчиво нежным голосом.
Но Дина сдаваться не собиралась. Она вообще была девушкой крайне упрямой, и уж если что-то для себя решила, то заставить ее отступиться оказывалось совершенно невозможно.
– И попробую, – бросила она. – Думаешь, никто тебе не сможет отпор дать?
– Ты знаешь, что не сможет, – самодовольно отозвался брат.
– Но ты же помнишь, что не имеешь права использовать всю силу, потому что это станет крахом нашего… хм, маскарада. Так что, братец, лучше не лезь. Я девушка взрослая и могу сама решать, с кем мне целоваться.
– Дура ты, Мелкая, – раздраженно бросил Доминик. – Это ведь не моя прихоть. Я же о тебе думаю. Возможно, ты и не в курсе, но от поцелуев очень близко до постели. А ты у нас девушка непростая, тебе абы с кем спать нельзя.
– А тебе, значит, можно?! – не сдержавшись, рявкнула Дина. – Ну и где здесь справедливость?
Они как раз дошли до больших ворот академии, где путь им преградил охранник в форме городской стражи. Пришлось временно прекратить пикировку, потому что спорить при посторонних было чревато последствиями.
На территорию Астор-Холт ребят пропустили без лишних вопросов. У самого входа их встретил один из дежурных преподавателей и проводил прямо в ректорский кабинет.
Местного ректора звали Регран Беридор, и он был известен тем, что возглавлял эту самую академию уже больше сорока лет. К слову, для своего возраста выглядел он неплохо, как и все практикующие маги. И пусть его шевелюра давно поседела, а на лице появились морщины, но назвать этого мужчину стариком ни у кого не повернулся бы язык.
Он не стал тратить время на лишние сантименты и, коротко представившись, перешел сразу к сути.
– Мне известно, что за последние четыре года вы сменили шесть академий, – проговорил он, поочередно глядя то на Доминика, то на Динару. – И причина ваших исключений всегда одна – нарушение внутренних правил. Поэтому, дорогие мои студенты, я хочу сразу предупредить, что здесь вам разгуляться не дадут.
Ник и Дина переглянулись и снова посмотрели на ректора, ожидая пояснений, которые последовали незамедлительно.
– Во-первых, у нас свои порядки, и наказания за проступки очень суровые, – сказал ректор, изобразив обманчиво добрую улыбку. – Во-вторых, из-за разницы в учебных программах вам обоим придется самостоятельно изучить огромное количество материала. А в-третьих… – Он вздохнул и посмотрел на них с долей жалости. – В Астор-Холт учатся исключительно аристократы. Здесь нет простых людей. И за всю историю моей работы была только одна девушка без родословной, которая умудрилась сюда поступить. Но это отдельная история и вас она никак не касается. А затронул я эту тему лишь для того, чтобы вы поняли – студенты не примут вас в свой круг.
– Поверьте, господин Беридор, это для нас привычное положение вещей, – ответил Доминик, которого эти слова ни капли не огорчили. – Мы довольно долго проучились в столичной Карильской академии, а туда тоже берут только аристократов. Так что с неприятием общества мы уже сталкивались.
– Но там вы находились хотя бы на территории своей страны, – ответил глава Астор-Холт. – Здесь все будет иначе. По правде говоря, я бы никогда не принял вас, если бы не такая высокая протекция. Мне уже доложили, что вы племянники карильского королевского мага, а он, как оказалось, в приятельских отношениях с нашей императрицей. Но знайте, дорогие мои студенты, если вздумаете хулиганить или нарушать правила, вас ничто не спасет.
Они думали, что на этой ноте их содержательная беседа закончится, но, видимо, ректор решил окончательно уничтожить хорошее настроение новичков. И добавил, растянув губы в довольную улыбку:
– А для того, чтобы у вас просто не оставалось времени на глупости, я распоряжусь, чтобы преподаватели уделяли вам особое внимание и побольше нагружали заданиями для самостоятельной работы. Так мне будет спокойнее, а вам – полезнее.
Только теперь он соизволил их отпустить и с довольным видом отметил, что на похожих лицах его новых студентов не осталось и следа былой радости. А Ник и Дина только сейчас поняли, куда именно их угораздило попасть.
Далее был инструктаж, который провел престарелый комендант. Он велел ребятам идти за ним и уже на ходу принялся рассказывать об основных особенностях этого места.
– Астор-Холт – древнейшая академия нашего мира, – вещал он, шаркая ногами по мраморному полу. – Учреждена она была императором Гиралиром Астором в 7386 году. С приходом к власти прошлого императора здесь открылся факультет магической физики, и с тех пор академия стала элитной.
– А спальному корпусу тоже пятьсот лет? – уточнила Дина, в ужасе представляя, что жить придется в подобии монашеских келий.
– Нет, – спокойно ответил старичок, который, к слову, пока не посчитал нужным представиться. – Его построили всего пару веков назад.
Эта информация ни капли не успокоила. Все-таки девушка привыкла к комфорту и не хотела жить в первобытных условиях.
– Господин… – начал Ник, не зная, как обращаться к их провожатому.
– Наур Кепли, – нехотя назвал свое имя комендант.
– Господин Кепли, – тут же поправился парень, – а удобства в комнатах имеются? Я имею в виду – душ?
– Конечно, – возмущенно бросил старичок. – Здесь учатся только самые одаренные молодые люди, из самых благородных семей. У нас все по высшему классу.
Несколько минут они шли молча. Ребята с удивлением заметили, что идут в направлении подвала, но вскоре стало ясно, что там находится длинный подземный коридор, ведущий прямиком к спальному корпусу. Пол его был выложен черным мрамором, а на стенах висело множество самых разных картин. На некоторых были пейзажи, на других различные здания столицы, но гораздо чаще попадались портреты представителей императорских семей рода Астор.
Дина рассматривала картины без особого интереса. Лица всех этих людей были неуловимо похожи. В большинстве своем Асторы имели светлый оттенок кожи и волос, а вот глаза почти у всех оказались ярко-синими. Конечно, попадались среди них и брюнеты, и даже рыжие, но сходство с остальными родственниками все равно было довольно заметным.
Скользя ленивым взглядом от портрета к портрету, Дина размышляла о своем. Она медленно шагала по коридору вслед за провожатым, но вдруг неожиданно запнулась и застыла, ошарашенно глядя на одну из картин. Вопреки замеченной тенденции, изображенный на ней молодой мужчина оказался темноволосым и был так поразительно похож на принца Дамира, что девушка не поверила своим глазам.
– Ты чего застряла? – поторопил брат, но она лишь покачала головой и снова уставилась на портрет.
Комендант бросил на нее недовольный взгляд и бегло пояснил:
– Это Гардиан Астор, младший сын императора Кливия. Жил он почти двести пятьдесят лет назад. Так что не стоит смотреть на него с таким интересом.
– Он… э… просто… – попыталась объяснить Динара, сильно впечатленная такой удивительной похожестью.
– Да, вы правы, – невозмутимо кивнул господин Кепли, правильно поняв ход ее мыслей. – Сходство с кронпринцем поистине впечатляет. Но это не удивительно, ведь они все-таки родственники.
– Но ведь кронпринц не имеет никакого отношения к Асторам, – выпалила девушка, с непониманием разглядывая портрет.
– Почему же? – возмутился комендант, для которого такое невежество студентки было сродни личному оскорблению. – К вашему сведению, императрица Трилинтия – дочь принцессы Элиры и внучка последнего императора династии Астор. Стыдно не знать историю своей страны, – добавил он с укором.
– Мы приехали из Карильского Королевства, – пояснил Ник, с кривой улыбочкой наблюдая, как его сестренка рассматривает предка Дамира. – Мелкая, нет смысла пялиться на рисунок, когда не так далеко разгуливает оригинал. Пошли уже.
– Пф! – недовольно фыркнула Динара и так решительно развернулась, что умудрилась врезаться в несчастного коменданта.
От неожиданности девушка пошатнулась и, выронив сумку, грохнулась на пол. Господину Кепли повезло больше – его успел подхватить Ник, которого ситуация искренне веселила.
– Госпожа Арвайс! Что за невоспитанность?! – возмущался старичок, нервно поправляя очки на кривом носу. – Вы едва не убили меня!
– Простите, – проговорила Дина, потирая ушибленное бедро. – Я не нарочно. Я просто вас не заметила.
– Да как можно не заметить того, кто стоит рядом?! – причитал комендант, глядя на нее со злобным прищуром. О том, чтобы подать бедняжке руку, он даже не подумал.
– Такого больше не повторится, – заверила Дина, поднимаясь на ноги…
Протянув руку к упавшей сумке, Дина привычно использовала «воздушную петлю», чтобы притянуть к себе оброненную вещь, но… ничего не вышло. От этого девушка страшно смутилась и тут же попыталась повторить маневр, но упрямая сумка даже не подумала сдвигаться с места.
– Да что это за напасть?! – выпалила Динара, стараясь сконцентрироваться. Ее связь с родной стихией оставалась все такой же прочной и стабильной, но пользоваться ею не получалось совсем.
Ник не сводил с сестры настороженного взгляда, все больше напрягаясь. Ведь он так же, как и Дина, попытался использовать силу своей стихии и… впервые за многие годы она попросту отказалась отвечать на его зов. Любые созданные плетения мгновенно рассыпались, и даже при своем впечатляющем уровне дара он не смог создать и каплю воды.
Вдоволь налюбовавшись растерянностью на таких похожих лицах брата и сестры Арвайс, комендант все же соизволил пояснить:
– Здесь запрещается использовать магию. На всей территории Астор-Холт ваши силы блокируются.
– Что?! – возмущенно произнес Доминик. – Да как это понимать? Академия магии, в которой нельзя этой магией пользоваться? Чему здесь вообще можно научиться?!
– Для тренировок есть специальные полигоны, – невозмутимо добавил господин Кепли. – В остальное же время студенты занимаются изучением теории. Также ограничение магии обеспечивает гораздо более высокий уровень дисциплины. Доказано, что маг, не имеющий возможность использовать силы стихии, ведет себя гораздо спокойнее и учится куда прилежнее.
Ник хотел возразить, но вовремя вспомнил, что они в другой стране, а в чужой монастырь со своим уставом не лезут. Да и Кери просил вести себя как можно тише и незаметнее. А что касается магии… В конце концов, должны же существовать хоть какие-то лазейки. Не может быть эта защита академии настолько мощной.
– Пошли, Мелкая, – проговорил Доминик, поднимая сумку и протягивая несколько растерянной сестре. – Сначала поселимся, а потом уже будем осмысливать ситуацию. В любом случае, здесь всем так жить приходится. Не только нам.
Эта фраза заставила Дину усмехнуться. Все же куда приятнее осознавать, что ты не один страдаешь от местных порядков.
– Да, ты прав, – кивнула она, цепляясь за руку брата. – Еще поговорим об этом.
Удостоверившись, что новые студенты готовы продолжить путь, господин Кепли развернулся и медленно поковылял дальше по коридору. Доминик и Динара пошли следом.
– Подробнее с уставом академии вы можете ознакомиться в библиотеке, – бросил комендант с невозмутимым видом.
– А может, вы все-таки сообщите нам те пункты, нарушение которых грозит отчислением? – попросил Ник, тщательно скрывая раздражение. По правде говоря, с каждой минутой этот напыщенный старикан бесил все сильней.
К его удивлению, комендант спокойно кивнул и начал долгое перечисление:
– Отчисление грозит тем, кто систематически пропускает лекции и семинары, кто имеет низкие показатели уровня знаний. Также на территории академии запрещены любые драки и поединки. Запрещается выходить из комнаты после отбоя, но за один такой проступок выносится предупреждение. А вот за постоянное брожение по ночам могут и выгнать. Далее… – Он запнулся, стараясь воскресить в своей немолодой памяти весь список нарушений, но, так больше ничего и не вспомнив, сообщил: – Вообще, воспитанные юные леди и лорды никогда не допустят ситуации, при которой их могли бы исключить.
– Спасибо за информацию, – бросил Ник, тщательно скрывая усмешку. – Обязательно примем к сведению.
– А разрешается ли выходить в город? – спросила Дина, которой эти правила все больше напоминали времена их учебы в военной магической академии с ее казарменным режимом.
– Только имея особое разрешение от куратора группы или декана, – сообщил комендант. И, предупреждая дальнейшие расспросы, поспешил пояснить: – Выйти можно только через главные ворота, имея при этом специальный пропуск. Иначе защита академии вас не выпустит.
Вот после этого сообщения настроение ребят угасло окончательно.

* * *

Спальный корпус Астор-Холт представлял собой большое трехэтажное здание причудливой архитектуры. На первом этаже располагались столовая и апартаменты преподавателей, второй был отдан под спальни девушек, а третий принадлежал парням. Первым делом господин Кепли направился к комнате, где собирался поселить Динару. И только теперь она поняла, что на этот раз им с братом придется жить отдельно.
Да… вот вам и первые сложности. Ведь в Карилии они всегда селились вместе. В идеале им предоставляли смежные комнаты, но иногда приходилось обитать и в одной. Но, главное, они оставались рядом, хоть совместное проживание и рождало много нелепых слухов. И никто не понимал, что эти двое просто не могут долго находиться далеко друг от друга. Такое поведение казалось людям простым капризом. Ведь они видели перед собой Ника и Динару Арвайс – брата и сестру, между которыми была разница в один год. И никто не догадывался, что за высококлассным мороком, корректирующим внешность, скрывались известные на все королевство карильские близнецы, дети Великой королевы Эриол: Эмбрис и Эрлисса.
– Вот, госпожа Арвайс, теперь вы будете жить здесь, – проговорил комендант, открывая перед Динарой одну из дверей.
Она переступила порог и с сомнением оглядела залитое светом просторное помещение. И все бы ничего, но в комнате стояло три кровати, а это могло означать только то, что жить ей придется не одной.
– Как я понимаю, – начала Дина, оборачиваясь к старичку, – у меня будут соседки.
– Верно, – подтвердил он. – Милейшие создания из очень хороших семей. Поэтому прошу вас относиться к ним с положенным уважением.
– А есть ли возможность нам с братом поселиться вместе? – осторожно поинтересовалась Дина, обращаясь к коменданту. Но, заметив, как после ее вопроса вытянулось покрытое морщинами лицо, трижды пожалела о своем порыве.
– Это же аморально! – воскликнул он. – Чтобы незамужняя леди жила с мужчиной?!
– Не с мужчиной, а с родным братом, – поспешила уточнить Динара.
– Это не меняет сути! – продолжал сокрушаться Кепли. Наверное, он бы устроил настоящий скандал, если бы его вовремя не осадил Ник.
– Мы поняли вашу позицию, – сказал он, и выглядел при этом предельно спокойным и сосредоточенным. – И если вы не возражаете, мне бы хотелось уже увидеть и свою комнату.
Эти слова, сказанные холодным властным тоном, заставили коменданта вытянуться по струнке и тут же вспомнить о своих обязанностях.
– Конечно, господин Арвайс, – сказал он, разворачиваясь к выходу. – Прошу, идите за мной.
Дина хотела пойти с ними, чтобы знать, где в случае чего искать брата, но Доминик сообщил, что сам потом все покажет. Поэтому она осталась распаковывать вещи, хотя место ей совершенно не нравилось.
И дело было даже не в обстановке или интерьере, – в этом плане комната оказалась очень даже милой и уютной. Просто Динара кожей чувствовала грядущие неприятности. Ведь, судя по всему, третью кровать сюда принесли специально для нее и ранее комната принадлежала лишь двум девушкам. И вряд ли они окажутся рады такому повороту событий. Но… придется как-то теперь уживаться. Выбора-то все равно нет. Точнее, есть, но вторая его часть предполагает возвращение в Карилию, под крыло родителей, а это в планы Дины никак не входило.
Она прошла по комнате и присела на единственную незастеленную кровать, расположенную у большого платяного шкафа. На ней стопочкой лежало чистое, выглаженное постельное белье и красивый пушистый плед с эмблемой академии. Рядом стояла небольшая тумбочка темного дерева, на которую Дина и бросила сумку.
«Что ж… – с грустью подумала она, – значит, придется приспосабливаться».
Две соседние кровати оказались тщательно заправлены, тумбочки рядом с ними – заставлены различными баночками и коробочками, а единственный письменный стол был завален книгами. Самих хозяек спальни пока не наблюдалось, но, судя по разбросанным вещам, вскоре следовало ожидать их появления.
Соседки объявились, когда она уже успела распаковать чемодан и теперь сосредоточенно расставляла на тумбочке привезенные с собой книги и различные флакончики.
– Добрый вечер, – поздоровалась Дина и даже постаралась изобразить настоящую доброжелательность. Кто знает, может быть, все-таки удастся подружиться? – Мое имя – Динара Арвайс.
Ее соседками оказались стройная брюнетка с копной черных как смоль распущенных волос и пышная низенькая блондинка, чья длинная коса имела просто пугающую длину и доставала девушке почти до колен.
– Я – Меган Войс, – представилась первая, растягивая губы в улыбке. Было похоже, что она действительно не имеет ничего против новой соседки. – Добро пожаловать в Астор-Холт.
– Спасибо, – отозвалась Динара и перевела взгляд на ее пышнотелую спутницу. Та же лишь фыркнула и отвернулась, всем своим видом демонстрируя презрение. Но спустя пару мгновений снова одарила Дину надменным взглядом и выдала:
– Леди Грация Гудвин, старшая дочь герцога Ардарского.
Голосок у нее оказался писклявым и очень неприятным, отчего Динара даже поморщилась. Ей уже приходилось сталкиваться вот с такими «чудными» аристократками, считающими, что их происхождение важнее всего, и все остальные должны при встрече тут же падать ниц.
– А про тебя мы уже все знаем, – надменным тоном добавила Грация. – И говорю сразу, я против того, чтобы рядом со мной жила какая-то простолюдинка.
– Прости, но здесь я тебе ничем помочь не могу, – спокойно отозвалась Дина, которой было откровенно плевать на ее мнение. – Можешь обратиться с этим вопросом к коменданту или сразу к ректору. Думаю, они смогут тебя куда-то переселить.
– Вот еще! – выпалила герцогская дочка. – Если кто-то и пойдет искать себе другое место, так это ты. Но здесь я тебя терпеть не стану!
Динара лишь вздохнула и отвела взгляд в сторону. Она понимала, что реагировать на слова блондинки не стоит. Во-первых, это всего лишь пустые угрозы, которые, скорее всего, таковыми и останутся, а во-вторых, нужно хотя бы попытаться ужиться с соседками.
Когда пухленькая аристократка поняла, что никто никуда уходить не собирается и ее словам не внял, то лишь фыркнула и с гордым видом прошагала в ванную. А стоило ей скрыться, к Дине снова обратилась ее соседка.
– Здесь все со вчерашнего дня знают, что к нам перевелись два новых студента из Карилии, – сообщила Меган, усаживаясь на соседнюю кровать. – И это уже само по себе удивительно, потому что сюда раньше никого не принимали… вот так чтобы сразу на пятый курс. А когда стало известно, что вы с братом – простолюдины, многие вообще собрались писать коллективную жалобу ректору. Так что, Динара, не стоит ожидать дружелюбного отношения.
– Все только из-за происхождения? – холодно уточнила Дина, откидывая за спину прядь ярко-рыжих волос.
– Да тут много факторов, – честно ответила соседка, косясь в сторону плотно закрытой двери в ванную. – Мой отец получил свой титул всего десять лет назад, – нехотя призналась она. – Поэтому я понимаю, каково это – быть простолюдинкой среди всех этих «сливок общества». И я бы помогла тебе… но не стану этого делать.
Дина усмехнулась и посмотрела на черноволосую Меган с холодным интересом, за которым скрывалось откровенное презрение. Понятно, что не просто так дочка герцога живет с ней в одной комнате. Судя по всему, между ними нет никакой дружбы, а их отношения, вероятнее всего, отвечают принципу «хозяин – прислуга».
– Жаль, – спокойно выдала Дина, удобней усаживаясь на кровати. – Ты показалась мне нормальным человеком, для которого все эти предрассудки с происхождением не имеют большого значения.
– И тем не менее они важны, – уверенно ответила Меган. – Так уж устроен наш мир. Кто-то рождается с титулом, а кто-то вынужден бороться за каждую привилегию. И тебе я могу дать только один совет. – Она сделала паузу, будто подчеркивая всю ценность своих следующих слов: – Если хочешь нормально здесь жить, найди себе покровителя.
Дина напряженно вздернула подбородок и уже хотела сказать, что считает подобное поведение аморальным, что не нуждается ни в чьей помощи или сомнительных советах, но все-таки промолчала. Почему-то именно в этот момент ей вспомнился вчерашний разговор с Дамиром. Его проникновенный взгляд, мягкий, но уверенный голос, тепло руки…
Интересно, что бы сказали все эти аристократики, если бы она объявила, что находится под его покровительством? Наверняка бы впали в шок.
И тут Дина будто очнулась. Да о чем она вообще думает?! О Малыше Деми?! О его покровительстве?! Да они же друг друга на дух не переносят. Да она всю жизнь с ним на ножах! Да он бесит ее одним своим напыщенным видом!
Наверное, эти мысли в полной степени отразились на ее лице, потому что Меган поспешила отсесть подальше.
– Ты чего? – спросила она, опасливо поглядывая на новую соседку. – Обиделась?
– Нет, – отмахнулась Дина, тут же возвращаясь в реальность. – Спасибо, но я как-нибудь обойдусь без покровителей.
– Дело твое, – пожала плечами черноволосая девушка. – Но потом не жалуйся.
– Да чего мне бояться? Магия здесь все равно не действует, – самоуверенно выдала Динара. – А руками маги работать ой как не любят.
– Это Астор-Холт, – напомнила Мег. – Здесь студенты давно научились решать свои проблемы без привлечения силы стихий. Как? Это уже другой вопрос. Но, думаю, ты очень скоро получишь возможность узнать ответ на своей шкуре.
В душе Дины стремительно поднималась волна протеста. Лишившись доступа к собственной магии, она чувствовала себя непривычно беспомощной, а тут еще и прямым текстом ее предупреждают о грядущих пакостях. Ну и как на такое адекватно реагировать?
– Слушай, – раздраженно бросила рыжая. – Иди-ка ты со своими предупреждениями!..
Меган скривилась, но посмотрела на новую соседку с сочувствием.
– Дерзость тебе здесь не поможет, – ответила она, состроив высокомерный вид. – Лучше отправляйся к коменданту и сама попроси его отселить тебя от нас. И это на самом деле верный совет. Мне-то ты не мешаешь, а вот Грация не отступится, пока ты не отселишься. Пойми, Динара, я не желаю тебе зла. Сама недалеко ушла от простолюдинки. Именно поэтому и пытаюсь помочь… хоть как-то.
Дина хмыкнула и, искривив губы в усмешке, точно такой же, как у ее матери, окинула Мег презрительным взглядом.
– Что-то мне подсказывает, – начала она, – что стоит этой твоей пухлой герцогской дочке приказать, и ты мигом забудешь про свои слова о добре.
Но брюнетка даже и не думала возражать. Она лишь отвела взгляд и едва заметно кивнула.
– Такова жизнь, – бросила Меган с удивительно смиренным видом. – Кто-то рожден приказывать, а кому-то приходится подчиняться.
– Это все шелуха и условности, – ответила ей Динара. – Неоспоримо лишь то, что все мы люди и, по сути, отличаемся лишь внешностью и личностными качествами. И знаешь, сволочью всегда быть гораздо проще, чем хорошим человеком.
Еще неизвестно, чем бы закончился их разговор, но положение спас неожиданный стук в дверь. И пока несколько возмущенная Меган собиралась с мыслями, ее новая соседка соскользнула с кровати и отправилась встречать гостя. Она уже догадалась, кто именно к ним пожаловал, и вполне ожидаемо обнаружила в коридоре скучающего Ника.
– Пойдем осмотримся. Заодно учебники получим, – предложил брат, привычно протягивая руку.
Он заметил, что Дина в комнате не одна, и уже хотел войти, но сестренка уверенно шагнула вперед и захлопнула за собой дверь. Доминик посмотрел на нее с искренним недоумением, но та лишь качнула головой, будто говоря, что заходить туда не стоит. Пришлось смириться, но поведение сестры все равно заставило насторожиться.
– Рассказывай, что там у тебя за чудовища, если мне даже посмотреть на них нельзя? – проговорил Ник, стоило им выйти из здания.
В этот раз ребята решили отправиться в главный корпус академии через улицу, минуя подземный тоннель. Во дворе оказалось тепло и очень солнечно, отчего настроение обоих быстро поползло вверх.
– Герцогская дочка и ее прислужница, – бросила Дина, скривившись. – Представляешь, они мне угрожали. Почти прямым текстом говорили: либо выселяйся, либо жди неприятностей.
Ник удивленно приподнял брови, а на его лице появилось выражение жесткой решительности.
– Пусть только попробуют что-то тебе сделать, – протянул он лениво. – Лично прибью. Обеих.
– Угу, – иронично бросила его сестренка. – И организуешь нам шикарный скандал. Нет, братик. Я сама справлюсь. Конечно, без магии это сделать сложнее, но, думаю, у меня получится.
Упоминание магических ограничений заставило Доминика нахмуриться.
– Странное ощущение, – сказал он, глядя на сестру. – Вроде и чувствуешь в себе силу, а воспользоваться не можешь. Хорошо, хоть амулеты работают.
– Да, – искренне согласилась Дина. – Все же Кери у нас очень талантливый маг. Только… он все равно гад. Ведь наверняка ему было известно про эту особенность Астор-Холт. И он специально не рассказал о ней.
Ник улыбнулся и положил руку на плечо сестры.
– Думаю, это была его маленькая месть, – сказал он. – Но при встрече я ему все равно припомню.
На королевских отпрысков, выросших в стенах карильского дворца, вычурная красота и роскошь академии Астор-Холт не произвела ровным счетом никакого впечатления. Совсем напротив, от вездесущей позолоты, орнаментов, лепнины и прочей ерунды рябило в глазах. Единственным, что хоть немного разбавляло атмосферу откровенного пафоса, оказались картины. Вот их в галереях и коридорах было очень много. И пусть чаще всего на них изображались представители бывшего правящего клана Астор, но иногда попадались и пейзажи, и натюрморты, и даже непонятные абстракции.
Библиотека выглядела немного проще других помещений, но здесь недостаток роскоши компенсировали надменные физиономии студентов. Несмотря на то, что брат и сестра Арвайс прибыли в академию всего несколько часов назад, о них уже было известно всем обитателям этого места. Причем во всех возможных подробностях. Слух о том, что теперь в сайлирском «гнезде аристократии» поселятся два простолюдина, облетел Астор-Холт за считаные мгновения. И на Ника с Диной неодобрительно косились абсолютно все.
– Да-а… – протянула Динара, когда хмурый библиотекарь вручил им по стопке необходимых учебников и попросил удалиться. – Думаю, скучно нам здесь не будет.
Ник понимающе хмыкнул и открыл для нее дверь библиотеки, пропуская вперед.
Обратно в спальный корпус они шли в молчании. Каждый думал о своем, и если Динара со все большим смятением осознавала, что без магии она почти ничего не может, то Доминик, наоборот, мысленно благодарил родителей и учителей, настоявших на его обучении боевым искусствам и фехтованию.
Как ни странно, но сейчас и брат и сестра Арвайс ощущали себя довольно привычно. Роскошная обстановка этого места и высокомерные лица его обитателей очень напоминали их дом. С той лишь разницей, что во дворце на них смотрели с почтением и благоговением, а здесь кидали взгляды, полные настоящего презрения.
И близнецы прекрасно понимали, что это – своеобразная цена их свободы. Плата за возможность хоть несколько лет пожить для себя, без оглядки на венценосных родителей, дворцовый этикет и большую политику.
Когда четыре года назад они попросили у матери разрешения учиться в академии, королева неожиданно согласилась, причем без всяких уговоров. Но поставила детям два условия.
Первое – их никто не должен узнать, с чем легко помог королевский маг. Он сотворил для близнецов два одинаковых амулета, меняющих внешность, и сделаны они были столь тонко, что почувствовать в этих побрякушках магию не смог бы ни один, даже самый сильный специалист. Действию амулетов не мешало даже наличие на запястьях антимагических шнурков, полностью блокирующих любую магию. Правда, об этой особенности ребята узнали совершенно случайно, когда за очередную выходку в военной академии их чуть не отдали под суд.
Но если первое условие королевы фактически развязывало им руки, позволяя жить без оглядки на собственные титулы и обязательства перед страной, то второе оказалось настоящим подвохом. Мать настояла, чтобы Кери представил их как своих племянников – то есть детей его старшей сестры. А она была обыкновенной простолюдинкой, женой торговца, пусть и довольно богатого. И теперь получалось, что наследники карильского престола оказались вынуждены терпеть презрительное отношение представителей аристократии и ничего с этим поделать не могли.
Превращая своих детей в простолюдинов, королева преследовала много целей, но главное, ее величество хотела, чтобы они увидели настоящую жизнь. Чтобы посмотрели на свою страну глазами простого народа. Но если в Карилии за ними всегда стояла тень королевского мага, то здесь, в столице Сайлирской Империи, помощи ждать было неоткуда.
А это могло означать только одно – теперь со всеми проблемами им придется справляться самим.

Глава 4

Весь остаток первого дня в академии Ник и Дина провели вдвоем. Они бродили по учебному корпусу, изучали расположение аудиторий, побывали в оранжерее и в небольшом парке, расположенном между двумя зданиями. Но самые яркие впечатления оставило посещение столовой. Вот где близнецы окончательно убедились, что легкой жизни в Астор-Холт им не видать.
Возможно, окажись они тихими, забитыми скромниками, никто бы вообще не взглянул на новичков, но… это был не их случай. Они держались по-королевски, и этого не могли скрыть никакие маскировочные амулеты. Одинаково рыжие волосы, гордые взгляды и выражение уверенности на красивых лицах неизменно привлекали внимание. Брат и сестра Арвайс вели себя достойно для королевских отпрысков, не давая никому возможности понять, что они на самом деле чувствуют. Даже смогли поесть, находясь под прицелом нескольких десятков пар злых глаз. И одни Светлые Боги знают, чего им это стоило.
И пусть во дворце близнецам часто приходилось присутствовать на торжественных обедах, где они тоже оказывались в центре внимания, – но там их высочества были хозяевами, а здесь… они всего лишь чужаки, да еще и простолюдины.
– Знаешь, Мелкая, – сказал Ник, когда тем же вечером они возвращались в спальный корпус по подземному коридору. – Я уже сомневаюсь, что хочу провести здесь два года.
Дина посмотрела на него с пониманием и чуть крепче сжала в пальцах листок с переписанным расписанием занятий. Собственно, оно и было главной причиной их вечерней вылазки в главный корпус.
– Это дело чести, – бросила она, гордо вскидывая голову. – Сдаваться нельзя. Хотя бы ради того, чтобы доказать Кери, что не такие уж мы и безнадежные.
– Никто и не говорит о том, чтобы сдаться, – заверил ее Ник, краем глаза заметив, что взгляд сестры снова остановился на картине с изображением предка принца Дамира. А такой интерес сам собой наталкивал на закономерные выводы, которые он тут же поспешил озвучить: – Мелкая, мне начинает казаться, что ты питаешь к Малышу Деми нежные чувства.
И улыбнулся так хитро, что Дине захотелось его ударить. Что она и сделала – локтем по ребрам.
– Ага, значит, я прав! – рассмеялся Ник, потирая пострадавший бок.
– Чушь! – воскликнула сестра, совершенно позабыв о сдержанности. Чем привлекла внимание всех, кто находился в коридоре. – Чушь, – повторила тише, злобно сверкая глазами.
– Да ладно, милая, я же не возражаю. Да и родители будут рады сплавить тебя из дома… и из страны, – продолжил издеваться брат.
От гнева ее лицо так смешно перекосилось, что Доминик все же рассмеялся, одновременно уворачиваясь от второго удара.
– Не дождешься! – прошипела Дина, снова беря себя в руки. – Лучше я останусь с тобой, чтоб не расслаблялся. Или в леса уйду… и буду возрождать культ Темного. В конце концов, от ведьмы внешне я мало чем отличаюсь.
Ник снова издал смешок, за что удостоился гневного взгляда сестры.
– Смейся, смейся, – проговорила она с издевкой в голосе. – У меня хоть выбор есть, а твоя судьба предрешена. И женят тебя насильно, не сомневайся. И не видать тебе свободы как собственных ушей.
– Сейчас договоришься, – пообещал брат, понижая голос до шепота. – Сам письмо Дамиру напишу, с просьбой рассмотреть тебя как потенциальную невесту. И знаешь, он ведь может согласиться хотя бы из вредности. Представляешь, как он будет счастлив получить в единоличное пользование ту, которая столько раз его оскорбляла. Я бы на его месте нашел множество способов отомстить…
Они как раз дошли до третьего этажа спального корпуса и остановились у первой двери длинного коридора.
– Заходи, – проговорил Доминик, нажимая на ручку и пропуская сестру вперед. – У меня сосед вроде бы не кусается.
Дина прошла и остановилась посреди довольно просторной комнаты, оформленной в серо-синих тонах. Обстановка была идентичной той, где поселили ее, за тем лишь исключением, что здесь стояло всего две кровати.
За длинным письменным столом сидел светловолосый парень и что-то увлеченно записывал.
– Мелкая, это Филипп. Можно и Фил, – сообщил Ник, закрывая дверь и усаживаясь на свою кровать. – Но я зову его Заучка, потому что за все время нашего знакомства, то есть с сегодняшнего утра, он оторвался от своей писанины только два раза.
– Бывает… – озадаченно проговорила Дина, с любопытством глядя на соседа брата.
А потом вдруг растянула на губах шаловливую улыбочку и уверенно направилась к Филу. Грациозно присела на край стола прямо рядом с его записями, чем буквально вынудила парня оторваться от своих дел.
– Привет, – протянула кокетливым тоном, отчего Филипп искренне опешил.
Он медленно поднимал голову, скользя взглядом по ее фигуре. А когда их взгляды встретились, Дина отчего-то вздрогнула, почувствовав в душе непонятное тепло, которое сразу же сменилось настоящим смятением.
– Ты сестра Доминика, – проговорил Фил и вдруг улыбнулся, причем совершенно искренне. – Вы похожи.
– Динара Арвайс, – представилась девушка.
Она рассматривала соседа Ника со странным интересом. Нет, красавцем он не был, да и симпатичным его назвать бы не получилось. Если честно, внешне парень куда больше походил на пастуха, чем на студента. Его круглое лицо «украшал» большой нос картошкой, губы были слишком тонкими и очень бледными, а глаза – слишком тусклыми, какими-то прозрачно-серо-зелеными. Но смотреть в них Дине почему-то очень нравилось. Этот Фил производил впечатление очень спокойного, надежного человека, чем и заслужил ее симпатию.
– Филипп Анкир, – проговорил он, продолжая смотреть на девушку с явным удовольствием. – Виконт Джемерти.
На этом моменте улыбка Динары разом сникла. Он сообщил свой титул со сдержанной гордостью, но даже этого хватило, чтобы погасить весь ее энтузиазм. Аристократ. Значит, такой же, как и все те стервятники, что учатся в этой академии. Хотя… Стоило ли ожидать другого?
– Милорд, – протянула Дина с иронией и снова окинула парня оценивающим взглядом. Отметила расстегнутый ворот дорогой рубашки, обтягивающей широкие плечи, золотые запонки на рукавах и снова вернулась к лицу, на котором застыло выражение плохо скрываемого интереса. – А мы, как вы знаете, никакого отношения к дворянству не имеем.
– Зови меня Фил. Опустим условности, – уверенно проговорил он. Его взгляд стал еще мягче. Он смотрел на нее, будто лаская, и Дине начало казаться, что она чувствует прикосновения к своему лицу и волосам.
– Еще его можно звать Заучка, он не обижается, – добавил Ник, развалившись на своей кровати и подложив руки под голову. – А ее можно звать Мелкая. Она тоже не обижается. В общем, я вас познакомил, а теперь, сестренка, иди-ка ты сюда. Помассируй мне спинку.
– Бегу и спотыкаюсь, – бросила Дина, переводя взгляд на брата. – Вот заведешь себе жену, и будет она тебе массажи делать.
– Поверь, милая, для этого совсем не обязательно жениться. А тебя я попросил по старой дружбе. Ну и за одну услугу. Или ты хочешь, чтобы я все-таки написал Малышу Деми пару строк?
Взгляд девушки тут же потемнел, а на лице появилась злобная ухмылка.
– Только попробуй, – прорычала она, напрягаясь. – Я тебе тогда такую сладкую жизнь устрою, что век не забудешь.
– Угрожаешь? – усмехнулся Ник и выглядел при этом очень довольным. – Значит, правда нужно написать. Вот прямо сейчас и займусь.
Он решительно поднялся и, схватив с тумбочки листок, взял заговоренное перо и принялся выводить послание, зачитывая написанное вслух и всеми силами стараясь сдержать смех.
– Дорогой Малыш Деми…
– Заткнись! – рявкнула Дина. Но слезать со стола и подходить к брату пока не спешила. Знала, что бесполезно. – Слышишь, перестань! Что о нас с тобой Фил подумает?
– Правду, – пожал плечами ее брат. – Какой смысл скрывать, если все равно рано или поздно он поймет, что мы с тобой несколько своеобразные создания. Пусть лучше сразу знает. Скажи, Заучка, я ведь прав?
Филипп выглядел несколько удивленным, но совсем немного. Будто бы каждый день сталкивался с подобным общением. Поэтому в ответ на вопрос Ника он только пожал плечами и снова вернулся к своим расчетам.
– Мне все равно, – равнодушно сказал он. – Вы, главное, меня не трогайте и по пустякам не отвлекайте.
После этой фразы вся симпатия Дины к соседу брата мигом улетучилась. Ей-то показалось, что он смотрит на нее с интересом. А на самом деле его внимание было не более чем простым любопытством. И вот теперь, когда объект оказался изучен, милорд Заучка решил, что тратить на него свое драгоценное время не стоит. Ведь цифры и формулы куда важнее.
От мыслей ее снова отвлек голос Ника.
– Предлагаю тебе взять в жены мою сестру, – продолжал он. – Приданого, прости, нет. Но в комплекте с будущей супругой я, в качестве бонуса, предоставлю тебе крепкие цепи, набор антимагических шнурков и кляп.
– Что?! – возмущенно крикнула Динара. – Кляп?! Братец, ты головой сегодня не ударялся?
– А как с тобой иначе? – Доминик изобразил искреннее удивление. – Боюсь, по-другому вы не поладите.
– Мы никак не поладим. Он терпеть меня не может, я же его вообще на дух не переношу. И вообще, хватит уже издеваться! Иначе я сама ему напишу.
– Очень интересно, и что же ты ему скажешь? – поинтересовался брат. – Встречу назначишь… ночью на пустыре? И закидаешь косточками от абрикосов?!
И рассмеялся, чувствуя себя победителем. Но, заметив хмурое выражение на лице сестры, скомкал лист и отправил его в урну.
– Ладно, Мелкая, не дуйся, – бросил он, протягивая к ней руку. – Знаешь же, что шучу, и все равно так остро реагируешь. А ведь это самая обычная провокация. Хоть и совершенно не опасная.
Дина сделала вид, что ничего не слышит, и продолжила смотреть на противоположную стену, где висела красивая картина, изображающая штормовое море.
– Знаешь, братец, – сказала она, слезая со стола и совершенно забыв о присутствии Фила. – Пошел ты со своими провокациями. Вот возьму и на самом деле отправлюсь жить в лес. Или попрошусь в Вертинию. В ряды ополчения. Там сильные маги нужны. Буду жить в землянке или в какой-нибудь палатке. Все лучше, чем рядом с такой язвой, как ты.
И ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
Ник смотрел ей вслед, только сейчас понимая, что перегнул палку. Ведь они все-таки в этой стране совсем одни и должны поддерживать друг друга, помогать…
– Вы всегда так общаетесь? – спросил Филипп.
– Почти, – честно ответил Доминик. – Только обычно наши перепалки заканчиваются взаимными магическими подзатыльниками, и на этом мы расходимся по своим углам.
– Тебе нравится ее злить? – снова поинтересовался светловолосый виконт, отворачиваясь от своих записей и с любопытством глядя на нового соседа по комнате.
– Очень, – улыбнулся тот. – Она такая забавная, когда злится, но главное – не переступать черту. Иначе ничего не уцелеет. В гневе моя сестренка пострашнее самого жуткого урагана. Знаешь, а я даже рад, что здесь магия не действует…
И тут взгляд Доминика стал настороженным.
– Слушай, Фил, ты что, глаз на мою сестру положил?
– А что, если и так? – поинтересовался Филипп, но голос его при этом звучал абсолютно равнодушно. – Или у нее уже есть жених? Этот… как вы его называли… Малыш Деми, кажется?
– Малыш Деми – это ее любимая больная мозоль, по которой я обожаю топтаться, – весело ответил Ник. – Она его с детства невзлюбила, и до сих пор у них очень прохладные отношения, основанные на взаимной ненависти. Так что нет, женихом моя сестренка пока не обзавелась. Но на это много причин, и первая – ее нежелание. Как ты слышал, она угрожает уйти из дома, если ее будут принуждать к браку, и что хуже всего, обязательно это сделает. У нее для этого хватит глупости.
Фил сдержанно улыбнулся и снова вернулся к своим записям, будто подчеркивая, что больше разговаривать не желает. Ник уже понял, что этот человек особой общительностью не отличается, но он хотя бы смотрел без презрения. Да и слушал внимательно, и вообще… Куда приятнее делить комнату с таким соседом, чем с кем-то вроде тех куриц, с которыми придется жить Мелкой. Хотя лучше бы им ее не злить. А то еще неизвестно, что она может выкинуть. С нее станется отложить свою месть до лучших времен, а уж врагов своих она никогда не забывает. В этом она явно пошла в мать, о чьей мстительности и принципиальности было известно далеко за пределами Карилии.
Эх, знали бы эти девицы, кого к ним подселили, – ходили бы перед Диной по струнке.

* * *

Саму Динару в это время одолевали совсем другие мысли. И если до возвращения в комнату ее переполняли злость и обида на брата, решившего в очередной раз над ней поглумиться, то стоило оказаться у себя, как она и думать об этом забыла. А все потому, что теперь соседки вели себя удивительно приветливо. Даже пригласили выпить с ними чаю, угостили вкусными пирожными. И вообще старательно делали вид, что они втроем – лучшие подружки.
Дина прекрасно осознавала, что это неспроста. И пусть собственное самолюбие говорило, что двум клушам просто кто-то промыл мозг и они одумались, то природная настороженность старательно отыскивала подвох.
Правда, спустя пару часов такого теплого общения Динара даже умудрилась проникнуться к соседкам симпатией. Меган с радостью поведала ей о некоторых особенностях учебы в Астор-Холт, рассказала про преподавателей, знаменитые лаборатории, вспомнила какую-то легенду о цветах асториях из оранжереи. Грация же вела себя совершенно открыто и как-то по-свойски. Она тепло улыбалась, рассказывала о своем замечательном женихе, а еще пообещала утром, прямо перед первым занятием, познакомить Дину со всей группой. Ведь, как оказалось, учиться им предстояло вместе.
Вечер прошел замечательно, но еще до отбоя Динара почувствовала жуткую усталость и заметила, что ее клонит в сон.
– Это неудивительно, – пояснила Мег, убирая со стола. – День у тебя был насыщенный, да и без магии ты обходиться пока не привыкла.
– Ложись пораньше, мы не будем шуметь, – заботливым тоном добавила Грация. И даже уступила Динаре право первой посетить ванную комнату. Но при этом пояснила, что обычно это целиком и полностью ее привилегия.
Уборная оказалась оборудована современным водопроводом с наличием горячей и холодной воды. Сама ванна была небольшой, сделанной из какого-то очень прочного металла и, судя по ее виду, стояла здесь все те двести лет, что существовало здание спального корпуса.
Так как Динара чувствовала себя небывало уставшей, то решила ограничиться быстрым приемом душа. Она тщательно вымыла длинные рыжие волосы, привычно попыталась высушить их потоком воздуха… и лишь раздраженно рыкнула.
– Демонов ограничитель магии! Чтоб его… – выругалась, вытирая мокрые пряди полотенцем.
Наверное, стоило подождать, пока они высохнут сами, но Дина уже просто не могла держаться на ногах. Спать хотелось до одури, и пришлось сдаться. А стоило дойти до кровати, и слабость победила окончательно.
Поначалу ей снились самые обычные сны. Яркие, красочные… ничем особенным не примечательные. Они сменялись, как картинки, но ровно до тех пор, пока коварное подсознание не решило, что пора разнообразить спокойную жизнь хозяйки острыми ощущениями. В этот самый момент пространство в очередной раз поплыло вязкой дымкой, а когда окружающие предметы снова обрели четкость, Дина шокированно уставилась на темноволосого парня, сидящего в позолоченном кресле с мягкой спинкой из темно-красного бархата. Его черный неприметный камзол был расстегнут, как и верхние пуговицы рубашки, на красивом лице читалась усталость, а в синих глазах стояла пустота.
Неожиданно он поднял взгляд, нервным жестом убрал со лба мешающую прядь и, наконец, заговорил:
– Я настолько тебе противен, что тебя передергивает от одного моего прикосновения?
Его голос звучал ровно, но в нем все равно угадывались нотки раздражения и… обиды?
Дина смотрела на него и не могла понять, что происходит. Нет, Дамира она узнала сразу, но ей еще никогда не приходилось видеть этого холодного высокомерного парня таким… разбитым. Хотя сейчас его и парнем-то называть не получалось. Перед ней сидел удивительный молодой мужчина, которого она почему-то опасалась. Был ли он ей противен? Уж точно нет. Скорее даже интересен. Но ведь это всего лишь сон. Да и не позволил бы себе настоящий кронпринц Сайлирской Империи показать кому-либо свои истинные эмоции.
Она уже собиралась ответить, что он ошибается, когда картинка сна снова изменилась и теперь стала слишком походить на явь.
Динара слышала звуки, чувствовала надвигающуюся опасность, но никак не могла заставить себя окончательно проснуться. Вокруг было довольно темно. Но света от единственного горящего светильника все же хватило, чтобы она поняла, что находится в Астор-Холт, в своей новой комнате.
– Режь, – произнес женский голос. Но, видимо, тот, кому предназначался этот приказ, медлил, потому что голос тут же потребовал: – Давай! Быстрее!
– Я не могу, – послышался сдавленный ответ. – Меня что-то не пускает. И нож… он будто не слушается.
– Дай я! – снова рявкнула первая.
А в следующее мгновение Дина почувствовала, как ее буквально вытряхнуло из сна. Амулет на шее стал невероятно горячим, тело содрогалось от жуткой магической силы, а перед глазами все плыло.
Она приподняла гудящую голову, попыталась сфокусировать зрение и с ужасом заметила у своей кровати двух соседок. В руке Грации сиял красноватым светом странного вида кинжал, Мег же стояла по другую сторону и смотрела на подругу с предостережением.
– Что… вы… делаете… – попыталась спросить Динара, но собственный голос почти не повиновался.
И благо инстинкты очнулись раньше сознания и заставили хозяйку хотя бы попытаться отпрянуть в сторону.
– Держи ее! – скомандовала вдруг Грация и бросилась к Динаре, выставив перед собой нож. Меган тут же поспешила выполнить приказ – попыталась схватить Дину за плечи и снова уложить на кровать.
И все бы у них получилось, ведь находясь в этом странном состоянии полудремы, Динара почти не могла сопротивляться, но тут снова на помощь пришел амулет. Каким-то совершенно невероятным образом он не давал девушкам прикоснуться к своей хозяйке. А когда разозленная Грация резко рванула вперед, стараясь преодолеть эту преграду, то получила ощутимый энергетический удар.
Она тут же отшатнулась к стене, а Дина все же смогла собраться с силами и попыталась встать.
– Сумасшедшие… – прошептала она, стараясь унять головокружение. – Убить меня решили?
– Всего лишь показать твое место! – выплюнула разозленная герцогская дочка. – И зря ты проснулась. Так тебе будет больнее!
Сказав это, она снова двинулась на Дину, которую считала неопасным соперником. Куда ей одной против двоих, да еще и без магии?
– Мег, лови ее, – приказала Грация. – У нее защита в амулете. Он светится, когда мы приближаемся. Значит, нужно его снять.
– Нет! Не позволю! – выдохнула Динара, тут же хватая рукой горячий синий камень, висящий на шее. Именно этот артефакт обеспечивал корректировку внешности и ауры. Он же служил защитой от враждебной магии и физического воздействия, что сейчас оказалось очень кстати.
– А разве у тебя есть выбор?! – ехидно усмехнулась блондинка, подходя ближе. – Если он и был, мы его уже сделали за тебя.
Они стояли очень близко, готовые напасть и завершить начатое. Но вместе с нарастающей яростью Дина вдруг почувствовала собственную силу. Нет, не ту, что называли стихийной, а совсем другую, которая досталась им с братом при рождении и которая была способна на куда большие разрушения.
– Лучше отойдите сами, – предупредила она, выставляя перед собой руку. – Вам меня все равно не достать. Будет только хуже.
– Угрожать вздумала?! – бросила Мег. – Бессмысленно. Мы тебя не выпустим.
– Дуры! – выпалила Динара, на миг закрывая глаза. Ей нужно было хоть немного успокоиться, ведь иначе от этих идиоток могло вообще ничего не остаться.
– Ты еще смеешь нас оскорблять?! – заверещала блондинка и снова попыталась пробить защиту.
Но теперь ее отшвырнуло гораздо дальше, и удар оказался куда сильнее. А вслед за ней полетела и сообщница. Сама же Дина, держась за стену, направилась к выходу, и даже запертая дверь не смогла ее остановить.
Эти клуши навешали на комнату кучу охранок, усилили замок и даже не поленились повесить артефакт, активирующий полог безмолвия, но Динаре было слишком плохо, чтобы разбираться со всем этим. И ее темная магия просто выводила из строя все те штуки, которые создавали защиту комнаты. Поэтому дверь Дина открыла без проблем.
Соседки что-то кричали вслед, но она уже не слышала. Сейчас ее волновали лишь собственное жуткое состояние и необходимость добраться до брата. Что странно, преследовать никто не стал, и по пустынному темному коридору она шла совсем одна. Двигалась, едва переставляя ноги, и несколько раз была готова без сил упасть на пол.
Подъем по лестнице дался еще сложнее, но когда Динара, наконец, оказалась перед дверью в спальню Ника, то возблагодарила всех Светлых Богов, что его поселили в самом начале коридора.
– Брис… – позвала она тихим шепотом, и даже попыталась постучать по деревянной створке.
Стук вышел почти неразличимым, но на большее она оказалась неспособна. Не в силах больше стоять, девушка опустилась прямо на холодный мраморный пол и оперлась спиной на стену.
Перед глазами все снова закружилось, веки опустились, и она уже решила, что больше не выдержит, когда почувствовала легкое прикосновение к лицу.
– Динара, что случилось? – говорил кто-то смутно знакомым голосом.
Она попыталась открыть глаза, но не смогла. Словно какая-то неведомая сила не позволяла этого сделать. И вдруг испуганно почувствовала, что ее подняли на руки и куда-то понесли. Но ощущения опасности больше не было. Амулет молчал, а самой Дине неожиданно стало легче. Будто тот огромный камень, удерживающий ее на границе сна, от одного присутствия этого теплого человека раскололся на кусочки, а потом и вовсе рассыпался пылью.
И все же веки она разомкнула, только когда ее положили на кровать. А как только зрение сфокусировалось, обнаружила, что находится в комнате брата, а перед ней стоит его взъерошенный сосед.
– Что произошло? Тебе плохо? – Голос звучал строго, но в нем все равно неуловимо угадывалось волнение.
– Где Ник? – спросила она тихо.
– Спит, – невозмутимо ответил Фил. – Причем крепко.
– Разбуди. Пожалуйста!
Просьба звучала как настоящая мольба, поэтому Филипп даже вопросов задавать не стал, хотя их у него было много.
Все же не каждый день приходилось обнаруживать под собственной дверью полуголых девушек, находящихся на грани обморока. А тонкую ночную сорочку, которая составляла все одеяние Динары, при всем уважении никак нельзя было считать приличной одеждой. И тем не менее он заставил себя не опускать взгляд ниже ее лица, хоть это и было очень сложно.
Решительно развернувшись, Филипп направился к кровати соседа и легко толкнул в плечо.
– Доминик, проснись, – сказал спокойно. – Твоя сестра пришла.
Но тот лишь лениво отмахнулся, перевернулся на другой бок и продолжил преспокойненько спать.
– Ник, просыпайся! У Дины проблемы, – снова сказал Фил.
– Не поможет. Здесь особый подход нужен, – бросила Дина, которой теперь быстро становилось лучше, будто действие той гадости, которой ее напоили, наконец начало спадать.
– И какой же? – осведомился парень, оборачиваясь к гостье, лежащей, кстати, на его кровати.
– Скажи ему, только тихо и над самым ухом, что в городе восстание, а его ждут на посту. Главное, по имени не называй.
– И что, поможет? – недоверчиво уточнил Филипп.
– Увидишь, – сказала Дина, откидываясь на мягкую подушку, от которой пахло корицей и медом… и еще чем-то таким родным и приятным, что девушка невольно улыбнулась.
А Фил снова наклонился к Нику:
– В городе восстание. Тебя ждут на посту, – сказал он тихо.
И едва успел отпрянуть, когда Доминик вдруг резко сел, открыл глаза и кинулся к своей одежде. Карилец уже успел надеть брюки и потянулся к рубашке, когда до него начал медленно доходить смысл происходящего.
– Какое, твою флотилию, восстание?! Мы же в академии! – рявкнул он, поднимая голову и ища взглядом виновника этой шутки. И уже хотел высказать улыбающемуся Филу все, что думает о его выходке, когда вдруг заметил сестру.
– Мелкая?! Тебе-то чего не спится? – удивленно бросил он.
– Братец, к твоему сведению, меня чуть не прирезали, пока ты тут спал, – сообщила Динара сухим тоном. – Напоили какой-то дрянью, чтобы не проснулась, и попробовали напасть.
Ник резко выпрямился и вмиг побледнел. Черты его лица мгновенно заострились, а во взгляде полыхнула своей тьмой настоящая бездна.
– Рассказывай, – потребовал он совсем другим тоном, в котором не осталось и следа от шутливого ребячества.
Дина отлично знала все эти его метаморфозы, как и их последствия, поэтому решила выложить все, пока брат еще в состоянии себя контролировать. Она рассказала и про чай, и про пробуждение от боли, приносимой активировавшимся амулетом, и о кинжале, сияющем красным. Умолчала только о собственной темной магии, которая, как оказалось, прекрасно работала, несмотря на ограничения академии. Это было той информацией, о которой упоминать не стоило. По крайней мере, не при Филиппе.
– Думаю, они на самом деле не собирались тебя убивать, – задумчиво проговорил Фил, выслушав рассказ Дины. – Красноватое сияние бывает у заговоренного оружия, которым в нашей стране когда-то было принято драться на дуэлях. Суть в том, что убить им нельзя, можно лишь поранить кожу. Но шрамы от таких ран никак нельзя убрать.
После этого объяснения Ник несколько раз моргнул, с шумом выдохнул и устало врезался пальцами в свои спутанные рыжие волосы.
– И что же они хотели? – спросил он Фила.
Тот лишь пожал плечами и присел на край собственной кровати. Отчего-то Филиппа совершенно не раздражало присутствие Дины в его постели, даже наоборот, вызывало какое-то странное умиление.
– Думаю, оставить порез на видном месте, – ответил он, пожимая плечами. – Может, вырезать какой-нибудь знак или слово.
– Твари, – злобно выдохнул Ник. – Они мне ответят!
– Нет, братец, они ответят мне, – спокойно заметила Динара, приподнимаясь на локте. – Они – мои враги, значит, и судьбу их буду решать я.
– И как же? – иронично бросил он, почти уже успокоившись. – Пойдешь с жалобой к ректору?
– Нет, – ответила ему сестра. – Но я что-нибудь придумаю.
– Ага… знаю я твои методы. Боюсь, нас после этого снова отчислят.
Сидеть на месте оказалось выше его сил, и, активировав все магические светильники под потолком, Доминик принялся нервно вышагивать по комнате. Вся эта ситуация жутко его раздражала. Ведь они и суток еще в Астор-Холт не пробыли, даже к учебе не приступили, а уже такие проблемы.
– Ну, скажи, Мелкая, мы что с тобой, на самом деле прокляты? – сокрушался он. – Почему с нами постоянно что-то случается? Почему мы не можем просто жить и учиться как…
В этот момент он поднял взгляд на сестру и так и застыл с открытым ртом.
– Что?! – тут же насторожилась Дина, наблюдая, как на губах брата появляется жутковатая улыбочка.
– Мелкая, – выдохнул он, едва сдерживая смех. – Ты только не нервничай…
– Что? – проговорила она тише, уже догадываясь, что просто так братец такого бы не сказал. Но посмотрела на притихшего Фила, который тоже едва мог сдерживать улыбку, и все встало на свои места. – Они что-то со мной сделали, да?
– Ага, – кивнул Ник, которому вообще-то полагалось злиться, но Дина выглядела такой забавной, что он просто не сдержался. – Зеркала есть на стене и в ванной.
Она попыталась встать и с удивлением обнаружила, что уже в состоянии передвигаться без опоры. А это просто не могло не радовать. Но стоило взглянуть на собственное отражение, и от благодушного состояния не осталось и следа, а тишину комнаты мгновенно разбил громкий злобный рык:
– Убью! – выкрикнула девушка, с ужасом разглядывая рыжее существо с зелеными пятнами на лице, смотрящее на нее из зеркала. – Нет. Не убью. Это слишком просто… Но они мне ответят!
– Мелкая, поверь, ты самая красивая представительница гоблинов нашего мира. Хотя до сего момента я был уверен, что их не существует. И тебе очень идут эти милые зеленые пятна. Будто под цвет глаз подбирали, – с честным видом заверил Ник.
Дина перевела на него пышущий бешенством взгляд и уже потянулась за собственной туфлей, чтобы бросить в брата, но вдруг вспомнила, что пришла сюда босиком. Ее взгляд упал на руки, и настроение испортилось окончательно. И это неудивительно, с зелеными пятнами на теле оно мало у кого останется нормальным.
– Это не магия, скорее какое-то зелье, – проговорил Фил. – Шея тоже зеленая, но не вся, а как-то… полосами.
– Мелкая, может, они хотели превратить тебя в лягушку? – продолжал потешаться Ник. – А для полноценного превращения не хватало лишь пары капель твоей драгоценной кровушки?
– Заткнись, а? – поспросила она вежливо. – Без тебя тошно. Лучше придумай, как это исправить.
Но Доминик никогда не упускал даже самой крошечной возможности поглумиться над сестрой.
– Да ладно тебе, не расстраивайся, – сказал он сочувственным тоном. – Если моя версия про лягушку верна, то нужно всего лишь, как в старой сказке, найти суженого и заставить его тебя поцеловать. Тогда чары развеются, а вы будете жить долго и счастливо. Может, я все-таки напишу Малышу Деми?
– Иди ты к демонам! – рявкнула Динара, чья кожа с каждой минутой все больше зеленела.
– Не… не пойду. У них слишком мрачно, – отмахнулся он как ни в чем не бывало.
– Боги, ну за что мне достался такой брат?! – простонала девушка, устало садясь на кровать рядом с Филом.
Он окинул ее сочувственным взглядом, но улыбки сдержать не смог. Эти зеленые пятна на самом деле оказались того же оттенка, что и радужка ее глаз. Что только подчеркивало сильнейший контраст с ярко-рыжими длинными волосами, которые сейчас были еще и всклокоченными. Одним словом, выглядела Дина жутко, но при этом почему-то казалась ему особенно милой.
– Не расстраивайся, – сказал он, легко касаясь ее плеча. – У меня есть одна знакомая, очень талантливый алхимик. Думаю, она сможет помочь.
Дина подняла на него полный надежды взгляд и выглядела при этом такой тихой и несчастной, что он едва сумел подавить желание ее обнять.
– Правда? – спросила она, на самом деле боясь, что это всего лишь очередная шутка из репертуара любимого братца.
– Правда, – подтвердил Фил, ободряюще улыбаясь. – Сейчас схожу к ней. А вы пока постарайтесь друг друга не убить.
– Я вообще с этим гадом разговаривать не буду, – заверила она, демонстративно отворачиваясь от Доминика.
Филипп кивнул и, застегнув наспех накинутую рубашку, вышел за дверь. И как только они остались одни, Ник подошел к сестре и, присев рядом, обнял ее за плечи.
– Прости, Лисочка, не сдержался, – начал каяться парень.
Это было ее домашним прозвищем. По понятным причинам использовать его, когда они прятались за масками брата и сестры Арвайс, было категорически запрещено, но называть сестру Диной или Динарой Брис не мог. Язык у него, видите ли, не поворачивался. И это имя он использовал очень редко, только в тех случаях, когда она выводила его из себя.
– Отстань.
Обиженная девушка попыталась скинуть его руку. Увы, безуспешно.
– Просто ты такая милая, когда зеленая, – проговорил он. – Я ведь любя…
– Иногда мне кажется, что лучше б ты меня ненавидел, – прошипела она. – Проблем бы меньше было.
– Кстати о проблемах. – Он вмиг снова стал серьезным. – Соседок твоих трогать в открытую нельзя. И на правах старшего я запрещаю тебе это делать.
– Думаешь, то обстоятельство, что ты родился на десть минут раньше, дает тебе право учить меня жизни? – возмутилась зеленолицая красотка.
– Мелкая, не дури. Мы их обязательно накажем. Но нам нужно вести себя здесь очень тихо и, желательно, незаметно. А это будет крайне проблематично, если ты отправишься карать врагов. – Он говорил спокойно, но голос звучал очень убедительно. – Сама не лезь. Помни, мы на чужой территории, и спасать нас здесь просто некому. Если уж сами ничего не придумаем, то я найду способ сообщить Дамиру о том, что творится в его академии. Пусть разбирается сам.
– Не смей ему ничего говорить! – воскликнула Дина. Почему-то одного имени сайлирского кронпринца хватило, чтобы снова вернуть притихший было гнев. – Я сама разберусь. Обещаю, последствий не будет.
– Нет уж, давай ты лучше пообещаешь никого не трогать, – настаивал Ник.
– Это мои проблемы, и я сама буду их решать! – строгим тоном отчеканила сестра.
– Нет, милая, это наши с тобой общие проблемы. И я не позволю тебе все снова испортить.
– Если верить твоим словам, то во всех наших вечных неприятностях только я одна виновата.
– Ну, не во всех, – уклончиво отозвался брат. – Возможно, где-то и я отличился. Самую малость.
– Малость?! – снова воскликнула Дина. – Значит, твоя выходка с водным смерчем в военной академии, после которой двоих курсантов сутки искали в море, – это малость?!
– Я, между прочим, защищал твою честь, – упрямо бросил он.
– Если ты что-то там и защищал, то только свое самолюбие.
– Все иногда совершают ошибки, – пожал плечами парень.
– Ладно… Допустим. Тогда ты был зол и несколько не в себе. Но вспомни, за что нас отчислили из Гремтской академии? А, братец?
– Отстань, – попытался отмахнуться он.
– Тебе же хватило ума стравить между собой дочку тамошнего ректора и племянницу градоправителя. Они же из-за тебя магическую дуэль устроили, причем на глазах у всех студентов. Ох, то еще было зрелище. Особенно когда в самый разгар их битвы ты появился среди зрителей в обнимку с какой-то блондинкой. – Дина осуждающе смотрела на Ника, но тот лишь виновато улыбался. – К твоему сведению, если бы не я, они бы втроем из тебя фарш для котлет сделали, и ни один амулет бы не спас.
– Ладно, Мелкая, признаю, что за мной тоже грешки есть. Но все это было давно, причем в нашей стране, где нам с тобой ничего не угрожало. Здесь же мы – чужаки. И если что-то случится, придется отвечать по всей строгости.
– Я помню, – хмуро бросила Динара, потирая зеленое лицо. – И уже знаю, как именно стоит поступить с этими… интриганками.
Ее братец прекрасно понял, что сказать Дина хотела кое-что более грубое, но, видимо, вспомнила, что она все-таки леди, и решила нецензурную лексику оставить неозвученной.
Фил вернулся минут через двадцать, но не один. За ним шла закутанная в халат девушка. Она выглядела сонной и сильно чем-то озадаченной. Темно-каштановые волосы были скручены в небрежный пучок на затылке, а в руках она сжимала небольшой чемоданчик.
– Это Терриана, – представил он гостью. – Она алхимик и моя хорошая знакомая. А это, – Филипп указал на сидящих на его кровати брата и сестру, – Доминик и Динара Арвайс. Именно Дине и нужна помощь.
– Заметно, – бросила гостья с улыбкой. Видимо, ее тоже очень веселил вид зеленокожей красотки.
Она прошла ближе и, наклонившись, стала всматриваться в лицо пострадавшей. А вот на пристальный взгляд Ника очень старалась внимания не обращать.
– Это поправимо? – спросил карилец через некоторое время, все так же рассматривая Терриану.
Было в ее внешности что-то, вызывающее желание смотреть безотрывно. Этакая загадка или даже ребус… Доминик сам пока не понял, но ему было очень интересно за ней наблюдать.
Чисто внешне девушка-алхимик производила впечатление тихони и скромницы. Но вот в ее светлых зеленых глазах сиял огонек непокорности и протеста, а это просто не могло не цеплять.
– Поправимо, – ответила она, кивая. – Я помогу. Но не бесплатно.
– Конечно, Терри. Все по стандартным расценкам, – сказал Фил. – Пятнадцать льер будет достаточно?
Но она отрицательно покачала головой.
– С тебя я ничего не возьму, – сообщила Терриана. – Платить будут они. И не деньгами. Услуга за услугу.
– Даже так? – задумчиво протянул Доминик, уже успевший вернуться на свою кровать. – Боюсь даже представить, что ты, куколка, можешь потребовать с нас взамен.
– Поверь, красавчик, мне есть что попросить. Вы ведь карильцы, я правильно поняла? – Голос Террианы звучал уверенно и даже несколько заносчиво. Будто она имела причины недолюбливать всех их соотечественников.
– Самые что ни есть настоящие, – бросил Ник.
– Вот и славненько! – Она увлеченно рылась в своем чемоданчике и не обратила никакого внимания на его тон. – В таком случае, сможете оказать мне помощь, когда она понадобится. Только, – Терри все же отвлеклась и посмотрела прямо в глаза Доминику, – ты мне дашь слово, что исполнишь мою просьбу.
– Э, нет, – поспешил ответить он. – Это слишком, дорогая. Сначала озвучь условия, а потом будем договариваться.
Некоторое время они сверлили друг друга напряженными взглядами, но первой все же сдалась девушка.
– Ладно, – выдохнула она, потом бросила взгляд на Фила, который внимательно прислушивался, и продолжила: – Я – вертийка, и в Карилию мне не попасть, потому что граница между нашими странами в очередной раз закрыта. А у меня там тетка. И так как вы карильцы, следовательно, у вас нет проблем с пересечением границы. И я просто хотела попросить обеспечить мне проход на территорию вашей страны.
Доминик выглядел искренне удивленным. Сейчас он не видел смысла скрывать эмоции, да и не нужно это было. Поэтому и позволил всем сомнениям отразиться на лице.
– А с чего ты взяла, что мне такое под силу? – поинтересовался он.
– Не тебе одному, а вам, – пояснила Терриана. – Вы ведь племянники королевского мага, а значит, выполнить мою просьбу в состоянии. И кстати… – Она многозначительно улыбнулась и посмотрела на Дину. – То, что вызвало на твоем лице эти пятна, называется «косы русалки». Это зелье готовится из одного редкого вида водорослей и используется как средство ухода за волосами. Снадобье само по себе хорошее, но если его вовремя не смыть специальным раствором, то оно въедается в кожу и волосы настолько, что вывести невозможно ничем. Думаю, тебе его в шампунь подлили. Но твой родной цвет, – она приподняла пальцами один ярко-рыжий локон и покачала головой, – ничем не перебить.
– Что правда – то правда, – согласилась Дина, но думала при этом не про свою огненную шевелюру, которая была лишь частью маски, а про то, что истинный цвет ее волос – безжизненно-белый, и его уж точно ни одна краска не в силах изменить. А перепробовала она их великое множество.
– Ну так что, согласны на мое условие или оставляем, как есть? – поинтересовалась Терри.
– Согласны, – бросила Дина, не обращая внимания на протестующие взгляды брата. – Я даю тебе слово, что один раз обеспечу тебе беспрепятственный проход на территорию Карилии и обратно.
Алхимичка улыбнулась и, присев рядом с пострадавшей, принялась наносить на ее лицо какое-то странно пахнущее средство.
– Подействует через несколько минут. Потом его нужно будет просто смыть, и от зелени и следа не останется, – уверила она, закончив с лицом и шеей. – Где-то еще пятна есть?
– Не знаю… – протянула Дина. – Возможно, на спине.
– Пошли в ванную, посмотрим, – предложила Терри, и обе скрылись за дверью.
А Ник смотрел им вслед и думал, что они с Мелкой еще обязательно пожалеют, что согласились с условиями этой девицы. Он чувствовал в ней если не угрозу, то какую-то потенциальную опасность. А учитывая тот факт, что уже много лет их страны пребывают в состоянии, которое от полноценной войны отделяет всего один шаг, она могла оказаться кем угодно, вплоть до шпионки-диверсантки. Но обещание Мелкая уже дала, и назад его не вернешь. А значит, придется лучше присмотреться к этой девушке, ведь цена ошибки может оказаться просто огромной.

Глава 5

Так как возвращаться к себе в комнату Дина не рискнула, пришлось весь остаток ночи провести, воюя с братом за подушку и одеяло. Хотя кровать оказалась довольно широкой, эти двое долго не могли улечься. Фил поначалу наблюдал за ними с улыбкой, но спустя час шумная возня начала его порядком раздражать. Он даже предложил Динаре перебраться к нему, обещал подвинуться и вести себя прилично. И она уже поднялась, решив воспользоваться предложением, но была быстро поймана и уложена обратно.
– Думаешь, я допущу, чтобы моя сестра спала с мужчиной, да еще и при мне?! – возмущенно выпалил Ник.
– А что еще делать, если у меня брат – жадина и не может подвинуться ни на сантиметр? – парировала его выпад Дина. – Я лучше к Филу спать пойду.
– Так я тебя и отпустил, – прорычал Доминик, укладывая ее на кровать. – Все. Спи. А то завтра мы все будем выглядеть как полуразвалившиеся зомби.
Как ни странно, но близнецы затихли, и вскоре со стороны их кровати слышалось только мерное дыхание. А вот Фил еще долго лежал, глядя в темный потолок, и размышлял о том, что эти двое – настоящий тайфун. Арвайсы ворвались в жизнь виконта так стремительно, что он не сразу понял, как его закрутило. Видят боги, когда ректор сообщил о карильце с высоким уровнем дара к водной магии и попросил привлечь его к работе в лаборатории, Филипп даже обрадовался. Он давно искал напарника для одного интересного исследования и даже предложил поселить новичка в его комнату. Ведь не знал, что в комплекте с ним идет сестра и что вместе они – хуже урагана. Одно удивительно, как они умудрились провести бок о бок столько лет и до сих пор друг друга не покалечили?
Но отказываться от такого соседства сейчас было уже слишком поздно, да и, честно признаться, Филу странным образом нравилась эта парочка ненормальных. Они привнесли в его размеренную жизнь некоторую нотку авантюризма и добавили яркости. В любом случае, если он от них устанет, всегда есть куда сбежать. Ведь родной дом не так уж и далеко…
Под эти мысли Филипп и уснул. Правда, ему показалось, что всего на минутку сомкнул веки, а когда снова открыл, за окном уже занимался рассвет, а у окна на стуле, подтянув к груди колени, сидела Дина. Ее ночная сорочка непозволительно задралась, но девушка будто не замечала этого. Она смотрела куда-то перед собой и явно напряженно размышляла. Кожа ее лица уже не была зеленой и снова радовала глаз своим смугловатым оттенком. Рыжие волосы за ночь жутко спутались и выглядели крайне неприглядно. Но несмотря даже на ее откровенно заспанный вид, Филипп поймал себя на мысли, что ему нравится на нее смотреть.
– Доброе утро, – проговорил он, усаживаясь на постели. – Ты всегда встаешь в такую рань?
– Нет, – ответила Динара, поворачиваясь. – Только когда меня настойчиво спихивают с кровати. С этим, – она кивнула в сторону спящего Ника, – невозможно спать рядом. То прижимается, то, наоборот, отпихивает. Одни боги знают, что ему там такое снится. Лучше б я на полу спать легла.
Фил улыбнулся и потер глаза.
– Братьев не выбирают, – изрек он философски.
– Да… – согласилась девушка. – Но сейчас меня куда больше интересует другой вопрос. Где мне теперь жить? К этим клушам с наклонностями маньячек возвращаться совсем не хочется. А «сморщенный фрукт», ну тот, который комендант, утверждает, что свободных комнат нет.
– На женском этаже, возможно, и нет, – подумав, ответил Филипп. – Но вот на мужском – есть парочка. К примеру, напротив нас.
Дина удивленно приподняла бровь, решительно кивнула и улыбнулась.
– Отлично, – сказала она, поднимаясь и направляясь к спящему брату. А подойдя впритык, наклонилась над самым ухом и крикнула: – Дворец горит! Спасай королеву!
Доминик подскочил и уже через несколько секунд стоял посреди комнаты полностью одетый и с выражением полной готовности на помятом лице. Оглядываясь, дабы найти того, кто сможет пояснить произошедшее, он наткнулся на довольную физиономию сестры и весь ощетинился.
– Ты! – выдохнул он, готовый броситься на нее с кулаками. – Мелкая, придушу собственными руками!
– А как тебя еще будить? – возмутилась Дина с невинным видом. – Сам знаешь, что иначе тебя с кровати никак не поднять. А мне помощь твоя нужна.
– Вон Фила бы попросила. Он все равно не спит, – невозмутимо парировал Ник. – Еще до подъема как минимум час.
– Мой брат – ты, а не Фил.
Доминик закатил глаза, демонстрируя, что очень рад бы избавиться от такой сестры, но все же поинтересовался:
– Что задумала?
– Мне нужно за вещами в свою комнату сходить, а там эти курицы. Вдруг они меня поджидают со своим ритуальным оружием? А при тебе уж точно не рискнут нападать, – объяснила Динара.
– Может, сразу к дежурному пойдем, жалобу напишем? – предложил брат, потирая сонное лицо.
– Ты сам-то понял, что предложил? Или все еще веришь, что кто-то станет разбираться с герцогской дочкой из-за жалобы какой-то простолюдинки, к тому же карильской? – Она усмехнулась и покачала головой. – Нет, братец. Я сама с этим разберусь. Причем сегодня же. И ты мне нужен только на десять минут, пока я буду собирать там свои вещи. До занятий посижу у вас, а после…
Дина так многозначительно улыбнулась, что стало понятно – к решению проблемы она задумала подойти творчески.
– Не дури, – голос Доминика прозвучал предупреждающе. – Знай, если тебя исключат, я за тобой не пойду. Останусь учиться.
– Как хочешь, – пожала она плечами. – Но меня не исключат. Все продумано, братец.
– Мстить собираешься? – поинтересовался Филипп, строго глядя на Дину. – Это низменное чувство.
– Согласна, – выдала она, поворачиваясь к соседу брата. – Но и оставить этот долг неоплаченным я не могу. Иначе они меня просто раздавят. Считай, что это драка или дуэль. Меня ударили, а я всего лишь отвечаю на удар. Поверь, Филипп, я первая никогда не нападаю.
– И все-таки я против, – попытался остановить ее Ник. – Я твой брат и смогу решить твои проблемы.
– Спасибо, родной, – иронично бросила она. – То, что ты вчера предложил, мне не подходит. И я сама в состоянии справиться. Все. Вопрос закрыт.

* * *

Вообще, если не считать некоторых мелких инцидентов, начало первого учебного дня прошло для Дины вполне сносно. Конечно, никто не собирался принимать их с братом с распростертыми объятиями, но и до открытой демонстрации неприязни дело не доходило. Да, на них обращали внимание, но это и неудивительно. Во-первых, они здесь новички, а во-вторых, внешность что у брата, что у сестры Арвайс была довольно яркой, поэтому ребята давно смирились с тем, что привлекают чужие взгляды.
В группе к ним отнеслись настороженно и довольно прохладно. Куратор представил их сокурсникам, объяснил основные правила и с чистой совестью отправил на первую лекцию. За ней была вторая, третья… обед. А вот после началось все самое интересное. Можно сказать, что именно этого момента Динара ждала с едва сдерживаемым нетерпением.
И дождалась.
Перед самым началом очередного занятия в аудиторию снова вошел куратор их группы, господин Сетли, и обратился к старосте.
– Мне сообщили, что на лекциях не присутствуют две студентки, это так? – спросил он строгим тоном.
– Да, – подтвердил высокий темноволосый парень. – Грация и Меган. Но я видел их вчера, они в академии.
– В таком случае я поручаю тебе немедленно выяснить, по какой причине они позволяют себе прогуливать занятия, причем в самый первый день.
Староста кивнул, и куратор уже развернулся, чтобы уйти, когда услышал голос Дины:
– Господин Сетли, – проговорила она, поднимаясь с места. – Можно вас на пару слов?
– Конечно, – нехотя согласился он и, дождавшись пока девушка подойдет чуть ближе, вышел за дверь.
По широкому коридору все еще сновали студенты, поэтому им пришлось отойти к одной из дальних стен. Здесь можно было говорить, не опасаясь, что разговор услышит кто-то еще.
– У вас какие-то проблемы? – уточнил куратор, спокойно глядя на свою новую подопечную.
– Нет, – поспешила заверить Динара. – У меня все хорошо. А то, что я хотела сказать, касается тех студенток, что не явились на лекции. Так уж получилось, что меня поселили с ними. И я знаю, по какой причине они отсутствуют.
Сетли недоверчиво приподнял брови и переплел руки перед грудью. Весь его вид говорил о том, что он не ожидает услышать ничего важного, но все же согласен уделить этому вопросу еще немного своего драгоценного времени.
– Я слушаю вас, – холодно произнес он.
Тогда Дина приняла несколько смущенный вид и опустила глаза.
– Понимаете, – начала она, старательно подбирая слова. – Я бы никогда не стала предавать этот инцидент огласке, но правда все равно скоро вскроется. Дело в том… что прошлым вечером они подлили мне в чай сонное зелье, а когда я проснулась среди ночи…
Она сцепила руки в замок, будто стараясь тем самым придать себе сил для дальнейшего рассказа, что не укрылось от внимательного взгляда куратора. Он прекрасно видел, что девушка напугана, хоть и старается этого не показывать.
– Продолжайте, – подбодрил ее господин Сетли, и уже не выглядел таким равнодушным.
Дина сглотнула и подняла на него полные страха глаза.
– Когда я проснулась посреди ночи, – повторила она, позволяя голосу дрогнуть, – они стояли у моей кровати, и в руке Грации был нож. Они говорили странные заклинания… Я испугалась. Попыталась убежать, но они не пускали. Мне чудом удалось вырваться и спрятаться в комнате брата. А утром…
Она снова остановилась, подчеркивая весь ужас переполняющих ее эмоций.
– Утром, когда я пришла за вещами, девушки занимались тем, что пытались закрасить белые пряди в своих волосах. Но их не брала ни одна краска…
Вот после этих слов куратор мгновенно изменился в лице. Теперь рассказ новой студентки перестал казаться ему бредом. Ведь если верить ее словам, то у его подопечных крупные неприятности.
– Я ведь знаю, что это означает, – пояснила Динара, продолжая изображать наивную, напуганную дурочку. – Они пытались провести запрещенный ритуал, взывали к темной магии… И она оставила на них свои отметки.
– Никому об этом не говорите! – грозно выпалил господин Сетли. – Мы обязательно во всем разберемся, но предавать это дело огласке нельзя. Понимаете?
– Понимаю, – отозвалась девушка и тут же добавила: – Вы извините, но можно ли попросить, чтобы меня переселили в другую комнату. Мне страшно оставаться рядом с ними, а жить в комнате брата я не могу. Там и так места нет.
Сейчас куратор был готов на все, лишь бы замять грядущий скандал, поэтому поспешил ответить согласием и даже пообещал лично поговорить с комендантом о предоставлении новой студентке отдельной комнаты.
После этого он поспешил вниз, к переходу в спальный корпус, а чрезвычайно довольная собой Динара отправилась на занятия. Теперь она не сомневалась, что ее соседки получат по первое число. А все оказалось так просто…
Ведь та самая темная магия, о которой шла речь, была для Дины, как и для ее брата, частью истинной сущности. Но если остальным для ее призыва приходилось проводить запрещенные кровавые ритуалы, то ребятам достаточно было просто потянуться к ней мысленно. Магия родилась вместе с ними и начала проявляться еще в раннем детстве, отчего страдали и все придворные, и карильский дворец. С годами близнецы научились сдерживать эту жуткую по своим масштабам и разрушительности силу и использовали ее только в самых крайних случаях. Но в этот раз Ник даже возмущаться не стал, лишь похвалил свою Мелкую за отличную идею.
Она всего лишь направленно коснулась соседок легким темным импульсом, после чего несколько прядей волос на их головах приняли белый цвет. Именно он испокон веков являлся признаком использования запрещенной магии, этаким ее отпечатком. И скрыть его было невозможно. Никак.
Дина нарочно оставила в своей бывшей комнате книги – чтобы зайти еще раз и полюбоваться, как Грация и ее верная приспешница отчаянно стараются сделать хоть что-то со своими внезапно побелевшими локонами. Правда, все их потуги не давали абсолютно никакого эффекта, но девушки все равно снова и снова наносили на волосы красящие смеси. Они были так заняты попытками исправить изъяны в собственной внешности, что не обратили на Динару никакого внимания. Что неудивительно, ведь во всех странах за проведение темных ритуалов существовала одна мера пресечения – казнь.
Но Дина не сомневалась, что в случае с ее обидчицами до этого не дойдет. Они ведь дамы знатные, а значит, неприятное происшествие обязательно замнут, а частичную белизну волос объяснят… какой-нибудь внезапной сединой. И плевать, что седые волосы выглядят совсем не так.
На самой Дине темная сила следов не оставляла по той лишь причине, что без своего маскирующего амулета она и так выглядела как самая настоящая ведьма. Без прикрытия маскирующего амулета ее длинные волосы имели тот самый безжизненный белый цвет. И она на собственном примере знала, что изменить его невозможно. Ни магией, ни травами, ни алхимическими средствами. Оставалось только смириться…
Как ни старалось руководство академии скрыть инцидент с попыткой призыва темной магии, ничего у них не получилось. Уже через час студенты активно обсуждали это происшествие и только гадали, где Грация и Меган умудрились отыскать информацию по запрещенным ритуалам.
Чуть позже стало известно, что к расследованию подключились императорские дознаватели. Самих девушек закрыли в их комнате и приставили охрану, организовав тем самым своеобразный домашний арест. Ситуация еще больше осложнялась тем фактом, что пострадавшей являлась иностранка, а это могло грозить Сайлирии настоящим международным скандалом.
Но всю степень последствий собственного поступка Дина осознала, только когда ее саму вызвали на первый допрос…
После просьбы господина Сетли и тонкого намека, что карильскую студентку лучше поселить отдельно от остальных, комендант согласился отдать ей ту самую пустующую каморку, что находилась как раз напротив комнаты, где жил Доминик. И пусть внутри оказалось несколько тесновато, да и находились ее новые апартаменты на мужском этаже, но Дина почему-то искренне полюбила это место с самого первого взгляда.
Здесь имелось большое окно с широким подоконником, за ним открывался вид на внутренний двор и учебные полигоны. Мебель была стандартной, как и в других комнатах: кровать, стол, стул и шкаф. Для тумбочки пространства, увы, уже не хватило, да и вообще это помещение по размеру было куда ближе к собачьей будке, чем к спальне молодой леди, но Дине здесь все равно почему-то нравилось.
За ней пришли, когда девушка заканчивала раскладывать свои вещи на полках маленького шкафчика. Она как раз раздумывала над тем, что неплохо бы привезти из дома еще немного одежды, когда услышала стук в дверь.
– Госпожа Арвайс? – поинтересовался стоящий в коридоре мужчина в черной форме. А когда Дина несмело кивнула, продолжил: – Вас ждут в ректорате для беседы. Прошу пройти со мной.
Времени на то, чтобы переодеться и привести себя в порядок, ей никто не дал. Да что говорить, она даже брату ничего сообщить не успела, а ведь Ник обязательно взбесится, когда не обнаружит ее в комнате. И последствия у этого могут быть самыми глобальными.
По правде говоря, страха от предстоящего допроса Дина не испытывала. Она прекрасно понимала, что обвинить ее ни в чем не могут и сейчас просто придется повторить то, что она уже рассказала куратору.
Но вся уверенность девушки пошатнулась и рухнула, стоило ей переступить порог кабинета ректора. А причина у этого была одна, но очень веская. И имя ей – Дамир Аркелир, собственной персоной.
Динара едва не споткнулась, когда увидела кронпринца рядом с господином Беридором. Тут же возникло подозрение, что ее вызвали совсем не из-за инцидента с темной магией. Ведь Дамир мог явиться сюда и из-за пресловутой косточки абрикоса, которая прилетела в его коня несколько дней назад. И Дина даже представить боялась, что может за всем этим последовать.
– Госпожа Арвайс, – поздоровался с ней ректор и выглядел при этом абсолютно равнодушным. Будто его вообще не волновало все происходящее.
– Ваше высочество, – поприветствовала Динара принца, отчаянно стараясь взять себя в руки. Затем учтиво кивнула господину Беридору и сидящему рядом с ним мужчине в темной форме. – Господа, могу узнать причину, по которой меня вызвали? – спросила она уверенным тоном.
– Конечно, – отозвался ректор, и голос его прозвучал непривычно мягко. – Мы бы хотели услышать от вас подробный рассказ о том, что произошло в вашей комнате прошлой ночью. Вы же расскажете нам?
– Да, – ответила девушка, мысленно вздохнув с облегчением.
Но очень скоро поняла, что радовалась слишком рано. Ее усадили на стул напротив ректорского стола. Мужчина в черном присел напротив, и началось…
Дознаватель постоянно задавал какие-то вопросы, многие из которых повторялись, но звучали в другой формулировке. Если Дина мешкала с ответом, он позволял себе немного повышать голос. Его взгляд был по-настоящему жутким, в нем читалась непоколебимая уверенность в собственной правоте и безнаказанности. Он знал, что в любом случае получит ответы на свои вопросы, даже если допрашиваемая не захочет их давать.
– Вы принимали участие в ритуале? – грубо спросил он уже, наверное, в десятый раз.
– Я же говорила уже, нет, не принимала, – устало ответила Дина.
Этот допрос шел уже не первый час, а дознаватель даже и не думал успокаиваться.
– Чья кровь использовалась для ритуала?
– Не знаю.
– Не ваша?
– Нет, мою они взять не успели, – в который раз пояснила Динара. Она жутко устала от этого бессмысленного допроса и была готова на многое, лишь бы он быстрее закончился. – Я сбежала.
– Вы сталкивались раньше с темными ритуалами?
– Нет.
– А откуда знаете про след?
– Какой след? – не понимала девушка.
– Белые волосы, – пояснил мужчина.
– Просто знаю, и все, – раздраженно бросила она.
Тогда дознаватель громко стукнул ладонью по столу и грозно потребовал:
– Отвечайте на вопрос!
От этого рыка Динара вздрогнула и почему-то посмотрела на Дамира, который до сих пор не произнес ни слова. Ведь из всех присутствующих он был для нее самым близким.
Но принц предпочел не обращать внимания на ее испуганный взгляд. Его, как и дознавателя, интересовали ответы.
– Моя прабабка – знахарка, – сказала девушка безжизненным тоном. – Она рассказывала мне о темной магии и том, как можно определить ведьму по цвету волос.
– Имя! – потребовал мужчина в черном.
– Что? – не поняла Дина.
– Имя прабабки! – рявкнул он, снова резко опуская раскрытую ладонь на поверхность стола.
– Лисса Амадеу, – сказала снова вздрогнувшая девушка.
Ее ведь сознательно запугивали. Она уже сообразила, что дознаватель ищет возможность перекинуть обвинение на нее, дабы выставить своих знатных соотечественниц невинными жертвами произвола иностранки.
Тогда-то Дина и решила, что больше терпеть не станет.
– Ваше высочество, – сказала она, снова поворачиваясь к Дамиру. – Я знаю, что здесь происходит. Хотите обвинить меня в проведении темного ритуала? Не выйдет! Я требую присутствия на допросе посла Карилии. И пока он не появится, больше не отвечу ни на один вопрос.
– Госпожа Арвайс, – холодно проговорил принц. – Никто вас ни в чем не обвиняет. Мы всего лишь хотим разобраться в ситуации.
– Я уже рассказала обо всем, что знала, – протянула она, потирая виски. Голова из-за постоянного напряжения болела жутко.
– Если у господина Гарлиса остались к вам вопросы, значит, вы рассказали не все.
– Боги, ваше высочество! – выпалила Дина. – Да я уже несколько часов тут сижу. Мой брат, наверное, с ума сходит от беспокойства.
– Брат? – хмыкнул принц, но его глаза оставались такими же холодными. – Помнится, два дня назад у вас была сестра, причем беременная.
Вот тут-то Дина и поняла, что ее загнали в угол. Ей просто нечего было на это ответить. В голову не приходило ни одного аргумента, ни единой нужной фразы.
– Так мы можем продолжать беседу? – поинтересовался Дамир, глядя на нее ледяными синими глазами.
– Да, – согласилась девушка.
Она прекрасно поняла его намек. Стоит еще раз заартачиться, и он вспомнит про недавний инцидент с абрикосовой косточкой, который, кстати, можно вывернуть даже как покушение на убийство.
И снова посыпались вопросы. Дознаватель спрашивал, Дина отвечала и больше даже не пыталась возмущаться. За окнами давно стемнело, в академии прогремел звонок отбоя, а они все продолжали выяснять подробности.
Когда господин Гарлис вдруг пригласил мужчин выйти с ним в коридор для небольшого совещания, Динара устало вздохнула и опустила голову на стол. У нее уже не осталось никаких сил даже на то, чтобы просто сидеть прямо. От навалившейся усталости хотелось упасть на пол и тихо заскулить, подобно замученной собаке. Она уже тысячу раз пожалела, что вообще взялась мстить бывшим соседкам. Теперь идея с отметками темной магии уже не казалась ей хорошей. Да что говорить, сейчас Дина была готова поклясться самой себе, что больше не прибегнет к своей силе, пока не вернется в Карилию. Кто ж знал, что такое пустяковое дело обернется столь серьезным разбирательством?
Дверь в кабинет открылась, послышались шаги, но девушка не смогла найти в себе сил даже на то, чтобы поднять голову. Сейчас ей было плевать, что так сидеть неприлично, что она выглядит недостойно леди, что прическа давно превратилась в растрепанный веник. Просто хотелось тишины и покоя. Хотя бы ненадолго.
– Динара, – прозвучал в тишине голос Дамира. Но в этот раз он показался девушке непривычно мягким. А когда она подняла лицо и взглянула на сидящего напротив принца, то и вовсе растерялась окончательно.
В кабинете они находились вдвоем. Его высочество занял место дознавателя, но теперь в его глазах больше не было холода. Сейчас в глубокой синеве отражались лишь сочувствие и сожаление. А Дина смотрела на него и тихо млела, не в силах отвести взгляда. Ведь перед ней был совсем другой Дамир. Теплый, милый, загадочный, очень интересный. И этого человека она совсем не знала.
А когда он, видя ее замешательство, неожиданно улыбнулся, Динара и вовсе впала в ступор.
– У меня к вам предложение, – начал принц деловым тоном. – Попробуем договориться по-хорошему. Но, предупреждаю сразу, если не получится, продолжим действовать по-плохому. Итак… – Он наклонился чуть вперед, оперся локтями на поверхность стола и положил подбородок на сцепленные в замок руки. – Будем искать компромисс?
– Да. – Ее голос дрогнул, но ответ все равно прозвучал довольно уверенно.
По непонятной причине такого вот Дамира она опасалась еще больше, чем привычную холодную статую, которую он изображал до этого. Дина понимала, что для него это всего лишь одна из сотни масок, но все равно не могла поверить, что он может быть таким вот… живым.
– Суть моего предложения заключается в следующем, – начал принц, внимательно глядя ей в глаза. – Вы забываете обо всем случившемся прошлой ночью, поддерживаете легенду о том, что белые отметины в волосах студенток – всего лишь краска, и отказываетесь от своих претензий к леди Грации Гудвин и ее подруге. – Он сделал небольшую паузу, ухмыльнулся и добавил: – А я, в свою очередь, забываю про косточку абрикоса, прилетевшую в моего коня.
Дамир смотрел на Дину очень внимательно. Весь вид принца говорил о том, что он не сомневается в ответе, ведь у нее фактически не было никакого выбора.
– Я согласна, – вымученно бросила девушка и снова опустила голову на стол.
– Умница, – сдержанно похвалил принц. – Это правильное решение. Поверьте, госпожа Арвайс, так для всех будет лучше. Ведь обе обвиняемые в один голос утверждают, что именно вы проводили темный ритуал, а они всего лишь стали его жертвами. И пусть на вас нет следов от запрещенной магии, но…
– Это легко исправить. Так? – бросила Дина с вызовом. Она настолько устала, что стало абсолютно все равно, принц перед ней или простой дознаватель.
Но Дамир предпочел не заметить колкости. Он расслабленно откинулся на спинку кресла и посмотрел на девушку оценивающим взглядом.
– Вы в моей стране совсем недавно – всего несколько дней, – проговорил он спокойным тоном. Будто о чем-то рассуждал. – И мы уже дважды встречались, причем оба раза при довольно странных обстоятельствах. А это невольно наталкивает на определенные, совсем нерадостные мысли.
Она снова подняла голову и даже соизволила сесть ровно.
– Что вы хотите этим сказать? – спросила, уже понимая, что ее положение куда плачевнее, чем казалось ранее.
– Пока ничего, но… Все может измениться. – Принц одарил ее строгим холодным взглядом и сообщил: – С этого момента вы с братом под наблюдением. Еще хотя бы одна выходка с вашим участием – и вы попрощаетесь и с академией, и с Сайлирией. Надеюсь, я ясно выражаюсь?
– Более чем, – сквозь зубы процедила Дина, отводя взгляд.
Сейчас она ненавидела Дамира еще сильнее, чем обычно. Его игра «в хорошего парня» просто вывела ее из себя. А ведь она на самом деле поверила, что принц может быть таким… милым, чутким. Но стоило ему вернуться к привычной маске ледяной самоуверенности, и Дина в полной мере осознала всю величину собственной глупости.
Ведь он – настоящая ледяная глыба. Айсберг. У него вообще нет ни чувств, ни эмоций. Но, даже зная это наверняка, она все равно поверила в его игру. Прониклась… А он просто хотел получить ее согласие замять дело с темной магией.
– Я могу идти? – безжизненным тоном спросила Динара.
– Остался всего один вопрос, – сообщил Дамир, снова складывая пальцы в замок. – И я хочу, чтобы вы поклялись, что ответите правду.
Динара напряглась. Никакой клятвы она давать не собиралась. Ведь он мог спросить все что угодно.
– Нет, – тут же бросила она.
Брови принца поползли вверх, а на лице отразилось явное удивление.
– Вы столь открыто мне отказываете? – проговорил он, а в голосе появились лукавые нотки. – Значит, как я понимаю, вам есть что скрывать.
– Всем в этом мире есть что скрывать, – философски ответила девушка.
– А вам особенно, – заметил Дамир. Но тут же ухмыльнулся и поставил вопрос по-другому: – И все-таки я спрошу, потому что меня, на самом деле, снедает любопытство. Скажите мне, Дина, чем я заслужил вашу столь сильную неприязнь?
Как только до Динары в полной мере дошел смысл его слов, она широко распахнула глаза и уставилась на Дамира, который хоть и оставался предельно спокойным и собранным, но в глазах светился настоящий интерес.
– Вы ошибаетесь, – поспешила заверить девушка. – Я отношусь к вам нейтрально.
– Ложь, – уверенно заявил принц. – На тех, к кому относятся нейтрально, так не смотрят. А в ваших глазах столько презрения, что мне становится не по себе. Да и косточку посреди людной площади вы в меня не просто так кинули.
– Это вышло случайно, – тут же ответила Динара. – Я даже готова принести вам свои извинения.
Все это было сказано таким тоном, что Дамир невольно поморщился.
– Спасибо, как-нибудь обойдусь, – отмахнулся он, уже поняв, что правдивого ответа от нее не получит.
Конечно, ему ничего не стоило надавить, но она все же была подданной другой страны, а портить отношения с Карилией из-за столь мелкой неприятности принцу совершенно не хотелось.
– Значит, так, Динара, – подытожил он после недолгой паузы. – Слушайте и запоминайте. По официальной версии ваши соседки по комнате прошлой ночью вас просто припугнули. Никакой темной магии не было и быть не могло. Это понятно? – Он выжидающе посмотрел на девушку, дождался ее покорного кивка и продолжил: – В эту версию поверят легко, так как для большинства студентов темные ритуалы – не больше чем страшилки. Если вас спросят, вы скажете, что все это было простой шуткой. Девушек, несомненно, накажут, но они останутся в академии.
– Значит, им все сойдет с рук? – холодно проговорила Дина. – А если бы они меня на самом деле убили?
– Мы сейчас говорим не о том, что могло бы быть, а о фактах. Ведь вы живы, здоровы, они тоже в полном порядке. Пострадавших нет.
Динара одарила его еще одним презрительным взглядом и отвернулась к окну, за которым давно стояла ночь.
– Скажите, почему вы лично занимаетесь эти делом? – спросила она вдруг.
– Потому что Грация – моя родственница, пусть и дальняя. Это первая причина. А вторая заключается в том, что в инциденте замешана одна подозрительная особа. И я имею в виду именно вас. К тому же темная магия – не шутки, и сведений о ней почти нет. Девушкам просто неоткуда было узнать о запрещенных ритуалах. В то время как у вас эти знания есть, ведь вы сами признались, что вам рассказывала об этом прабабка.
Дина устало схватилась за голову и раздраженно выпалила:
– Клянусь, ни разу в жизни не проводила ни одного запрещенного ритуала! – Ее голос звучал так эмоционально, с таким надрывом, что принцу стало не по себе. – Да, я знаю о темной магии, но также мне известно, к каким последствиям она может привести.
– И что же вы знаете о темной магии? Может, поделитесь информацией? – иронично поинтересовался Дамир.
– Простите, но сейчас я слишком устала, чтобы читать вам лекцию, – сообщила Дина.
– Что ж… – Принц улыбнулся уголками губ и поднялся из кресла. – В таком случае можете идти. А лекцию мы отложим до следующей встречи.
– Вы так уверены, что она состоится? – спросила Дина, тоже вставая и направляясь к двери.
– Даже не сомневаюсь, – ответил Дамир. – Более того, я уверен, что это случится очень скоро.

* * *

Уже подходя к двери своей комнаты в спальном корпусе, Фил понял, что спокойно лечь спать не получится. Судя по доносящимся оттуда воплям, которые было отлично слышно даже на лестнице, брат и сестра Арвайс снова решили выяснить отношения.
– Нет, ты представляешь? Этот кабачок мне угрожал! – возмущалась Динара. – Да со мной никто никогда так не разговаривал!
Ответ Доминика из-за двери оказалось сложно разобрать, хоть он явно что-то говорил. Возможно, пытался успокоить сестру. Но стоило Филиппу переступить порог, и они оба замолчали.
– Что случилось? – поинтересовался он, глядя на застывших ребят. – Вас слышно на весь этаж.
– Ничего, – хмуро бросила Динара.
Она стояла посреди комнаты и выглядела так воинственно, будто солдат перед боем.
– Тебя кто-то снова обидел? – поинтересовался парень, проходя мимо нее и устало падая на свою кровать. – Я услышал, что тебе кто-то там угрожал…
И тут Дина будто взорвалась. Нет, изначально она не собиралась посвящать в свои проблемы посторонних, но Фил смотрел с таким искренним интересом и участием, что она не выдержала.
– Депортировать меня хотят, – сказала она, усаживаясь на единственный стул. – Главное, правила нарушают эти курицы, а отвечать должна я! А этот холодный пупырчатый овощ сказал, что еще один инцидент с моим участием и… прощай, академия! – Она нервно вздохнула и снова посмотрела на соседа брата. – Фил… ну я же ничего не сделала. Вообще. Ты же видел мое состояние прошлой ночью. А меня после всего этого еще несколько часов допрашивали. Пытались вывернуть дело так, будто это я запрещенной магией по ночам занимаюсь, а на несчастных девочек хочу вину переложить. Да случись это в Карилии… – Она явно хотела что-то добавить, но вовремя себя оборвала и тут же поспешила поправиться: – Там бы такого просто не произошло.
– Дознавателей можно понять, – мягко заметил Фил. – Твои соседки – знатные леди, а тебя здесь никто не знает. К тому же случаи с темной магией очень редки, всегда расследуются с особой тщательностью.
– В нашей стране тоже, – поспешил пояснить молчавший до этого Ник. – Но мне все равно непонятно, почему это дело курирует лично ваш кронпринц. Ему что, заняться больше нечем?
– Возможно, все дело в том, что случай особый? – осторожно высказался парень. – Разве ваш наследник не занимается такими вопросами?
– Кто? Эмбрис? – картинно удивилась Динара, будто услышала сущую глупость. – По-моему, он вообще ничем не занимается.
– Эй, Мелкая, – возмутился ее брат. – Не наговаривай на своего будущего монарха.
– Да какой из него монарх?! – тут же выпалила девушка. – Хотя вынуждена признать, что в сравнении с местным ледяным кабачком он, несомненно, выигрывает.
– Дина, ты сейчас договоришься! – рявкнул Ник, и это был первый случай на памяти Филиппа, когда его сосед назвал сестру по имени.
– Прости, – тут же проговорила она и виновато посмотрела на брата. – Это все огурец пупырчатый виноват. Гад он ползучий! Вывел меня из себя. Да если бы мы были в Карилии…
– Заткнись-ка, сестренка, – настоятельно порекомендовал ей Доминик. – Тебя тут за такие слова и казнить могут. А слышимость у комнаты отличная. Я понимаю, что тебя обидели, но и Дамира могу понять. Ты для него – чужая. Тем более даже не пытаешься скрыть свое к нему отношение. Да я бы за такое…
– Что? – тут же поинтересовалась она.
– Мелкая, – пояснил Ник, устало подпирая голову кулаком. – Он здесь хозяин. Мы же – просто в гостях. Пойми…
– Это не дает ему право мне угрожать, – продолжала стоять на своем девушка.
– Знаешь, будь я на его месте, ты бы еще после случая с косточкой отправилась в подземелья. И ничего бы меня не остановило. Подумай над этим на досуге. А Дамира не трогай. Еще одно оскорбление в его сторону, и я сам тебя в Карилию отправлю. Хватит уже. Достало!
Затем демонстративно улегся на кровать и, укрывшись одеялом, отвернулся к стене.
Дина же после его слов все-таки замолчала. Возможно, так подействовала угроза брата, а может, на самом деле поняла, что шутки шутить с ней здесь никто не станет. Ведь Ник прав, и ее еще после инцидента на площади могли спокойно посадить за решетку. И это в лучшем случае.
И если Дина после гневной тирады брата заметно притихла, желая закрыть столь скользкую тему, то Фил, наоборот, только сильнее заинтересовался.
– Так это принца Дамира ты пупырчатым кабачком называешь? – осторожно спросил он, глядя на Динару с холодным интересом.
– Себя она так называет, – пояснил ее брат, все так же лежащий к ним спиной. – А о вашем кронпринце она всегда говорит с уважением. Ведь так, Мелкая?
Его голос звучал настолько сурово, что возражать Дина не рискнула. Но не съязвить все равно не смогла.
– Может, тебя тоже так называть? Ваше высочество… – протянула она издевательским тоном. – Будешь наследным правителем этой комнаты. Принц Доминик Арвайс!
– Мелкая. Иди к себе. Достала уже своими загонами, – прорычал он, разворачиваясь и глядя на нее с открытой угрозой. – Уже полночь.
– Конечно, ваше высочество. – Она поднялась со стула и тут же присела в церемониальном реверансе. – Будет исполнено, ваше высочество. Пусть вашему прекрасному высочеству приснятся только самые жуткие кошмары.
– Динара! Иди вон! – рявкнул Ник. – Иначе…
– Что? Отправишь меня в Карилию? – иронично бросила девушка. – Давай. Сегодня это самая популярная угроза.
– Нет, родная. Я поступлю иначе. – Он изобразил коварную улыбку. – Свяжу тебе руки, чтобы ничем не швырялась, заклею рот, чтобы чушь не несла, обвяжу бантиком и отправлю Малышу Деми. Думаю, так вы быстро найдете общий язык. Может, он даже женится на тебе…
– Иди к демонам! – обиделась Дина. – Может, я тут сижу, потому что мне просто страшно возвращаться к себе? Вдруг опять кому-то придет в голову испытать на мне запрещенную магию? Или его высочество Дамир Великий пришлет ко мне очередных дознавателей?
Ник сел на кровати и устало схватился за голову.
– О Боги… Ну за что мне досталась такая сестра?! – взвыл он, поднимая очи к потолку. Затем перевел взгляд на Динару и добавил: – Страшно спать одной – заведи себе любовника и спи с ним.
Эта фраза настолько возмутила девушку, что она вся будто ощетинилась и, уперев руки в бока, гневно посмотрела на брата:
– Да?! – выпалила Дина. – А вот и заведу. И только попробуй мне сказать хоть что-то против. Твое слово сказано. Я его услышала. Так что пойду… поищу, с кем бы провести эту ночь!
И резко развернувшись, покинула комнату.
Едва за ней закрылась дверь, Ник упал на подушку и попытался успокоиться. Эта пикировка с сестрой на самом деле изрядно потрепала ему нервы.
– Ее можно понять, – проговорил Фил, которого все услышанное поразило до глубины души. – Она здесь одна… напугана. Рядом нет ни друзей, ни близких. Может, зря ты с ней так грубо.
– Филипп, – протянул его сосед. – Не жалей ее. Это всегда плохо заканчивается. Пусть лучше побесится немного. Ей полезно. Вот увидишь, завтра все снова будет так же, как было.
– Но она ведь все-таки слабая девушка… – попытался возразить виконт. Для него подобное отношение к леди, пусть даже к сестре, было поистине шокирующим. – Вдруг ее кто-то снова попытается обидеть.
– В таком случае я сочувствую ее обидчикам, – равнодушно бросил Доминик, гася небольшой светильник на своей тумбочке.
– Почему? – спросил Фил.
– Потому что Дина всегда отвечает на удары… говоря образно. А это еще ни разу добром не кончилось.
Несколько минут они молчали. Филипп разбирал кровать и вытаскивал из своей сумки какие-то листы. Но когда заметил, что Ник продолжает задумчиво рассматривать потолок, все-таки спросил:
– Скажи, а почему она так Дамира не любит?
Доминик хмыкнул и закинул руки за голову.
– Хороший вопрос, – сказал он, глядя на соседа. – Но мне кажется, что она сама ответ на него не знает. Хотя, сказать по правде, я склонен полагать, что в действительности ваш принц ей симпатичен. Но из-за его недоступности симпатия Мелкой превратилась в антипатию.
– Серьезно? – Фил выглядел искренне удивленным таким ответом.
– Сам у нее спрашивай. Может, она даже ответит. Кстати, – он приподнялся на локте и посмотрел на соседа с какой-то странной иронией, – не знаю почему, но она приняла тебя. Мы знакомы всего сутки, а она ведет себя в твоем присутствии абсолютно открыто.
– А с другими – иначе? – поинтересовался виконт.
Ник только пожал плечами и снова опустил голову на подушку.
– Всегда по-разному, – ответил спустя несколько долгих секунд молчания. – Но мой тебе совет: лучше держи ее на расстоянии. Она – сложная личность и далеко не лучшая партия для аристократа. И, при всем моем к тебе уважении, вздумаешь крутить с ней интрижку – и я буду очень зол. А когда злюсь, я становлюсь еще более сумасшедшим, чем моя сестра, – спокойно пояснил он. – Так что, дабы избежать инцидентов и возможного кровопролития, просто не подпускай ее слишком близко.

Глава 6

Первая неделя в академии пролетела для Дины и Ника совершенно незаметно. Причиной этому была предусмотрительность ректора: он выполнил свое обещание и отдал куратору их группы особое распоряжение – максимально занять новых студентов. Господин Сетли отнесся к приказу руководства с удивительным рвением и уже во второй учебный день вызвал ребят к себе и вручил им список дисциплин, которые им предстояло изучить самостоятельно. И так как первую аттестацию назначили уже на конец месяца, у близнецов просто не было времени заскучать. Отныне вся их неуемная энергия оказалась направлена исключительно на учебу.
Вот только в список Динары входило намного больше дисциплин, чем у ее брата. Дело в том, что факультет, на котором им посчастливилось учиться, подразумевал углубленное изучение нескольких дополнительных направлений, таких как физика, со всеми ее многочисленными ответвлениями, черчение, математика и даже алхимия. И это не считая магических и общеобразовательных дисциплин. Доминик же всегда интересовался точными науками, и ему не составило труда сдать некоторые зачеты без дополнительной подготовки. Именно поэтому в составленном для него учебном плане большая часть времени отдавалась практическим работам в лаборатории. И если изначально сей факт привел его в унынье, то после первой же практики Ник в корне изменил свое отношение.
Правда, случилось это во многом благодаря Филиппу, который предложил Нику стать его ассистентом. Сам Фил учился на последнем курсе того же факультета и занимался в основном своим дипломным проектом, а также новыми разработками в области синтеза физики и магии. И когда он показал соседу некоторые из них, у Доминика попросту на несколько секунд пропал дар речи. Он слушал Фила очень внимательно, рассматривал его наработки с искренним интересом и едва не светился от восхищения.
Раньше Ник думал, что картелы и велиры – это максимум современных технологий. Вершина изобретательской мысли. Что они уже сами по себе – гениальные изобретения и придумать еще что-то лучшее просто невозможно. Но, оказалось, сильно ошибался.
К примеру, дипломным проектом Фила были штуковины, которые он назвал «аркарты». Внешне аркарт выглядел как металлическая прямоугольная площадка для ног, с прикрепленной к ней длинной ручкой, за которую предполагалось держаться. Предназначались такие штуки для перемещения на недалекие расстояния, к примеру по городу или большому особняку. Работали они на синтезе энергии земли и воздуха, но Фил хотел добавить в структуру плетений энергию воды, чтобы передвигаться еще и по поверхности водоемов. Правда, пока у него даже по суше не получалось пролететь больше нескольких метров. Но Филипп не отчаивался и был твердо уверен, что в итоге у него все получится.
И тем не менее эта его разработка так заинтересовала Ника, что он полностью погрузился в изучение вопроса. Каждый день после посещения теоретических занятий он отправлялся прямиком в лабораторию, где просиживал до самого отбоя. Даже Фил появлялся там реже, и ему было очень приятно такое рвение со стороны нового соседа.
Динара же отсутствия брата почти не замечала. После лекций она закрывалась в своей комнате, обкладывалась книгами и всеми силами старалась постичь то, что раньше считала для себя совершенно бесполезным и ненужным. Но, что странно, точные науки давались ей с удивительной легкостью. А если возникали вопросы, то и Филипп, и Ник всегда были рады дать ей пояснения. С остальными предметами, предложенными для самостоятельного изучения, у Дины проблем не было. Все же программа обучения королевских отпрысков включала в себя огромный список научных дисциплин, что теперь оказалось очень кстати.
За эту неделю внимание к парочке новых студентов заметно поутихло. Историю с темной магией, что так бурно обсуждалась студентами, благополучно заменили другие сплетни, а на Дину с Ником попросту перестали обращать внимание. Оно и неудивительно, ведь нагруженные учебой близнецы вели себя очень спокойно. По правде говоря, при такой занятости у них попросту не оставалось сил даже на посторонние мысли.
Но, наверное, дух авантюризма на самом деле был у них в крови, потому что долго это затишье не продлилось. И закончилось, как ни странно, во время одной самой обычной лекции по политологии.
Вела этот предмет довольно молодая преподавательница – профессор Оливия Вирт. Выглядела она невзрачно, хотя и некрасивой ее назвать было нельзя. Вероятно, своим внешним видом она старалась подчеркнуть, что смотреть на нее как на женщину бессмысленно. А длинные серые платья с наглухо застегнутым воротом только подтверждали такую мысль.
Леди Вирт относилась к своей работе с большой любовью и утверждала, что каждый квалифицированный маг должен знать, какого курса придерживается правитель его страны в отношении как внутренней, так и внешней политики, а также всю подноготную правящих домов соседних государств. По ее мнению, это было просто необходимо, чтобы даже нечаянно не подставить свою империю, а по возможности даже помочь в укреплении связей с союзниками.
В общем, лекции она читала так, будто рассказывала сплетни подружкам. И потому слушать ее было действительно интересно.
– В прошлом году, – вещала профессор Вирт, удобно усевшись на мягком стуле за преподавательским столом, – мы изучали особенности внутренней политики нашей страны. В этом же нам предстоит ознакомиться с политическим устройством некоторых соседних королевств и империй, а также понять особенности их взаимоотношений с Сайлирией.
Она обвела просторную аудиторию внимательным взглядом и остановилась на двух рыжеволосых студентах – Дине и Нике.
– Так как в группе присутствуют уроженцы Карильского Королевства, начать предлагаю именно с него, – добавила преподавательница. – Думаю, господа Арвайс мне в этом помогут. Я права? – поинтересовалась женщина, глядя на ребят.
– Конечно, леди Вирт, – тут же заверил ее Доминик.
– Отлично.
Повернувшись к висящему на стене иллюзатору, преподавательница сделала пасс. На белом экране тут же появилась картинка с изображением карты, и лекция началась.
Для начала профессор кратко рассказала студентам о географических особенностях Карилии, отметила наличие гор с залежами нескольких видов металлических руд, в том числе и драгоценных металлов, заострила внимание на особенностях климата, на наличии нескольких крупных судоходных рек и выхода к морю. И только потом перешла непосредственно к теме, относящейся к ее предмету.
– Система политического устройства – монархия, – рассказывала она, поднявшись из-за стола и медленно вышагивая перед иллюзатором. – Наиболее важные законы принимаются исключительно при поддержке так называемого Королевского Совета. Но… об этом вы можете прочитать в учебнике. Там все описано легко и доступно, и для вас не составит труда разобраться во всем самостоятельно. А мне бы хотелось более подробно остановиться на некоторых особенностях правящей семьи этого королевства.
На этом моменте Дина с Ником дружно переглянулись и уставились на леди Вирт с плохо скрываемым любопытством. Естественно, им было интересно, что сможет рассказать об их родителях преподаватель учебного заведения соседней страны.
Тем временем профессор сделала очередной пасс, и изображение на экране сменилось. Теперь вместо карты там появился портрет черноволосой женщины с чрезвычайно синими, будто бы светящимися глазами, чей взгляд даже на картинке казался пугающе пронзительным и глубоким. Одета она была в голубое платье, украшенное церемониальными лентами, а голову венчала золотая корона.
– Первый вопрос, – проговорила преподавательница. – Определите возраст этой особы. Навскидку… Как вам кажется.
– Не больше тридцати, – подал голос кто-то с задних рядов.
– Тридцать пять, – высказала девушка, сидящая недалеко от Дины.
– Ну, нет, – возразил староста. – Я думаю, двадцать восемь. По крайней мере, на этом изображении. Кстати, леди Вирт, как давно был сделан сей портрет?
Преподавательница довольно усмехнулась, заложила руки за спину и ответила:
– В начале весны этого года. На празднике по случаю ее дня рождения. И, насколько мне известно, ей как раз исполнялось пятьдесят лет.
И пока студенты переваривали информацию, леди Вирт поспешила пояснить:
– Перед вами ее величество Эриол Карильская – правительница Карильского Королевства. Взошла на престол в 7879 году, в возрасте семнадцати лет, и с тех пор правит своей страной. О ее реформах и политическом курсе вы также прочитаете в книгах, которых в нашей библиотеке достаточно.
Аудитория все еще пребывала в некотором замешательстве от истинного возраста карильской королевы, когда картинка в очередной раз сменилась. Теперь иллюзатор демонстрировал портрет беловолосого мужчины, держащего в руке какой-то свиток.
– Знаком ли вам этот человек? – поинтересовалась профессор.
– Это Кай Мадели, супруг королевы, – сообщил староста, нисколько не сомневаясь в правильности своего ответа.
– Правильно, Риссет, – кивнула леди Вирт. – Что вы можете сказать о нем?
Темноволосый худощавый парень, считающийся главой этой учебной группы, на секунду задумался и ответил:
– Имеет титул принца, без права наследовать престол. До женитьбы на королеве был графом. В настоящее время официально считается ее первым советником. На самом же деле страной они правят вместе.
– Интересно, – протянула преподавательница. – И откуда у вас такая информация? Насколько мне известно, подобное в учебниках не написано.
– Супруга моего дяди родом из Карилии, – пояснил парень. – Она часто бывает на родине и любит делиться с нами тамошними новостями и наиболее интересными сплетнями.
– В таком случае, может, вы просветите нас о том, каким образом граф, причем сын изменника, умудрился жениться на королеве? – лукавым тоном поинтересовалась леди Вирт.
Староста ответил ей самодовольной улыбкой человека, знающего чужие секреты, и уверенно кивнул.
– Тетка рассказывала, что однажды на ее величество было совершено покушение, после которого она исчезла, – начал он. – И объявилась только через год, уже вместе с лордом Мадели. Официальные сообщения гласили, что королева была похищена злоумышленниками, а он помог ей вернуться во дворец. Через несколько месяцев они поженились.
– Хм… – Профессор с задумчивым видом прошла к своему столу и присела на его край. – Странная история, не находите? – поинтересовалась она и тут же добавила: – Как думаете, где на самом деле больше года могла пропадать Великая Эриол и какое отношение к этому имеет ее супруг?
– Может, она попросту сбежала? – хихикнула худенькая рыжая девушка с первой парты. – Надоело ей править, вот и решила прогуляться по просторам родной страны?
– Грина, ты говоришь чушь! – осадил ее староста, бросая в сторону однокурсницы строгий взгляд. – Вероятно, ее величество на самом деле держали в заточении.
– А я слышал, – сообщил кареглазый блондин смазливой наружности, – что после нападения Эриол оказалась при смерти. Ее спас какой-то очень одаренный лекарь, но когда она очнулась, то не смогла вспомнить даже собственного имени.
– Это интересная версия, Грант, – кивнула леди Вирт. – И что же, по-вашему, было дальше?
– А дальше ее встретил лорд Мадели, который хорошо знал королеву в лицо, и привез во дворец, – озвучил Грант свои предположения.
– Увы, не сходится, – развела руками преподавательница. – Ведь до их встречи прошел почти год, и вместо лорда Мадели королеву мог узнать кто угодно. Еще варианты?
Теперь аудитория молчала, а Ник старательно сдерживался, чтобы не высказать всем этим людям, что он на самом деле думает по поводу их любопытства. Его всегда несказанно бесило, когда кто-то начинал обсуждать прошлое его матери, в котором, как и у многих, имелись темные пятна.
Дина же вела себя более сдержанно. Ей просто было интересно, на какой же версии предпочтет остановиться профессор.
– Есть один интересный факт, – сообщила леди Вирт, самодовольно улыбаясь. – Через несколько месяцев после исчезновения королевы в поместье одного из карильских баронов появилась рабыня, безумно на нее похожая. Хозяин развлекался, представляя девицу своим гостям, и искренне потешался над тем, как на нее реагировали его знакомые. Но однажды… она утонула. А через некоторое время лорд Мадели привез во дворец королеву. И это можно было бы считать совпадением, если бы не одно «но»: упомянутый барон приходится лорду родным дядей.
Она снова обвела притихшую аудиторию хитрым взглядом.
– Выводы делайте сами. Я же могу добавить еще один факт. – Женщина сделала паузу, привлекая к себе внимание студентов, и только когда почувствовала их интерес, соизволила продолжить: – Доподлинно известно, что сразу же после своего возвращения ее величество начала подготовку двух реформ: образовательной, благодаря которой на территории появилось больше сотни самых разнообразных школ и академий, и второй… которую так и назвали «Реформа Эриол». Кто знает, в чем была ее суть?
– В отмене рабства, – раздраженно бросил Ник, сверля преподавательницу напряженным взглядом.
– Правильно, господин Арвайс, – кивнула та, отлично рассмотрев недовольство в его глазах. – О ней также можно прочитать в учебнике. Но нас интересует другой вопрос… Как отразилось это нововведение на самой королеве и ее семье?
Она продолжала смотреть прямо на Доминика, поэтому он иронично ухмыльнулся и ответил:
– За воплощение в жизнь своей мечты об отмене рабства Эриол Карильская едва не заплатила собственной жизнью. Мне известно, что в первый день после принятия реформы в некоторых городах поднялись волнения, и королева отправилась в один из них. Там-то в нее и попало так называемое «темное проклятие».
– Правильно, Доминик, – согласилась профессор, не отрывая взгляда от горящей зелени его глаз. – А вам известно, как после этого ее величеству удалось выжить?
– Да, – кивнул он. – Ее супруг обменял свою жизнь на ее. Фактически отдал свою душу за то, чтобы она могла жить.
– Это спорное утверждение, – недовольно протянула леди Вирт, отворачиваясь к иллюзатору, на котором все еще находилось изображение Кая Мадели. Видимо, сама она придерживалась другой версии тех событий. – Супруг королевы официально был признан погибшим. Состоялась пышная церемония прощания. Половина жителей Эргона видели, как ритуальный огонь принял его тело, и вот, – она подняла вверх указательный палец, – прошло шесть лет, и лорд Мадели вернулся. Больной, изможденный и отмеченный печатью темной магии. – Преподавательница снова указала пальцем на экран иллюзатора. – Обратите внимание на цвет его волос. До исчезновения и мнимой гибели они имели обычный светло-русый оттенок, а после стали абсолютно белыми.
Студенты молчали, да профессор и не ожидала их реакции. Что могли сказать ее ученики, когда правда не была известна даже разведке. По официальной же версии, супруг ее величества просто тяжело болел. А про церемонию прощания все почему-то решили забыть.
– Но это загадки прошлого, и сейчас они почти не актуальны, – сказала леди Вирт, нарушая повисшую тишину. – Есть вещи куда более интересные, и они касаются будущего правителя Карилии. А здесь все туманно и неопределенно, потому что до сих пор своего преемника Эриол так и не объявила.
– Но ведь по закону трон наследует старший ребенок, – возразил староста.
– Да, – кивнула профессор. – Но здесь существует один немаловажный момент. Когда в королеву попало проклятие, она была беременна двойней. Многие думали, что дети не выживут, но они родились относительно здоровыми, хоть и раньше срока. Вот только… воздействие темной магии отразилось на них слишком сильно.
Картинка иллюзатора снова сменилась, являя аудитории изображение старших детей карильской королевы. Они оказались удивительно похожи, хотя принц и был несколько выше и крупнее. На представленном портрете он стоял чуть позади сестры, вполоборота, и держал руку на рукояти шпаги. Взгляд его синих, как у матери, глаз казался удивительно рассудительным и глубоким, а вся поза демонстрировала готовность в любой момент отразить любую атаку. Принцесса же, напротив, имела совершенно беззаботный вид, хотя вместо привычного для дам веера сжимала в пальцах красивый кинжал. На ее губах играла холодная усмешка, а голубые глаза смотрели куда-то в сторону. Черты их лиц казались удивительно правильными и приятными, даже несмотря на несколько широкие скулы и смуглый оттенок кожи. Но главной особенностью было то, что волосы обоих имели тот самый безжизненный белый цвет, что и у их отца.
Будто в пику всем правилам, принцесса оставила свои длинные локоны распущенными, и они укрывали плечи и спину плотным белым плащом. А вот ее брат предпочел стянуть волосы в хвост на затылке, хоть для этого они и оказались слишком коротки, и большая часть была просто заправлена за уши.
– Перед вами Эмбрис и Эрлисса Карильские-Мадели, – сообщила профессор, глядя в иллюзатор. – Но в народе они больше известны как «Карильское проклятие».
Ник с Диной снова переглянулись, с большим трудом скрывая удивление. Они даже не слышали о подобном прозвище, оттого было очень интересно узнать подробности.
– А почему их так назвали? – не сдержал любопытства Доминик.
– Странно, что вы не знаете, – протянула леди Вирт, но все же снизошла до объяснений. – Это именование появилось не вчера, и причин много. Цвет волос, являющийся отпечатком темной магии, – одна из них. К тому же вокруг старших детей королевы Эриол ходит уйма слухов. Некоторые утверждают, что они владеют какой-то древней силой, другие говорят, будто их высочества смертельно больны, третьи считают, что они и не люди вовсе. И будто подтверждая все эти догадки, последние несколько лет принц и принцесса почти не участвуют в светской жизни. Поговаривают, что королева сослала их в одно из далеких поместий.
– А я слышал, что в возрасте десяти лет они случайно разнесли несколько залов дворца и часть сада, – с улыбкой добавил староста.
– Риссет, – обратилась к нему профессор. – Вы поистине кладезь информации. Даже я об этом не знала.
– И неудивительно, – хмыкнул парень. – Скажу даже больше, подобных происшествий с их участием было много. А все дело в том, что в близнецах очень рано проснулся стихийный дар, а силы их действительно очень велики. Кстати, это явление многие тоже списывают на последствия воздействия темной магии.
– В любом случае вероятность того, что кто-то из них займет престол, ничтожно мала, – высказала вдруг леди Вирт. – Народ может не принять «проклятого» короля или королеву. К тому же принцесса нелюдима, замкнута и предпочитает общаться исключительно с братом и родственниками. Она редко покидает их общие – заметьте! – покои и даже во время балов и приемов старается держаться в стороне от веселья. Поговаривают, что она страдает слабоумием.
Дина слушала профессора с широко раскрытыми глазами. А после последней фразы едва сдержалась, чтобы не подняться и не высказать в лицо леди Вирт все свои мысли по поводу ее многочисленных теорий. Вот уж точно – сплетница! Да еще и студентам эту чушь рассказывает.
– Зато какая красавица, – мечтательным голосом протянул какой-то парень с задних рядов. – А в глазах столько огня…
– А Эмбрис просто душка, – вздохнула девушка, сидящая недалеко от Ника. Он смерил ее оценивающим взглядом и мысленно усмехнулся, сделав себе пометку обязательно познакомиться поближе.
– Да-а… – согласилась ее подружка. – Красивый, подтянутый, сильный, с огромным даром, да еще и принц… Эх, мечта, а не мужчина.
Доминик уже откровенно улыбался, искренне наслаждаясь таким вниманием к себе настоящему.
– Красивый? – удивилась леди Вирт. – Я бы не согласилась. Конечно, в нем определенно что-то есть, но эти безжизненные белые волосы… они все портят. Присмотритесь, девочки, он же выглядит как старик, хоть и с молодым лицом. Да и к тому же, – она хитро ухмыльнулась, – его высочеству двадцать три, но его до сих пор никто ни разу не видел с женщиной. По правде говоря, некоторые считают, что проклятие отразилось на его мужской силе. Я даже слышала, что он собирается уйти в монастырь.
Дина посмотрела на откровенно ошарашенного брата, который от шока и нарастающего раздражения уже начал покрываться пятнами, и все-таки прыснула со смеха. Пришлось закрывать рот ладошкой, чтобы не рассмеяться в голос, потому что Ник выглядел безмерно оскорбленным.
– Леди Вирт, – проговорил староста, – а может, ему просто нравятся парни? Ведь такое тоже случается…
– Нет, Риссет! – рявкнул Ник, поворачиваясь к однокурснику. – Он абсолютно нормальный! И вообще, если человек его статуса не стремится выставлять на всеобщее обозрение свою личную жизнь, это еще не значит, что у него с ней какие-то проблемы.
– А вы-то откуда знаете? – поинтересовалась профессор, снова ловя взгляд Доминика.
– Мы знакомы, – холодно пояснил он. – Мой дядя – королевский маг. Он был наставником и учителем детей королевы. Поэтому и с Брисом, и с Лиссой мы встречались неоднократно.
– Очень интересно, – протянула леди Вирт, упиваясь той яростью, что клубилась в зеленых глазах ее студента. – И что же, все слухи – вранье?
– В большинстве своем, – холодно ответил Ник.
– Отлично, господин Арвайс, – она улыбнулась, но в этой улыбке крылось нечто большее, чем простая эмоция. – В таком случае, даю вам задание написать реферат по карильской королевской семье. Думаю, нам будет интересно послушать вашу версию.
Ник кивнул и опустил взгляд на свою тетрадь, в которой собирался конспектировать лекцию и которая так и осталась пустой. Но вдруг снова поднял голову, ухмыльнулся и окинул преподавательницу оценивающим взглядом. Брюнетка, лицо довольно симпатичное, хоть и не такое свежее, как у большинства его подруг. Глаза серые, хитрые, а фигура на его вкус несколько полновата, но в целом…
– Леди Вирт, могу ли я зайти к вам после занятий, дабы обсудить план реферата? – спросил он, снова встречаясь взглядом с профессором. – Сможете ли вы уделить мне несколько минут своего драгоценного времени?
– Сегодня я буду занята до самого вечера, – холодным тоном сообщила преподавательница, заглядывая в блокнот со своим расписанием.
– Вы ведь живете в академии? – уточнил Ник и, дождавшись легкого кивка, продолжил: – Могу я зайти к вам после ужина? Простите мою настойчивость, но мне бы хотелось начать написание этой работы как можно раньше.
– Хорошо, Доминик. Я буду ждать вас в восемь. Приходите.
Леди Вирт сделала пометку в своих записях и продолжила лекцию.
Далее говорилось о взаимоотношениях королевских семей Сайлирии и Карилии, о давней дружбе между императором Дериланом и Каем Мадели, но Ник уже не слушал. По сути, обо всем этом ему было известно гораздо лучше, чем всем присутствующим, вместе взятым. Сейчас куда больше его волновало обдумывание маленькой мести леди Вирт. И он не сомневался, что этим же вечером его план воплотится в жизнь.

* * *

Динаре пришлось в буквальном смысле прикусить себе язык, чтобы не начать издеваться над Ником прямо в коридоре. Всю дорогу до его комнаты она только похихикивала и кидала в сторону брата полные веселья взгляды. Доминик все это прекрасно видел и даже прямым текстом требовал помалкивать, но это оказалось выше ее сил.
Войдя к себе, Ник попытался намекнуть сестренке, что не желает с ней разговаривать, но той было откровенно плевать на намеки. И как только за ними закрылась дверь, она прижалась к ней спиной и все-таки расхохоталась.
– Так тебе! – выпалила она. – Доигрался!
Доминик присел на свою кровать и хмуро уставился на сестру.
– Сейчас ты доиграешься, – спокойно пообещал он.
Заметил сидящего за столом Фила, который в это время обычно отсутствовал, и, начисто игнорируя смех сестры, обратился к нему:
– А ты чего это здесь? Свободный день?
Филипп нехотя оторвался от своих записей и повернулся к соседу. За прошедшую неделю он уже успел привыкнуть к манере общения этой парочки и почти перестал обращать на них внимание.
– В лаборатории сегодня слишком шумно, – пояснил парень, укоризненно косясь на развеселую Дину. – Я надеялся поработать здесь. Но, как понимаю, надеждам моим сбыться не суждено.
– Фил, не будь занудой! – воскликнула девушка, проходя через комнату и привычно усаживаясь на его стол. – Отдохни несколько минут, а я скоро уйду, и в вашей комнате вновь воцарится мир и покой. Сейчас только над братиком немного поглумлюсь – и сразу же исчезну.
Фил недовольно сгреб свои записи и бросил на Дину хмурый взгляд. По правде говоря, иногда она его откровенно раздражала своей непробиваемой наглостью и самоуверенностью. Пару раз виконт даже срывался и выставлял ее из комнаты, чем заслужил признание и уважение Доминика, на чьи гневные слова нахальная девчонка почти никогда не реагировала. Правда, на следующий день Динара сама приходила мириться и так умело изображала раскаяние, что отказать было невозможно.
Признаться честно, поначалу она даже понравилась Филиппу, но стоило узнать ее поближе, и почти вся симпатия канула в небытие.
– Мелкая… – устало проговорил Ник. – Давай не сегодня?
– Нет, дорогой мой. Сегодня. Сейчас. Это ж надо?.. – Дина удивленно всплеснула руками и снова издала короткий смешок. – Сам же говорил, что пусть считают кем угодно, хоть монахом, хоть больным, только бы не лезли. Вот! Поздравляю, твое желание исполнилось!
– Отвали! – буркнул брат. Но тут же поднял на нее взгляд и выпалил: – Некоторых, между прочим, считают слабоумными. И знаешь, иногда мне кажется, что это близко к правде.
– Что?! – рявкнула Динара, подаваясь вперед. – И это говоришь мне ты? Родной брат?
– А если ты ведешь себя, как дура? Вспомни хотя бы косточку…
– Достал уже с этой косточкой! – мигом разозлилась девушка, а от ее веселья не осталось и следа. – Сглупила, признаю. Но это не повод называть меня слабоумной!
– Твой глупый смех, вызванный нелепыми слухами, только подтверждает верность этого утверждения.
– Я не над слухами смеюсь, а над тобой, – постаралась объяснить она. – Ты ведь не так давно сам говорил, что тебе плевать.
– Мелкая, все! Хватит! Наш разговор может плохо кончиться, а мне сегодня еще к этой шпионке идти, – устало протянул Ник, но в голосе все равно проскользнули нотки предвкушения.
– Судя по выражению твоей физиономии, ты ждешь не дождешься этого момента, – язвительным тоном заметила Динара. – Только постарайся не замучить почтенную леди, все же она уже немолода.
– Эта «почтенная леди» всего на каких-то десять лет старше тебя, – пояснил Ник. – Но я докажу ей, что она ошибается на мой счет.
Дина посмотрела на него, как на глупого ребенка, и вздохнула:
– Жаль, что она так никогда и не узнает, что ошиблась в своих суждениях, и все твои доказательства останутся известны только тебе.
– А вот и нет, Мелкая…
Он хотел добавить что-то еще, но тут лопнуло терпение Филиппа.
– А что вообще происходит? Может, расскажете? Потому что никакой логике ваши слова не поддаются.
Брат с сестрой дружно напряглись, но первой заговорила Дина.
– Бред, Фил, – заверила она, махнув рукой. – Просто сегодня на политологии леди Вирт решила порыться в грязном белье карильской королевской семьи. А Нику не понравилось ее заявление о том, что принц Эмбрис, по слухам, неполноценный мужчина.
Глаза Филиппа удивленно округлились и он несколько раз моргнул.
– Что? – тихо уточнил он. – И этот вопрос вы обсуждали на политологии?
– Да, – вздохнула Динара. – А Ник испытывает к его высочеству теплые дружеские чувства и вознамерился наказать леди шпионку. Думаю, он собирается показать ей, на какие постельные подвиги способны карильские мужчины.
Фил посмотрел на своего соседа, будто ожидая, что тот начнет возмущаться, но Ник молчал. И тогда выдержка Филиппа впервые за долгое время дала сбой. Нет, эти двое на самом деле очень плохо на него влияют.
– Ты в своем уме? – воскликнул он, смотря на Доминика. – Надеюсь, я просто неправильно понял и ты не собираешься переспать с профессором Вирт.
– Увы, друг мой… – философски изрек рыжеволосый, чуть склонив голову.
– А ты в курсе, что за домогательства к преподавателю тебя мигом отсюда выгонят? – продолжил Фил, чей тон стал по-настоящему строгим.
– Не будет домогательств. Все исключительно по обоюдному согласию и к общему удовольствию, – самоуверенно пояснил сосед.
– Глупец, – покачал головой Филипп. – Да думаешь, ты первый решил ее соблазнить? Знаешь, сколькие были отчислены из-за этой женщины?
– Поверь, Фил, это не мой случай.
– Она ведь тебе даже не нравится, – не унимался виконт.
– Почему же? – возразил Ник. – Очень симпатичная леди. И, подозреваю, достаточно опытная и без лишних предрассудков. А секс с такими… – Он довольно закатил глаза и взъерошил пальцами волосы.
Фил уже понял, что слушать его не собираются, поэтому повернулся к Дине.
– Ну, хоть ты на него повлияй, – попросил он. – Его же отчислят. Да еще и со скандалом.
– Пусть делает что хочет, – отмахнулась Динара, кидая в сторону брата обиженный взгляд. – Или ты думаешь, он станет слушать свою слабоумную сестру? Ты же сам слышал, как он сказал мне, чтобы я нашла себе любовника. С тех пор я в его личную жизнь не лезу, но и его в свою не пущу.
– Какого еще любовника? – резко спросил Доминик, угрожающе глядя на сестру. – Узнаю, что ты позволила себе такое, и мигом домой отправишься.
– Ты сказал свое слово, дорогой брат. Фил – свидетель. И значит, повинуясь старшему, я вольна выбирать, с кем буду спать.
– Мелкая! – взвыл Доминик. – Только попробуй! Тебе до свадьбы нельзя!
– Я тебе тысячу раз говорила, что не собираюсь замуж! Лучше уйду жить в лес.
– Да кто тебе позволит?!
– А кто меня остановит?! – рявкнула девушка, соскакивая со стола. – Ты сам знаешь, что это по силам только тебе. И то… не факт.
Ник смерил ее напряженным взглядом и вдруг усмехнулся.
– Думаешь, если решишь уйти, я смогу отпустить тебя? – спросил он, качая головой. – Мелкая, ты ведь знаешь, что я тоже не в восторге от собственного будущего. Но если вопрос встанет ребром, мне придется принять… – он осекся и, кинув короткий взгляд в сторону Фила, продолжил: – Принять обязанности главы семьи.
Но Дину не проняло. Казалось, она вообще не обратила на слова брата никакого внимания.
– Сочувствую, – проговорила она равнодушным тоном. – Но замуж все равно не пойду.
И, развернувшись, покинула комнату.
Как только за ней закрылась дверь, Фил покосился на Ника и понимающе хмыкнул. Тот ответил ему виноватой улыбкой и тяжело вздохнул.
– Сложно с ней, – сочувственно сказал Филипп, с пониманием глядя на соседа.
– Зато не скучно, – отозвался Доминик, устало откидываясь на подушку. – И знаешь, что хуже всего? Я ведь понимаю ее. Она просто хочет немного свободы… которую ей, увы, не получить.
– Но почему? – удивленно поинтересовался Фил.
– Потому что она родилась с оковами, и в ее случае есть только два пути: либо смириться, либо прятаться. Но ни то ни другое свободой назвать нельзя.
Больше он ничего не сказал, а Филипп понял, что спрашивать бесполезно. Это и так было первым откровением, которое он услышал от Ника за неделю совместного проживания. И давить на него не стоило. Понятно же – если он заметит явное любопытство соседа, то ни слова больше не скажет. А Фил чувствовал, что секретов у Доминика очень много. Причем один интереснее другого.

* * *

За окном давно стемнело, и до отбоя оставалось не так много времени. Глядя на небольшие карманные часы, Дина насупилась и снова уставилась в учебник, где подробно описывалось решение одной из задач по физике. Уже битый час она пыталась понять смысл приведенных там объяснений, но они совершенно не желали укладываться в голове.
Динара даже ужин пропустила, решив, что обязательно должна справиться с проблемной темой именно сегодня. Погрузившись в изучение физики, она и про очередную стычку с братом забыла, и про сплетни леди Вирт на политологии. Все, о чем могла сейчас думать, – эта нерешаемая задача.
В итоге, когда часы показали без пяти минут десять, а до сигнала отбоя оставалось всего ничего, она подхватила свои записи, сунула под мышку учебник и направилась в комнату брата. Благо нужная дверь находилась всего в двух шагах – практически напротив ее собственной, и далеко идти не пришлось.
Но, вопреки ожиданиям, после короткого специфического стука ей никто не открыл. При этом из комнаты доносились голоса: мужской и женский. Дина невольно прислушалась, а когда оказалось, что обсуждают они какую-то магическую фигню, постучала еще раз, гораздо громче.
Послышалось раздраженное «Войдите!», и девушка решительно нажала на ручку и переступила порог.
Брата в комнате не оказалось, хотя это и неудивительно. Но его сосед был на месте, да еще и не один. Он, как обычно, сидел за своим столом и сосредоточенно что-то просчитывал. А рядом с ним стояла темноволосая девушка, в которой Дина не без труда узнала ту самую алхимичку, что не так давно помогла ей избавиться от зеленых пятен на теле.
Сегодня Терриана выглядела совсем не так, как при прошлой встрече. Длинные волосы заплетены в сложную косу, обмотанную вокруг головы, что только подчеркивало аристократичную строгость лица. Светло-зеленые глаза задумчиво взирали на лист с какими-то записями, а сжатые губы демонстрировали раздражение и напряженность.
И Фил, и Терри были так сосредоточены на своих расчетах, что мигом позабыли о гостье. Но вот гостья о них забывать не собиралась.
– Добрый вечер, – проговорила Дина, усаживаясь на кровать брата. – Я, конечно, дико извиняюсь, но, может, вы хоть ненадолго отвлечетесь?
– Да-да, сейчас, – бросил Филипп, не поворачиваясь, и выполнять просьбу явно не собирался.
И Динара решила покорно подождать, но терпения хватило всего на пару минут, а потом она поднялась с места и привычно уселась на стол Фила. Он же даже теперь не счел необходимым отвлекаться. Все так же продолжал рассчитывать какую-то формулу. И выглядел при этом таким хмурым и увлеченным, что Дине стало интересно. Она наклонилась ниже и тоже погрузилась в знаки, символы и цифры. А когда Филипп в очередной раз фыркнул и нервно перечеркнул огромное решение, улыбнулась и забрала у него и карандаш, и лист с записями.
– Ты изначально пошел не тем путем, – сообщила, указывая на неверные связи между знаками воды и воздуха. – Так соединение будет нестабильным и быстро распадется. Здесь нужно кое-что другое. Немного чистой энергии… не стихийной. Той, что есть у каждого мага, – его собственной. Тогда связь будет держаться прекрасно. Вот смотри.
И начала вырисовывать на оборотной стороне листа все то, о чем только что говорила. А когда в итоге формула сошлась, с победным видом протянула решение ошарашенному Филу, а сама вернулась на кровать брата. Филипп смотрел на взбалмошную сестру своего соседа, как на ожившее привидение, и не верил своим глазам.
– Судя по выражению твоего лица, ты тоже считал меня слабоумной, – выдала она, припомнив последний разговор с братом. – А вот видишь… оказывается, и я в чем-то разбираюсь.
И пока Фил переводил взгляд с записей на Дину и обратно, его подруга сверилась с какими-то таблицами в книге и удивленно хмыкнула.
– Слушай, а ведь правильно, – протянула она будто бы даже с уважением, потом посмотрела на ухмыляющуюся Динару и добавила: – Прости, но ты и вправду не похожа на человека, имеющего такие познания в магии. Честно говоря, ты производишь совсем другое впечатление.
Но ее слова девушку не смутили, и даже наоборот.
– Поверь, Терри, иногда очень удобно, чтобы тебя считали дурой. Да и незачем мне афишировать свои знания. Это все так… увлечение, – сказала она беззаботным голоском. – К тому же мой дядя – один из сильнейших магов Карилии. Было бы странно, если бы я не знала элементарных вещей.
– Это, по-твоему, элементарные вещи?! – выпалил пришедший в себя Фил. – Дина, это синтез энергий разных стихий. Да его не изучают в академии! Он до недавнего времени вообще невозможным считался!
Но она лишь скромно улыбнулась и пожала плечами.
– Мне в свое время было интересно это направление магии. Так что если будут вопросы – обращайтесь. Вдруг и мой скудный умишко сможет оказаться полезным для таких великих специалистов, как вы?
Фил досадливо скривился и отвел взгляд, а Терриана и вовсе тихо рассмеялась. А потом подошла к Дине и плюхнулась рядом с ней на кровать Ника.
– Не обижайся, Мелкая, – сказала она, улыбаясь.
– Нет, ну это уже слишком! – возмутилась Динара. – Ты ведь только на третьем курсе, а значит, я старше тебя на два года. И при этом ты называешь меня «мелкой»? Где логика?
– Ну и что, – невозмутимо ответила алхимичка. – Тебе подходит это прозвище.
Возможно, рыжая что-нибудь на это и ответила бы, но ход ее мыслей перебил хозяин комнаты.
– Дина, ты сказала, что тебе помощь нужна. Какая? Ника потеряла? – уточнил Фил.
– Нет, я в задаче по физике запуталась. Поможешь? – И, дождавшись кивка, направилась к нему. – А о братце моем беспокоиться не стоит. К полуночи явится. Это в том случае, если шпионка не окажется слишком уж ненасытной.
Филипп посмотрел на нее с немым осуждением и закатил глаза.
– Что еще за шпионка? – спросила Терри, весело болтая ногами. – Куда это направился Доминик?
– Пошел к леди Вирт, – бросила Дина, снова усаживаясь на стол и протягивая Филу тетрадь с условиями задачи и несколькими неправильными решениями. Сама же при этом продолжала смотреть на Терриану. – А шпионкой мы ее называем потому, что для простого преподавателя она слишком много знает. Мне даже кажется, что она в академию работать пошла после того, как ее из разведки уволили.
– И что он у нее забыл? – продолжала выпытывать алхимичка.
Вопреки своим предпочтениям, сегодня Терри надела простой брючный костюм, а не одно из тех строгих платьев, в которых ходила на занятия. Поэтому сейчас она могла себе позволить сидеть как угодно, даже залезть на кровать с ногами – естественно, разувшись. И никто бы ее за такое вольное поведение не упрекнул. А вот Дина платья недолюбливала. И была очень рада, что в Сайлирии многие девушки, как и она, предпочитали одеваться подобно мужчинам. Здесь у молодых леди пользовались популярностью различного вида костюмы, состоящие из узких брюк, рубашек и пиджаков разной длины. Хотя самой Динаре больше нравились камзолы.
– Ничего особенного, – отозвалась Дина, растягивая губы в шальную улыбку. – Просто эта милая дама позволила себе усомниться в мужской силе нашего принца, а Ник принял это как личное оскорбление. Вот и отправился доказывать леди Вирт мужскую силу карильцев.
Как только смысл слов в полной мере уложился в сознании Террианы, она перестала качать ногами и шокированно уставилась на Дину.
– Он что, – начала она осторожно, – собрался с ней… спать?
– «Спать»? – Рыжая усмехнулась и отрицательно мотнула головой. – Вряд ли. По словам самого Ника, сон – это вещь слишком интимная, чтобы делить его с малознакомыми женщинами.
– То есть ты хочешь сказать, что он собрался заняться с ней любовью? – продолжала уточнять Терри.
– Тоже не самое подходящее слово, – фыркнула Динара. – Любовью занимаются с теми, кто приятен, кто вызывает теплые чувства. А в случае с Ником такое понятие неприменимо. Он сам называет это просто – секс. Не подразумевающий никаких дальнейших отношений или обязательств.
– Но ведь это же… аморально! – воскликнула алхимичка, а потом скрестила руки на груди и добавила: – К тому же ничего он от леди Вирт не добьется. Многие пытались…
– Хочешь поспорить? – предложила Дина, а на ее лице сама собой появилась лукавая улыбка.
– И как же ты докажешь, что между ними что-то было? – недоверчиво уточнила Терри.
– А мне не придется ничего доказывать. Сама поймешь, по их лицам. Так мы спорим?
– Давай, – согласилась Терриана и тут же предложила: – На две бутылки игристого вина. Думаю, мы с Филом скоро закончим совместный проект, и у нас будет чем это отметить.
– Ты еще не победила, – напомнила Динара.
Филипп смерил обеих девушек неодобрительным взглядом и все-таки высказался:
– Вы занимаетесь ерундой.
В этот момент тихо открылась входная дверь и в комнату проскользнул Доминик. Выглядел он несколько потрепанным. Волосы разлохмачены, губы раскраснелись и немного припухли, а на шее виднелись несколько свежих царапин, явно от женских ногтей.
Он медленно прошел по комнате и, присев рядом с Терри на своей кровати, опустил голову на ее плечо.
– Устал, братец? – с притворной заботой поинтересовалась Динара, потешаясь над тем, с каким перекошенным лицом сидит напряженная алхимичка.
– Еще как, – пожаловался Ник, уткнувшись носом в шею Терри, и тут же обратился уже к ней: – Красавица, а ты приятно пахнешь.
– А от тебя несет женскими духами, – рявкнула она, сталкивая его.
– Что ж поделать? – улыбнулся он. – Но если ты составишь мне компанию в душе… то я быстро смою с себя этот запах.
Терриана поймала его смеющийся взгляд и поспешила подняться с кровати.
– Иди ты… сам в душ, – проговорила она, направляясь к двери. – И раны свои обработай. А то вдруг та кошка, что их оставила, была ядовитой.
Доминик коснулся свежей царапины и тут же поморщился.
– Да… такие горячие леди мне еще не встречались, – протянул он, поднимаясь и подходя к висящему на стене зеркалу. – Подозреваю, что у нее о-о-очень давно никого не было.
– Я не желаю об этом слышать, – отрезал отчего-то раздраженный Фил. – И вообще, Терри, иди к себе. Дина, садись и слушай, как здесь решать, а ты, Ник… – Он поднял взгляд на соседа и обреченно вздохнул. – Отправляйся в душ, а то смотреть противно. Такое чувство, что ты в гареме побывал. Причем все женщины набросились на тебя разом.
– Да не приведите боги! – ужаснулся Ник, и правда направляясь к ванной, но у двери обернулся и сообщил: – Мне одной этой больше чем достаточно. Такое ощущение, что не я ее… а она меня. – Он усмехнулся и тут же состроил печальную гримасу: – Чувствую себя обесчещенным.
– Боги, с кем я живу?! – в сердцах воскликнул Фил.
И, будто желая успокоить, Дина положила руку на его плечо, отчего Фил мгновенно притих и будто бы насторожился. Не замечая столь странной реакции, она провела ладонью по спине парня, коснулась волос на затылке… Но вдруг, опомнившись, тут же поспешила вернуть своевольную конечность обратно на стол.
Динара сама не поняла, зачем все это сделала, но еще сильнее смутил тот факт, что ей нравилось прикасаться к Филу – в душе рождалось странное тепло, а тело и вовсе начинало реагировать совершенно непонятно. Дыхание учащалось, пульс становился сильнее, и хотелось снова протянуть руку к сидящему рядом парню. Да только Дина понимала, что это слишком неправильно.
– Ты с ним всего неделю знаком, – бросила она, надеясь, что голос звучит привычно спокойно. – А я всю жизнь так живу.
– Мне кажется, вы стоите друг друга, – озвучила свои мысли Терри, стоящая у самого выхода. – Два сапога – пара.
– Ты мне две бутылки должна, – напомнила Дина.
– Еще не факт, что твой братец был именно с леди Вирт, – фыркнула в ответ алхимичка. – Вот завтра посмотрю на нее, и тогда будет видно, кто из нас проиграл.
– Как скажешь, – пожала плечами Дина и, подхватив свою тетрадь, отправилась следом за Террианой.
– А как же объяснения? – поинтересовался Фил, которому было категорически непонятно поведение сестры соседа.
– Поздно уже, – бросила она беззаботным голоском. – Завтра зайду.
И скрылась за дверью, а Филипп перевел взгляд на забытый ею лист с решением и вдруг улыбнулся. Ведь что бы он ни говорил, а с появлением этих карильцев жизнь стала гораздо интересней. И пусть временами он очень уставал и от Дины, и от Ника, но теперь уже ни за что бы не согласился прекратить общение.

Глава 7

– Вот, – хмуро бросила Терри, усаживаясь на стул напротив Динары.
И в тишине полупустой столовой это восклицание прозвучало куда громче, чем следовало, что тут же привлекло внимание присутствующих здесь студентов. Многие из них еще после истории с темной магией поглядывали на Дину крайне настороженно и теперь заметно притихли, прислушиваясь к происходящему за ее столом.
Сегодня Ник снова засиделся в лаборатории и на ужин закономерно не явился. Хотя в последнее время Дина уже привыкла есть в одиночестве. Никто из ребят ей свою компанию не предлагал, а сама она даже не пыталась с кем-то подружиться. Оттого явление алхимички стало настоящим сюрпризом.
– Что это? – спросила Дина, указывая на водруженный на стол объемный бумажный сверток.
– Твой выигрыш, – невозмутимо сообщила Терриана. И уже собралась подняться, но вдруг села обратно и заговорила, правда, теперь гораздо тише: – Я не знаю, что с леди Вирт сделал твой брат, но… это просто поразительно! У моей группы она сегодня вела первую лекцию. И, представляешь, начала объяснять нам ту же тему, что мы прошли три занятия назад. А еще она напрочь забыла о том задании, что давала, понаставила кучу отличных оценок, пообещала троим не самым умным парням «автомат» на экзамене. Но самое странное даже не это… – Девушка перешла на шепот. – Она несколько раз сказала, что Карилия – самая чудесная в мире страна. А говоря про тамошних мужчин, выглядела как переевшая сливок кошка.
– Вот видишь, а ты не верила, – улыбнулась Дина.
– Я не знаю, что там с ней творил твой брат, – прошептала алхимичка, – это меня не касается. Мне другое интересно. Как он вообще умудрился затащить ее в постель?! Она же препод! Им запрещены любые интимные отношения со студентами!
Динара отодвинула поднос с недоеденным ужином, подалась чуть вперед и ответила, тоже шепотом:
– Просто Нику очень сложно отказать, – попыталась объяснить она. – Он всегда получает ту, которую хочет. Как? Не знаю, не уточняла. Возможно, всему виной его обаяние… или еще что-то. Но факт остается фактом. Да только для него это так… развлечение. Хобби у него такое.
– Кошмар! – возмутилась Терри. И она бы ни за что не поверила в эти россказни, если бы не видела его накануне вечером своими глазами. Да и странное поведение леди Вирт говорило о многом. – И что, никто ему не отказывал? Быть такого не может!
– Ну почему никто? – усмехнулась Динара, снова откидываясь на спинку стула. – Была одна блондинка, пару лет назад. Она очень брату понравилась… так, что я даже думала – он всерьез влюбился. А девушка та оказалась графской дочкой с большим приданым, причем с Ником она познакомилась за две недели до собственной свадьбы. И при других обстоятельствах это бы никогда его не остановило, но… она любила своего жениха. И никакие слова Доминика, никакие намеки не смогли заставить ее поддаться. А ведь мой братец ей нравился… очень. Но жениха своего она на самом деле любила. И вот когда Ник это понял, то впервые признал свое поражение.
– Смирился? – удивилась Терри, почему-то ни капли не сомневаясь, что Дина говорит правду.
– Да, хотя это, в принципе, ему несвойственно, – кивнула рыжая. – А в день свадебного ритуала отправил ее жениху подарок.
– Какой? – поинтересовалась алхимичка, ожидая от Доминика какой-нибудь подлости. Оттого ответ его сестры поразил ее до глубины души.
– Картел, – сказала Динара. – Свой любимый, черный. Он сам на нем почти не ездил… берег. А тут вдруг решил подарить абсолютно незнакомому человеку. Да еще и записку написал.
– Что там было? – подгоняла ее не на шутку заинтересованная Терриана.
– «Настоящая любовь – бесценна. Береги ее», – с выражением процитировала Дина.
Вот после этого алхимичка впала в настоящий ступор. Она смотрела на сидящую напротив девушку и не знала, что сказать.
– Вот же ж!.. – выпалила, глубоко вздохнув. – Демонов романтик. Подарил картел? Да он же кучу денег стоит!
– Угу, – согласно покивала Динара. – А конкретно тот – две кучи. Он был… как тебе сказать… эксклюзивный. Двухместный, скорость набирал за мгновения. Ник на самом деле отдал самое дорогое, что у него было. И ни разу об этом не пожалел.
– Поразительно… – протянула Терри. – А так и не скажешь, что твой братец способен на столь широкие жесты.
– Ты ведь совсем его не знаешь, – ответила Дина с мягкой улыбкой. – Он, конечно, негодяй, но негодяй благородный. С широкой душой и большим сердцем. Наверное, именно поэтому я и терплю все его выкрутасы.
Больше они на эту тему не разговаривали. Но столовую покинули вместе. Да и по ступенькам поднимались тоже рядом. А когда уже почти дошли до второго этажа, Терри развернулась к Динаре и жестом попросила остановиться.
– В эти выходные мы с ребятами устраиваем небольшую вечеринку, – сказала она с улыбкой. – Будут в основном те, кто ошивается в лаборатории. Ну, еще несколько парней и девушек. Я приглашаю вас с Ником. Приходите.
– Ты уверена? – уточнила Дина, сомневаясь в том, что Терри осознает, что и кому предлагает.
– Если ты намекаешь на то, что у вас довольно прохладные отношения с другими студентами академии, то это как раз таки не проблема. Тем, кто там соберется, вы интересны, и они сами не против вашей компании, – пояснила Терриана. – Да и у вас появится возможность познакомиться с ними поближе. Кстати, Фил тоже обещал прийти.
– Ну, если сам виконт Джемерти соблаговолил почтить это мероприятие своим присутствием, то для нас вообще огромная честь получить такое предложение, – иронично заметила Динара.
– Вот зря ты так, – спокойно ответила алхимичка. – Между прочим, к нам должен присоединиться кое-кто из высшего дворянства.
– Поверь, Терри, для меня это скорее минус, чем плюс, – заверила рыжая, отбрасывая за спину длинную косу. – Но я обязательно передам твое приглашение Нику, и если мы решим прийти, сообщу заранее.
– И на том спасибо, – хмыкнула Терриана, а потом усмехнулась, снова возвращаясь к привычному образу циничной строгой аристократки. – Но коль уж решите прийти, то не забудь прихватить свой выигрыш. Думаю, если ваше присутствие и будет кого-то раздражать, то две бутылки игристого вина – заметь, лучшего в Вертинии! – многих заставят закрыть глаза на ваше происхождение.
С этими словами она кивнула и скрылась в коридоре женского этажа, а Дина отправилась выше. Кстати говоря, она ни капли не смущалась, что является единственной девушкой, обитающей на третьем этаже. К тому же ее комната находилась в самом начале длинного коридора, да и Ник жил рядом. Так что такое положение вещей Динару только радовало. Но самое приятное заключалось в том, что у нее не было соседок.
Все же Грация и Мег произвели на рыжую большое впечатление. И пусть до сих пор осталось неизвестным, что именно они собирались сделать с ней той первой ночью в Астор-Холт, но Дина все равно предпочитала держаться от них подальше.
Хотя и сами бывшие соседки не стремились выяснять отношения. При встрече они делали вид, что не знакомы, и даже тот факт, что учились в одной с Диной группе, им совершенно не мешал. И если в первые дни Динара еще ждала от них ответного удара, то вскоре уверилась, что его не будет. Вероятно, Дамир и дознаватель Гарлис провели с провинившимися студентками воспитательную беседу. Возможно, даже пригрозили им, и теперь мерзкие девицы вели себя очень спокойно, как и подобает высокородным леди.
Но после тех событий Дине казалось слишком рискованным пить что-либо в присутствии посторонних, и именно это было главной причиной для отказа от приглашения Террианы.
Правда, брат ее опасений не разделял, да и Фил отчего-то впервые решил вмешаться в их спор.
– Мелкая, пойдем, – уговаривал сестру Ник. – Я знаком с некоторыми из этих людей. Они все фанатики своего дела и, как и наш Фил, большую часть свободного времени проводят в лаборатории академии.
– Может, ты и не заметил, – хмуро проговорила Динара, – но ты сам теперь фактически живешь там же.
– Да, – неожиданно согласился он. – И тебя непременно туда затяну. Ты ведь любишь эксперименты. Я же прекрасно помню, как ты часами просиживала с Кери в подвале, где он оборудовал свой кабинет. Вот сдадим все «хвосты», и начнешь свой проект.
– Хорошо, – кивнула Дина. – Но какое это имеет отношение к вечеринке?
– Самое прямое, – заметил Филипп. – Там ты сможешь познакомиться с теми, с кем впоследствии будешь работать.
– К тому же праздник они устраивают в честь своего общего друга, который недавно женился, – добавил Ник. – И нас действительно пригласили. Да и вообще, Мелкая, нам с тобой давно нужно отдохнуть от проблем.
У Динары было еще много доводов, и она бы непременно их озвучила, но в разговор снова вступил Филипп.
– Ты боишься возможных неприятностей? Я прав? – спросил он, глядя в глаза девушке.
– Ничего я не боюсь! – самоуверенно бросила она, резко мотнув головой. Но Фил уже догадался, что его предположение верно.
– Пусть так, – дипломатично согласился он. – Хотя после случая с твоими бывшими соседками было бы вполне логично опасаться повторения. И я понимаю твои опасения, но те, кто будет на празднике, на подобную подлость никогда не пойдут.
Дина покачала головой и отвела взгляд. Почему-то ей было сложно долго смотреть Филу в глаза. Казалось, что она странным образом начинает тонуть в этом серо-зеленом омуте и не имеет никаких сил выбраться.
– У меня нет причин им верить, – отрезала Динара.
– А мне? – этот вопрос Фила застал ее врасплох.
– Что тебе? – тут же уточнила она.
– Мне ты веришь? – Его взгляд не отпускал. И в нем было столько спокойной уверенности, что Дина даже не сразу смогла ответить.
Верила ли она Филиппу? Конечно. Более того, она верила ему настолько, что даже сама начинала этого пугаться.
– Да, – честно ответила Динара, но в ее голосе прозвучал вызов.
– Тогда я готов сопровождать тебя на этом мероприятии, – сообщил он. – Обещаю, что не отойду от тебя ни на шаг. И уж поверь, милая, со мной тебе абсолютно ничего не угрожает.
Это «милая», да и сам тон Фила окончательно ввели Дину в полный ступор.
О да, несмотря на чрезмерное увлечение наукой, Фил был настоящим мужчиной, с большой буквы. Строгим, решительным, верным собственным принципам – истинным аристократом. И даже внешняя непривлекательность становилась совершенно не важной, когда в его глазах загорался огонь непоколебимой уверенности в себе и своей силе.
– Но зачем это тебе? – поинтересовалась Дина, глядя на него с вызовом.
– По правде говоря, – начал он, покосившись на Ника и улыбаясь, – я не уверен, что Доминик сможет весь вечер оставаться рядом с тобой. Там будет много интересных молодых леди, а твой брат крайне неравнодушен к представительницам противоположного пола. Но вы сами говорили, что неприятности будто бы сами липнут к вам, а рядом со мной ты просто не сможешь влезть в очередную историю.
– В таком случае с моей стороны будет неправильно так обременять вас, лорд Анкир, своим присутствием, – тут же выпалила она, разворачиваясь к выходу. – Идите вдвоем с Ником. А я скоротаю вечерок с книгой. Думаю, так всем нам будет спокойнее.
– Дина, ты все неправильно понимаешь. – Фил устало вздохнул и поспешил добавить: – Я считаю себя вашим другом и просто хочу помочь.
– Спасибо, мне и без твоей помощи неплохо живется, – бросила она и поспешила покинуть их комнату.
Но тогда Динара еще не знала, что Филипп так просто отступать не привык. За этим разговором последовал другой… третий… пятый. И к наступлению выходных она все-таки согласилась, пусть и без особой охоты.
Это согласие Фил фактически выторговал, заверив, что всю следующую неделю будет заниматься с ней физикой, а в конце месяца посодействует в сдаче экзамена. Еще он пообещал показать свои изобретения, над которыми работал в лаборатории, и добиться для них с братом разрешения покинуть академию хотя бы на день.
Кстати, именно этот пункт показался виконту самым странным. Ведь здесь никого не удерживали силой, и в выходные дни выходить за пределы академии разрешалось всем. Но оказалось, что по личной просьбе их дорогого дядюшки Кери Дине и Нику сия привилегия недоступна. И они фактически оказались изолированы от внешнего мира высоким забором Астор-Холт.
Поначалу Ник наблюдал за тем, как сосед уговаривает Динару, с немалой долей скепсиса, оттого оказался искренне удивлен, когда она все-таки согласилась. И пусть отлично понимал, что Филипп смотрит на его сестренку совсем не по-дружески, но на сей раз решил не вмешиваться. Ну не верил он, что Мелкая может пустить столь непривлекательного мужчину в свою постель. Максимум – подарит дружеский поцелуй и… пошлет лесом. А Фил со своим чрезмерным благородством никогда не решится проявить настойчивость и позволить себе недопустимые вольности. Что делало его в глазах Доминика просто идеальным кавалером для сестры.
А еще Ника преследовало ощущение, что вечеринка принесет много сюрпризов, причем непонятно, плохих или хороших. Но если учитывать, что они с сестрой всегда умели мастерски влипать в истории, то глупо было надеяться на приятное исключение. И, возможно, все-таки стоило отказаться от приглашения, да только он этого все равно не сделал.

* * *

– Вот вы все-таки… – причитала Дина, в который раз взглянув на часы.
Сидя на кровати Ника, она с кислым видом наблюдала, как братец носится по комнате, пытаясь одновременно одеться, причесаться и найти запонки, которые неизвестно куда запропастились. Кстати, его обычно спокойный и правильный сосед занимался ровно тем же самым.
А все потому, что эти двое попросту забыли о том, что сегодня суббота и их всех вроде как ждут на празднике. Они в очередной раз застряли в родной лаборатории, пытаясь провести какой-то странный эксперимент. Решили опробовать алхимический состав, который сделала Терриана для изобретения Фила. И все шло хорошо ровно до того момента, пока им не пришло в голову проверить, что же случится, если повысить температуру. Ответ экспериментаторы узнали довольно скоро, когда обработанная раствором деталь вспыхнула, а через несколько мгновений и вовсе взорвалась.
В общем, в комнату Ник с Филом явились хмурые, раздраженные и изрядно измазанные в копоти. И даже когда обнаружили ожидающую их Дину, предпочли не обратить на нее внимания. Но стоило уточнить, собираются ли они на вечеринку, парни тут же застыли, только теперь осознавая, как безнадежно опаздывают.
И вот сейчас оба обитателя этой комнаты спешно приводили себя в порядок. И если подобная суета брата была вполне привычной, то за Филом Динара наблюдала даже с некоторым интересом. Вот уж кто точно был стопроцентным аристократом! Он даже по комнате носился с достоинством, а в полотенце, намотанном на бедрах, выглядел столь же невозмутимо и гордо, как в обычной одежде. А еще, в отличие от Ника, он ни разу не позволил своим эмоциям выйти из-под контроля. Даже ни единого непристойного выражения не произнес, хотя его сосед только и делал, что ругался себе под нос.
В итоге, когда Фил уже застегивал пуговицы камзола, Доминик все еще оставался в одних брюках.
– Мелкая, ну помоги же! – протянул он, в который раз заглядывая в свой шкаф. – У меня ни одной чистой рубашки нет! Демонова академия с ее идиотскими ограничителями! Я понятия не имею, как мне теперь без магии вещи очищать. Здесь же нет слуг.
– Сам постирай, – хихикнула Динара, потешаясь над метаниями брата. – Ручками. Заодно узнаешь, как это делается.
– Ты издеваешься?! – воскликнул он. – Мелкая, я не стану этого делать! Вот сама лучше возьми и постирай!
– Хорошо, – вдруг кивнула сестра, поднимая на Ника веселый взгляд. – Но ты мне за это свой картел подаришь. Желтенький, с черной полосой.
– Что?! Ты, милая, совсем обнаглела? – возмутился он. – Да за то, сколько он стоит, мне можно будет четыре раза полностью обновить гардероб!
– Значит, стирай свои вещи сам, – пожала она плечами. – Или ходи в грязном.
Ник смерил ее хмурым взглядом и вернулся к созерцанию содержимого шкафа. В конце концов он вытащил черную рубашку с серебристой вышивкой на рукаве и вороте и спешно натянул ее.
– Ну вот, а говорил, что нет, – заметила Дина, окидывая брата внимательным взглядом.
Но тот только раздраженно фыркнул и накинул на плечи такой же черный камзол, правда, без каких-либо украшений.
– У меня нет подходящих запонок, – ответил он, недовольно глядя на собственное отражение. Ему явно не нравилось то, что он там видел. – А те, что есть, – слишком простые. Я вообще выгляжу, как какой-то бедный писарь, состоящий при ратуше малюсенького городка.
По правде говоря, в темные тона, действительно, предпочитали одеваться мужчины среднего и низшего сословия. Черный цвет издавна стал признаком рабочего класса, а представители аристократии старались выбирать одежду более светлых тонов. Они носили брюки, жилеты, камзолы различных оттенков коричневого и серого, и лишь иногда позволяли себе отдельные вещи темной расцветки. Да и то исключительно для дома или в сочетании с дорогими аксессуарами.
– Зато твой облик в кои-то веки соответствует статусу безродного простолюдина, – с довольным видом заметила Динара. – И, кстати, если опустить предрассудки, то могу сказать, что выглядишь ты замечательно. Этакий «темный рыцарь».
Ник смерил ее холодным взглядом и, обреченно вздохнув, направился к выходу. Фил тут же подхватил из рук Дины сверток с двумя бутылками игристого вина и, подставив ей локоть, попросил следовать за ним.

* * *

– И где же состоится это знаменательное мероприятие? – иронично поинтересовался Доминик, когда они втроем шли по подземному коридору к главному корпусу.
– Сейчас все узнаешь, – отозвался как всегда спокойный и уравновешенный Фил.
И Дине вдруг стало интересно: а что будет, если его как следует напоить? Останется таким же сдержанным или начнет чудить?
Она как раз попыталась представить Филиппа исполняющим песни на столе, когда ее взгляд сам собой остановился на портрете предка Дамира. Дина снова удивилась небывалому сходству и скрепя сердце отметила, что принц, на самом деле, очень хорош собой. Наверное, его даже можно было назвать красивым…
– Мелкая, опять ты на него пялишься, – весело бросил брат. – Ну сколько можно? Признайся же, ведь он тебе нравится.
– Нет, – ответила девушка, демонстративно отворачиваясь от картины. – Ни капельки.
– Так я тебе и поверил, – усмехнулся Ник.
Не обращая внимания на их очередную пикировку, Фил остановился у высокой картины с изображением всадника и склонился к ее раме. Он нащупал сбоку небольшой рычажок, и массивное полотно отъехало в сторону вместе с частью стены, а перед ребятами открылась темная впадина широкого прохода.
– Идите за мной. Только, пожалуйста, не отставайте и не суйтесь в неосвещенные коридоры. Иначе потом не выберетесь, – строго сказал Фил, и только убедившись, что его услышали и поняли, шагнул внутрь.
Ник с Диной переглянулись и последовали за ним. А как только закрывающая проход картина встала на место, по всему периметру длинного коридора зажглись магические огоньки.
– Интересно, – присвистнул Доминик. – Значит, подземный потайной ход. И куда же он ведет?
– Для начала в само здание главного корпуса, – невозмутимо пояснил Фил, – а дальше переходит в настоящий лабиринт. Здесь же раньше императорский дворец был, так что не стоит удивляться наличию подобных переходов.
– А откуда ты о нем знаешь? – продолжал интересоваться заметно заинтригованный Ник.
– Мне отец карту подарил, – улыбнулся тот. – Он тоже здесь учился и случайно нашел один из коридоров. Потом начал в свободное время изучать остальные… и так за несколько лет составил подробную схему. Мы же сейчас идем к заброшенной башне. Часть ее была разрушена, поэтому для целей академии башню не используют. А мы с ребятами привели в порядок один из залов и теперь иногда собираемся там.
– Удивительно, – протянула Дина, точно не ожидавшая от такого правильного парня, как Фил, подобных выкрутасов. – А выйти за пределы академии тоже можно?
– Да, – кивнул ее кавалер. – Но тот туннель давно никем не используется, так что я бы не рекомендовал вам туда соваться. Это может быть опасно.
– Филечка, родной, – кокетливо произнесла Динара, фактически повиснув на его локте. – Ты же покажешь мне карту? Пожалуйста.
– Нет, – сухо бросил он.
– Но почему? – возмутилась Дина, искренне удивленная такой категоричностью.
– Потому что это небезопасно.
До нужного зала они шли довольно долго. Пришлось миновать несколько развилок, подняться по крутым ступенькам и даже пройти через странного вида круглую комнату с множеством темных дверных проемов, напоминающую древнее святилище. Там, кажется, даже имелось нечто похожее на алтарь. От одного вида этого сооружения становилось по-настоящему жутко. Но стоило ребятам добраться до искомого места, и дурные эмоции мигом канули в небытие.
Зал, где проходила вечеринка, оказался круглым, большим и очень уютным. Освещался он множеством магических огоньков самых разных оттенков. По периметру стояли диванчики и низенькие кофейные столики, на стенах висели гобелены, а в двух каминах, расположенных в разных концах помещения, весело потрескивая, горел самый настоящий огонь.
К удивлению Дины, их на самом деле ждали. Ребят пока было не очень много, не больше пятнадцати, и всех она хотя бы мельком уже видела ранее в коридорах академии.
– Друзья, – обратился к ним Фил и, как только все повернулись к нему, указал на своих спутников: – Разрешите представить, Доминик и Динара Арвайс. Прошу любить и жаловать.
А дальше все пошло своим чередом. Среди собравшихся обнаружился и долговязый Риссет Корн – староста их группы. Оказалось, что он водил достаточно крепкую дружбу с Филиппом. С остальными же ребята знакомились уже по ходу вечеринки.
Зал медленно наполнялся студентами, и через полчаса здесь стало по-настоящему шумно и весело. Кто-то наигрывал веселые мотивы на гитаре, кто-то пытался подпевать. Но официально вечер начался только после того, как темноволосый Риссет забрался на стул и громко призвал всех к вниманию:
– Дамы, господа, друзья, подруги, лорды и леди! Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать свадьбу нашего дорогого друга, – проговорил он, улыбаясь. – Сам виновник торжества обещал явиться чуть позже, а пока я предлагаю нам всем выпить за его здоровье немножко вина. Благо сегодня этого добра у нас больше чем достаточно.
Тут же девушки достали коробки с металлическими кубками, такими же древними, как сама академия, а парни принялись дружно откупоривать бутылки. Фил попытался отказаться от алкоголя, но Дина заявила, что в таком случае тоже не будет пить. И говорила это с таким обиженным видом, что пришлось ему смириться и наполнить их кубки игристым вином. Сразу было видно, что к алкоголю виконт относится крайне прохладно, но сегодня все же решил сделать исключение.
Обстановка была теплой и даже дружеской. После третьего тоста появились первые желающие потанцевать, а к одному гитаристу присоединился второй. Начались танцы, на которые Дина смотрела широко раскрытыми глазами. Ведь все эти отпрыски дворянских семей веселились точно так же, как деревенские жители. Они танцевали, не думая о правильности построения фигур или правилах этикета. Да и мелодии были далеки от тех шедевров классики, что играли на балах. Правда, Динара присоединяться к танцующим не спешила, предпочитая отсиживаться в компании Фила. А вот Ник давно ушел знакомиться с прекрасными дамами, коих здесь действительно оказалось больше чем достаточно.
Сама же пригласившая их Терриана появилась только около десяти вечера, а заметив на одном из диванов Дину, сразу же направилась к ней.
– Рада, что ты все-таки решила прийти? – протянула она с довольным видом. – Как видишь, здесь весело, никто не тычет в тебя пальцем и не норовит оскорбить.
– Да, Терри, я уже успела в этом убедиться, – отозвалась рыжая, улыбаясь. – Спасибо тебе за приглашение.
– Не стоит благодарности, – кивнула алхимичка.
– А мы вот… твое вино пробуем. – Дина чуть приподняла свой бокал, наполненный жидкостью ярко-красного цвета. – Присоединишься к нам? А то скоро оно закончится.
– Присоединюсь, но чуть позже, мне еще нужно кое с кем побеседовать, – ответила Терриана и даже улыбнулась, кстати, вполне искренне. – А что касается вина, не волнуйтесь. Его сегодня всем хватит. Брат передал целый ящик, а так как самой мне столько не выпить, то все оно сегодня здесь.
Она быстро огляделась и вдруг спросила:
– А где Ник? Или он решил не приходить?
– У камина, – пояснил Фил. – Занимается своим любимым делом.
Терри кивнула, будто бы и вопрос задала исключительно из вежливости, и направилась к противоположному концу комнаты. Каким именно делом занимается Ник, она решила не уточнять. Ей хватило всего одного взгляда, чтобы понять: парень явно не скучает. Он как раз вел милую беседу с двумя девушками с ее курса и, судя по их разомлевшим физиономиям, ему будет достаточно только поманить пальцем, и любая покорно последует за ним в каком угодно направлении. А может, даже и обе сразу.
При этой мысли Терри фыркнула и тряхнула головой, и именно в этот момент поймала на себе взгляд Ника. Он улыбнулся, отсалютовал ей бокалом и, что-то сказав собеседницам, покинул их общество. Но куда сильнее удивило то, что парень целенаправленно направился именно к ней.
– Добрый вечер, леди Терриана, – поздоровался Доминик, улыбаясь так, что у бедной алхимички едва кубок из руки не выпал. – А я ждал тебя.
– Я заметила, – отозвалась она.
– И зря ты мне не веришь, – протянул Ник. – Я ведь еще не поблагодарил тебя за приглашение, да и за вино. – Он чуть прикусил губу, стараясь выглядеть виноватым. Да только вышло совсем не то. – Странно было получить подарок от девушки, причем за то, что провел время с другой.
Терри вздохнула и даже немного покраснела.
– Ник, это был всего лишь спор, – пояснила она.
– Ты просто не поверила словам моей сестры, – ответил он, делая глоток вина. – За что и поплатилась.
– Я просто не знала, что ты предпочитаешь женщин постарше, – насмешливо бросила алхимичка.
Но Ник лишь покачал головой.
– Вообще-то нет, – пояснил он, загадочно улыбаясь, а потом наклонился к самому уху Терри и добавил, но уже шепотом: – Я люблю красивых, неприступных брюнеток… Таких, как ты, милая.
Чтобы не выронить свой бокал, Терриане пришлось обхватить его и второй ладонью, потому что от этого шепота руки предательски ослабли. А Ник прекрасно видел, как она реагирует, но даже не пытался переступить черту дозволенного. Сейчас ему хотелось именно вот такой простой игры. Взглядов, улыбок, огня в глазах. Он не сомневался: стоит пожелать – и эта красотка, которая так старательно изображает безразличие, легко окажется в его объятиях и даже пустит в свою постель.
Но… в этот раз Доминику почему-то хотелось, чтобы инициатива исходила не от него. Вдруг стало интересно посмотреть, как она будет сопротивляться собственным желаниям. В своей выдержке он не сомневался ни капли, а вот сколько сможет сдерживаться Терриана, пока не знал. С ней не хотелось банального одноразового секса – Ник собирался получить куда больше. Кратковременные связи уже изрядно надоели, и он давно пришел к мысли, что пора завести постоянную любовницу. И горячая язвочка Терри подходила на эту роль идеально.
– Потанцуем? – предложил Ник, протягивая ей руку, но девушка лишь отрицательно мотнула головой.
– Увы, но подобные танцы не для меня, – проговорила она, возвращая лицу привычную невозмутимость.
– Значит, ты привыкла к бальным? – уточнил собеседник.
– Да, но здесь они не приветствуются, – заметила Терри.
– То есть, если здесь сейчас заиграет музыка для вальса, ты примешь мое приглашение? – поинтересовался Доминик, снова улыбаясь и чуть закусывая губу, отчего у Террианы само собой сбилось дыхание.
– Да, – поспешно кивнула она, пряча улыбку за кубком. – Но ребята ни за что не согласятся играть такое.
– Предоставь это мне.
Он решительно направился к музыкантам, а спустя пару минут вернулся и снова протянул ей руку. И как только она неожиданно для самой себя вложила пальцы в его теплую ладонь, оба гитариста заиграли медленную лирическую мелодию, под которую очень удобно было вальсировать.
– Ваше желание исполнено, – поклонился Ник, выводя свою удивленную партнершу в центр зала.
Когда они закружились под звуки такой приятной музыки, Терри все-таки ответила на его улыбку и позволила себе расслабиться.
– Ты меня поражаешь, – сказала она, а в глазах промелькнул искренний интерес. – Уже второй раз я тебя недооценила. Как ты их уговорил? Ферд, тот, у которого черная гитара, не далее как вчера кричал, что ни за какие деньги не станет играть вальс.
– Я предложил ему кое-что, от чего он не смог отказаться, – загадочно проговорил Ник. – И это совсем не деньги.
– Неужели картел? – иронично усмехнулась Терри, и по ее взгляду Доминик понял, что один его маленький секрет эта красотка уже знает.
– У Мелкой очень длинный язык, – недовольно сказал он, чуть напрягаясь.
– Ну что ты, не стоит скрывать свою щедрость, – парировала девушка. – Лично я всегда уважала людей, умеющих красиво проигрывать. А ты это сделал просто грандиозно.
– Рад, что ты оценила, – ровным тоном ответил Ник. Та история не была секретом, но он все равно старался ее не афишировать. Хотя бы во избежание вот таких подколов.
– И все-таки, что ты пообещал нашим музыкантам? – не сдавалась алхимичка.
– Ничего особенного, – пожал плечами Ник. – Всего лишь спеть одну забавную песенку.
– Спеть?! Ты что, еще и поешь?
– Дурачусь иногда, – усмехнулся он. – У каждого свои увлечения.
И улыбнулся, как юнец, умыкнувший у родителей бутылку дорогого вина. Одновременно и виновато, и гордо.
Теперь Терри не могла дождаться, когда же закончится этот танец, а потом сама потащила Доминика к музыкантам. А уж когда он запел, и вовсе едва смогла сдержать удивленный возглас.
Конечно, она не ожидала, что Ник исполнит лирическую балладу, но уж точно не была готова услышать песенку из разряда деревенских, заводных.
А Ник еще и тему выбрал актуальную.
Гитаристы легко наиграли незамысловатый мотив, а веселый Доминик забрался на стол, демонстративно выпил содержимое протянутого ему бокала и тут же запел:
Недавно слышал я на празднике частушки О том, как бравый принц женился на пастушке. Она пасла овец, цыплят своих кормила И тут вдруг под венец за принца угодила. Он парень молодой, увидел ту девицу На площади весной – и вдруг решил жениться. Пусть против был король, рыдала королева, Но топнул принц ногой: «Не ваше это дело!»
И вот однажды принц заметил, что ночами Любимая его все плачет и скучает. И тут она ему как на духу призналась: «Кроме овец и кур, ни в чем не разбираюсь. На светских вечерах ужасно я скучаю И о своих зверях с тоскою вспоминаю. Милее мне поля дворцового убранства, За пастбище свое все б отдала богатства…»
Собравшиеся слушали Ника с улыбками, потому что многие поняли, о ком именно идет речь в этом его шутливом выступлении. Дина же улыбалась шире всех, ведь в отличие от остальных она уже слышала эту песенку и знала, что будет дальше. Но неожиданно идущий между куплетами музыкальный проигрыш прервался, а один из музыкантов крикнул:
– Неужели мы все-таки дождались виновника торжества?!
И все повернулись ко входу, где стояли двое мужчин в темных плащах, пряча лица под глубокими капюшонами.
– Простите, ребята! – проговорил один из них, стягивая плащ. – Еле выбрался.
Но стоило Дине взглянуть на него, и выпитое вино резко встало поперек горла. Чтобы не закашляться, пришлось уткнуться носом в плечо сидящего рядом Фила, которого ее поведение ни капли не смутило.
– Это Эдин? – тихо спросила она, чуть придя в себя. – Серьезно? Так мы что, собрались его свадьбу отмечать?
– Да, – спокойно кивнул Филипп, удивляясь столь странной реакции на присутствие принца. – Он раньше учился с нами, тоже много времени проводил в лаборатории. А потом встретил свою… Кармину.
Виконт произнес имя новоявленной принцессы с таким видом, будто она как минимум таракан. В этот момент на его лице отразилось странное презрение, отчего глаза Дины округлились еще сильнее. Правда, куда больше девушку беспокоил спутник принца.
– Только не говори, что второй мужчина в капюшоне – Дамир, – взмолилась она, глядя в глаза Филу.
– Нет, это охранник, – поспешил пояснить Филипп. – Кстати, давно хотел спросить, чем тебе так наш кронпринц не угодил?
– А чем тебе супруга Эдина не нравится? – тут же нашлась Дина. – Расскажи.
Филипп посмотрел на нее с сомнением и уже почти решил высказаться, когда их уединение оказалось нарушено, причем самим Эдином.
– Добрый вечер, Фил, – поздоровался он, улыбаясь. – Не представишь мне свою спутницу?
– Отчего же? С радостью представлю, – отозвался Филипп, снова ловя взгляд девушки. – Динара Арвайс. Моя подруга. А точнее, сестра моего соседа.
– А я – Эдин. Очень приятно познакомиться со столь очаровательной особой.
Дина улыбнулась младшему принцу и вдруг поймала себя на мысли, что они с Дамиром совершенно не похожи. Нет, общие черты, несомненно, были, но на фоне строгости старшего брата Эдин выглядел бунтарем и разгильдяем. Об этом говорил весь его внешний вид. И черный камзол в сочетании с такой же рубашкой, и чуть растрепанные светлые волосы, собранные в короткий хвост на затылке. А открытая улыбка и явный интерес в глазах и вовсе делали принца больше похожим на обычного студента.
– Ваше высочество, – кивнула Дина, а когда он протестующе фыркнул, только убедилась, что права.
– Просто Эд, – поспешил поправить принц. – Я не во дворце и не хочу слышать официальных обращений.
– Как вам будет угодно, – кивнула Динара с лукавой улыбкой.
Эдин уже собирался что-то ответить, но в этот момент его с двух сторон обняли две веселые брюнетки и нагло утянули за собой. А он… и не думал сопротивляться.
– Даже спрашивать не буду, где его супруга, – проговорила Дина, стоило принцу отойти подальше. – Мальчишка. Зачем он вообще женился?
– Вот и я о том же! – в сердцах выпалил Фил, которому эта тема явно казалась важной. – Отговаривали его все. Так он слушать никого не желал! Кричал, что любит ее. И что в итоге? Со свадьбы прошло каких-то две недели, а он уже…
Договаривать Филипп не стал. Да и незачем озвучивать то, что и так ясно. Достаточно было просто посмотреть на Эдина – он откровенно обнимал одну из своих спутниц и уж точно не думал о жене.
– А Кармина правда… из какой-то деревни? – осторожно поинтересовалась Динара, но, поймав раздраженный взгляд Филиппа, тут же поспешила смягчить его гнев. – Ты не подумай, мне просто интересно. Сначала говорили, будто Эдин с ней на балу познакомился. А потом мне братец другую версию рассказал.
– Ага, я слышал его песнопения, – заметил виконт с мрачной усмешкой. Затем вздохнул, в несколько глотков допил вино и сказал: – Правда, Дина. Он ее на дороге встретил, когда с верховой прогулки возвращался. Почему-то в наш век картелов Эд все равно очень любит лошадей. Не знаю, что с ним случилось, но спустя неделю он заявил, что решил жениться.
Филипп наполнил оба их бокала и предложил тост.
– Давай за идиотов, – усмехнулся он, поглядывая на принца. – Надеюсь, когда-нибудь он поумнеет.
Они выпили, причем до дна, и Фил снова налил вина.
– Нехорошо так о своем принце, – заметила Динара шутливым тоном.
Филипп закатил глаза и покачал головой.
– Я же молчу по поводу всех тех эпитетов, коими ты награждала Дамира.
– Это другое дело. Мы с ним не друзья, и я не его подданная. А ты с Эдином вроде как дружишь.
– В его случае «идиот» – не оскорбление, а скорее моя оценка его поступка. Ну, скажи мне, кем нужно быть, чтобы жениться в двадцать один год, причем на первой встречной?!
Дина взяла со стола оба бокала и протянула один Филу. Ей нравилось, что он начал открыто демонстрировать свои эмоции, но что-то подсказывало – это исключительно из-за вина.
– И куда же смотрел его брат? – поинтересовалась девушка уже слегка заплетающимся языком.
– Они… мягко говоря, не ладят, – нехотя пояснил виконт.
– Серьезно?! – удивилась Динара. И снова взглянула на Эдина, весело танцующего вместе со всеми. – Я не знала. Вероятно, Дамир слишком серьезен для своего безалаберного братца.
– Не знаю, – отмахнулся Филипп, снова пригубив вино. – Если так интересно, спроси у него сама.
– У кого? У Дамира?! Да я лучше неделю буду бесплатно стирать Нику одежду, чем по доброй воле встречусь с этим высокомерным кабачком.
Она устало уронила голову на плечо своего кавалера, с явным наслаждением вдыхая исходящий от него аромат меда и корицы. В этот момент виконт показался ей таким родным и уютным, что захотелось прикрыть глаза и уснуть.
– Дин, – мягко позвал Фил, обнимая ее за плечи. – И все-таки у твоей нелюбви к Дамиру должна быть причина.
– Она есть, – честно кивнула Динара, нехотя открывая глаза. – Но я тебе ее не скажу. Пусть это останется моей малюсенькой тайной… – Она так растягивала слова, что у Фила не осталось никаких сомнений в ее состоянии.
Они снова выпили, на сей раз за тайны, и даже решили пойти танцевать, но стоило подняться с дивана, как стало понятно, что лучше отказаться от этой идеи. И если Фил еще как-то мог себя контролировать, то Дина едва стояла на ногах.
– Пойдем, Динарочка, – проговорил он, обнимая ее за талию. – Думаю, нам с тобой лучше отправиться домой.
Она только пьяно кивнула и попыталась найти взглядом брата. Он стоял у камина, правда, теперь компанию ему составляли Терри, Эдин и одна из его темноволосых подружек. Но на сестру Ник все же внимание обратил. Поэтому, когда она указала на себя, а потом на дверь, тут же понял, что Дина отправляется спать.
Почему-то он доверял Филу и даже не сомневался, что пока его Мелкая под опекой этого заучки, с ней ничего не случится. Эх, знай Доминик, чем для сестры закончится этот вечер, ни за что бы не взял на вечеринку, а то и вовсе отправил бы к родителям.

Глава 8

– По-моему, мы немного пьяны, – протянула Динара, медленно бредя по коридору, освещенному магическими огоньками.
Одной рукой она пыталась держаться за стенку, а другой цеплялась за плечо Филиппа. Несмотря на то, что он и так крепко обнимал ее, Дина все равно опасалась упасть.
– Но это ведь поправимо, – продолжала рассуждать девушка. – Вот наступит утро, и мы протрезвеем. Все станет, как было, а ты опять закроешься за своей маской вечной холодной невозмутимости. Ты прям как твой обожаемый Дамир… ведешь себя, будто замороженный. Этакий сдержанный кабачок. – Она огорченно вздохнула и, так и не дождавшись ответа, продолжила содержательный монолог: – Иногда так и хочется отмочить что-нибудь этакое, чтобы посмотреть, как ты отреагируешь. Эх, Фил, я ведь лучше многих знаю, как прятаться за маской холодного равнодушия. И, поверь, ничего в ней хорошего нет. Оттого для меня так ценны моменты, когда можно быть собой.
Они добрались до крутой винтовой лестницы, и, пока спускались, Дина была вынуждена прекратить свои философские разглагольствования. Правда, выглядела она при этом такой задумчивой и шла так медленно, что Фил решил попросту понести ее на руках. А она и не думала сопротивляться. Наоборот, крепко обняла его за шею, и уткнулась носом в плечо.
– От тебя так здорово пахнет, – проговорила Динара, блаженно прикрывая глаза.
– Чем? – осторожно поинтересовался Фил, для которого это заявление оказалось совершенно неожиданным.
– Не знаю, наверное, тобой, – честно ответила еще больше разомлевшая девушка. – А еще медом и какими-то травами… свежими, приятными. С тобой так уютно, будто домой попадаешь. – На миг она запнулась и тут же сообщила: – Хотя мой дом и домом то не назовешь. Проходной двор, да и только. Но у нашего двоюродного деда есть имение у моря, и вот там я чувствую себя дома.
– А по родителям не скучаешь? – спросил Филипп, нехотя ставя приятную ношу на ноги и снова обнимая, дабы не упала ненароком.
– Скучаю, но…
Она пожала плечами, а потом вдруг поймала ладонь виконта и переплела их пальцы. И это получилось настолько просто, что Динара сама не придала своему действию никакого значения. Будто делала так постоянно.
– Понимаешь, они всегда были слишком заняты, – попыталась она объяснить. – Нами занимались няня и бабушка, а когда мы стали старше, присоединился еще и Кери. Сейчас он наш основной воспитатель. А родители… не особо интересуются нашей с братом жизнью.
– Чем же они так заняты? – спросил Фил, сознательно замедляя ход.
Почему-то ему очень захотелось, чтобы коридоры как можно дольше не заканчивались. Он давно заметил, что Ник с сестрой вообще о своей семье не говорят. Попросту избегают этой темы. Поэтому и хотел узнать об их родных побольше. О том, что ему просто нравится находиться так близко к Динаре, слушать ее рассуждения, держать за руку… Филипп старался не думать.
– Делами, – спокойно ответила девушка, а потом вдруг улыбнулась и выпалила, резко переключая тему разговора: – Слушай, как хорошо, что Ник не успел допеть свою песенку! Боюсь, Эдину бы не понравилась концовка.
– Так ты ее уже слышала? – удивился Фил.
– Угу, – кивнула Дина и с загадочным видом предложила: – Хочешь, спою?
– Давай, – спокойно согласился ее спутник.
Они как раз дошли до круглой комнаты, похожей на древнее святилище, откуда начинались еще несколько темных коридоров. Но сейчас Дине было плевать на то, чем служило это место раньше. Она резво отцепилась от Фила, забралась на камень, подозрительно напоминающий алтарь, и громко запела:
И вот смеется двор над новою принцессой: Ах, если бы была хотя бы баронессой! И пусть сидит средь дам прекрасная простушка, Но, что ни говори, для всех она пастушка. А своенравный принц вдруг понял, что ошибся, И вовсе не на той по глупости женился. И к женушке пошел, в изменах повинился… Весь потешался двор, как принц с ней разводился.
А закончив, чинно поклонилась и, шагнув вниз, упала прямо в руки стоящему рядом Филиппу. Он же лишь улыбнулся, больше никак не отреагировав на ее выступление. Но Дине этого оказалось мало.
– Фил, – проговорила она, изобразив обиду. – Тебе совсем не понравилось? Я надеялась, что песенка тебя развеселит. Я же ни разу не видела, как ты смеешься.
Он поставил ее на пол и уже хотел продолжить путь, но Дина сдвигаться с места не пожелала. Коснулась ладонью его гладко выбритой щеки, доверчиво заглянула в глаза и тихо попросила:
– Поцелуй меня.
Вот такого поворота виконт явно не ожидал, а если и ожидал, то готов к нему уж точно не был. А Динара смотрела томным пьяным взглядом и даже сама потянулась к его губам. Но он остановил ее, положив обе руки ей на плечи.
– Нет, – произнес ровным тоном, легко качая головой.
– Да тебе что, жалко? – обиженно выпалила Динара, даже не пытаясь скрыть разочарования. Видимо, не сомневалась, что стоит попросить, и Филипп тут же бросится исполнять ее желание.
– Не жалко, Дин, – пояснил он. – Дело не в этом.
Фил невольно улыбнулся – слишком уж забавно выглядела его спутница. В больших глазах светилась такая наивная детская обида, что ее хотелось пожалеть, погладить по головке, подарить вкусную конфетку… Просто сущий ребенок, а не взрослая девушка.
– Я тебе совсем не нравлюсь? – тут же последовал новый вопрос, заданный чуть дрогнувшим голосом. – Я некрасивая? Ты не любишь рыжих?
– Нет, милая. Ты замечательная, яркая, очень привлекательная, но твоя внешность здесь совсем ни при чем, – попытался растолковать Фил.
– Но почему же тогда ты не хочешь меня целовать? – последовал очередной каверзный вопрос.
– Потому что сейчас ты пьяна, – пояснил Филипп, сам не замечая, что снова обнимает ее, правда, уже двумя руками, а их лица разделяет совсем мизерное расстояние.
На самом деле очень хотелось коснуться губами ее губ. Хотя бы легко… целомудренно. Просто попробовать… ощутить, каково это – целовать Динару. Но Фил лишь провел большим пальцем по ее скуле и отстранился.
– Тебе что, запах алкоголя не нравится? – продолжала спрашивать Дина, которую отказ только сильнее распалил.
– Нет, глупенькая. – Фил легко подтолкнул ее к нужному освещенному коридору и, взяв за руку, повел к выходу из подземного лабиринта. – Просто сейчас ты немного не в себе, а когда протрезвеешь, то можешь пожалеть о своем поступке. А без действия алкоголя ты вряд ли захочешь моих поцелуев.
Дина уже хотела крикнуть, что он ошибается. Что он ей давно симпатичен, и она просто не решалась попросить о подобном раньше. Да и неправильно это, когда девушка сама парня домогается. Вообще, она хотела сказать многое, но виконт заговорил раньше.
– Да и вообще, Динарочка, тебе же прекрасно известно, как твой брат бы на это отреагировал. Он уже дважды предупреждал меня о том, чтобы я держал тебя на расстоянии. Видимо, знал, что ты можешь сама начать поползновения в мою сторону.
– Пф! – выразилась Дина, демонстративно махнув ладонью.
Она поднырнула под руку Фила и сама переложила ее себе на талию. Потом самым наглым образом прижалась к боку парня и опустила голову на его плечо. Филипп на эти манипуляции реагировать не стал. Просто позволил себе обнять ее чуть крепче и со смиренным вздохом повел дальше.
– Пусть мой братец идет лесом! – продолжила возмущаться Динара, прекрасно зная, что Ник бы обязательно устроил скандал… и то в лучшем случае. Обычно позарившимся на нее парням доставалось куда сильнее. – Он мне сам разрешил завести любовника. Кстати, говорил при тебе.
– Я помню, – отозвался Фил. – Но не думаю, что он на самом деле имел в виду… Мне кажется, он сказал сгоряча.
– Это теперь только его проблемы, – уверенно проговорила девушка. – На правах старшего брата он дал мне свое позволение. И поверь, я сумею заткнуть его этими же словами, если он хотя бы попытается сунуть нос в мою личную жизнь.
– И что, ты теперь на самом деле собираешься завести любовника?
– Да, – спокойно сказала она. – Осталось только подыскать подходящую кандидатуру.
– Боги, – выдохнул Фил, глядя на Дину с явным осуждением. – Ты что, хочешь сделать это просто назло брату?
– Не только, – честно ответила Динара. – Но пусть знает, как словами бросаться. Кстати, Филечка, может, останешься сегодня у меня? А?!
– Что?! – выплюнул шокированный таким предложением парень.
– Да ничего особенного, – протянула она, скромно потупив взор. – Бурную ночь не обещаю… я слышала, что в первый раз это, ну… неприятно. Да и опыта в таких делах у меня совсем нет, но… Фил! – Дина подняла на него пьяный, но очень открытый взгляд, скромно закусила губу и сказала: – Я очень способная ученица и всегда всему быстро учусь. Если ты покажешь… объяснишь, что нужно делать, я стану хорошей…
– Кем? Любовницей?!
Это слово виконт буквально прорычал. А потом отлепил ее от себя, взял за руку и резко прибавил шаг. В нем все сильнее клокотала ярость. И зол он был даже не на Дину или ее безалаберного братца, чья сестра вот так готова отдаться первому встречному исключительно из вредности. Злился Фил на себя, потому что его самого это искренне беспокоило.
Да, ему нравилась Динара, даже несмотря на ее жуткий характер и вечную тягу к сомнительным приключениям. Но он не мог себе позволить строить с ней отношения. Ни сейчас… и ни когда-либо. Жениться на ней все равно не получится, – это жуткий мезальянс. А от одного представления Дины в роли своей любовницы ему становилось противно. Не для нее этот статус. Она хоть и шумная, импульсивная, часто грубая, но… все равно очень добрая и хорошая. Она заслуживает любви… семьи. Она не должна опускаться до позорной участи чьей-то временной подстилки.
А Дина будто почувствовала его странное настроение и теперь просто не решалась говорить.
До двери в ее комнату они дошли молча, и было категорически непонятно, что творится в голове у хмурого Филиппа. Принял он предложение или решил отказаться? По правде говоря, она уже сама не знала, нужно ли ей все это.
Тем не менее в ее спальню они вошли вместе. А когда Фил запер дверь, Дине все стало ясно. Она остановилась у кровати и обернулась к нему, не зная, что делать дальше. Хотя на самом деле больше всего сейчас хотелось остаться одной. Но ведь сама упрекала брата в том, что он разбрасывается словами. И именно поэтому не могла попросить Филиппа уйти.
– Раздевайся, Диночка, – сказал виконт, опираясь спиной на закрытую дверь.
Она нервно сглотнула и сделала шаг назад.
– Что… вот так… при свете? Может, я потушу фонарик? – спросила чуть дрогнувшим голосом.
Но Филипп лишь отрицательно мотнул головой и упрямо скрестил руки на груди.
– Давай же, милая, – подгонял он. – Ты же сама говорила, что будешь хорошей ученицей. Так не стоит испытывать мое терпение.
Несколько секунд она смотрела в непроницаемые глаза, показавшиеся в этот момент невероятно холодными. А потом опустила голову и неуверенно начала расстегивать пуговицы на камзоле.
Видят Светлые Боги, не так она себе это представляла. В тех романах, которые украдкой покупала в одном сомнительном магазинчике в Эргоне, все описывалось гораздо ярче, интереснее. Там влюбленные сначала долго и жарко целовались, нетерпеливо избавлялись от одежды, покрывали поцелуями тела друг друга, дарили ласки, иногда такие, от одного описания которых Динаре становилось жарко, а внизу живота начинало странно ныть. В такие моменты она жутко завидовала героиням, которым довелось испытать такое блаженство в объятиях любимого мужчины, и успокаивала себя тем, что и в ее жизни обязательно появится кто-то, способный вызывать дрожь одним лишь прикосновением.
И вот она стоит перед Филиппом, покорно снимает с себя рубашку, стягивает туфли, брюки и даже не думает сопротивляться его приказу. Ведь сама дала ему это право… учить, направлять. Хотя в тот момент даже не подозревала, что он может быть таким равнодушным.
Когда Динара осталась лишь в кружевных коротких шортиках и укороченном бюстье в тон, Филипп окинул ее спокойным холодным взглядом и шагнул вперед.
– Ты ведь не хочешь этого, – чуть хрипло проговорил он, проводя ладонью по обнаженному плечу девушки.
Затем коснулся ее щеки, тяжело вздохнул и посмотрел в глаза.
– Если я еще раз услышу, что ты вознамерилась стать чьей-то любовницей просто ради очередной возможности позлить брата… – Он сделал паузу и изобразил холодную, жуткую улыбку, в которой крылась такая волна жестокости, что Дину передернуло. – То приду к тебе и потребую обещанного. И поверь, милая, тебе не понравится. А сейчас ложись спать.
И, не дожидаясь ее реакции, развернулся и вышел.
Ему срочно требовался ледяной душ, потому что при всей внешней холодности внутри Фил сгорал от дикого, безумного желания вернуться. Образ полуобнаженной девушки стоял перед глазами, не желая никуда исчезать. Он снова и снова видел ее точеные плечи, полную грудь, прикрытую лишь тонким кружевом. Скользил взглядом по талии, касался плоского живота, спускался ниже.
Да, он хотел эту глупышку. До одури. И там, в ее комнате, в какой-то момент подумал, что не сдержится. Просто отбросит все запреты и возьмет то, что ему так покорно предлагают. И будь в глазах Дины хоть искра желания, именно так бы и поступил. Но в них был лишь страх. Она боялась его и того, что он мог с ней сделать. Именно поэтому Фил и сумел сдержаться.
Виконт очень надеялся, что она поймет его действия правильно и усвоит урок. Хотя и сильно в этом сомневался.

* * *

Когда в зале неожиданно появился Эдин, Ник вдруг подумал, что теперь уж точно доигрался.
Дурак! А еще Мелкую упрекал в глупости. А ведь при всей своей импульсивности и откровенной склонности к авантюрам она в последние две недели вела себя удивительно спокойно. Можно даже сказать, скромно. Училась, постоянно корпела над книгами, исправно посещала лекции, ни с кем не задиралась. И, казалось бы, все хорошо…
Но нет, ведь в этот раз муха-глупость укусила самого Ника. И пусть он несколько дней назад придумал песенку про «бравого» принца, но кто, скажите на милость, просил его исполнять этот эпос перед такой обширной аудиторией?!
Ник написал ее после того, как до него дошли слухи об истинной подоплеке столь ранней свадьбы Эдина и «пастушьем» прошлом его новоявленной супруги. Строчки как-то сами пришли в голову, мелодия под них тоже нашлась быстро, и он даже показал свое творение Мелкой.
Она оценила. О да, его сестренка вообще любила подобные потешные штуки. Кстати говоря, про них в Карилии тоже должны были ходить такие, но близнецы пока ни разу ничего подобного о себе не слышали.
И благо гитарист, что наигрывал мелодию, сразу узнал во вновь прибывшем госте виновника торжества и прекратил игру. А то бы вряд ли Эдин обрадовался тому факту, что в песенке его уже благополучно развели.
Правда, мнение Доминика по этому поводу изменилось довольно быстро – примерно через пять минут общения с самим принцем.
Как-то так получилось, что с Эдином они не встречались довольно давно. Кажется, в последний раз виделись около семи лет назад, во время официального визита родителей в Сайлирскую Империю. Тогда ее величество отчего-то решила, что дети уже достаточно взрослые, чтобы вести себя прилично, и взяла их с собой.
О своем опрометчивом решении Великая Эриол пожалела почти сразу, но отправлять Бриса и Лиссу назад было уже поздно. Нет, они правда старались быть хорошими, послушными, но длилась эта идиллия до первой серьезной перепалки, которая состоялась в императорском саду, на глазах у множества придворных. И причиной тому вполне предсказуемо стал Дамир.
Как радушный хозяин, тогда еще семнадцатилетний кронпринц решил показать своим юным гостям скульптуры из живых растений. Он рассказывал о древних фонтанах, работающих на чистой магии воды, о редких цветах, растущих только здесь и нигде более. Он вообще много чего говорил, но, как всегда, с таким видом, будто он – бездушная ледышка. А это всегда неимоверно бесило Эрлиссу, и она привычно попыталась вызвать у Дамира эмоциональную реакцию. А говоря простым языком – разозлить.
Да, сейчас Брис вспоминал тот случай с улыбкой, хотя тогда было совсем не до веселья. Ведь в итоге сайлирский наследник престола и карильская принцесса фактически подрались. Нет, к чести Дамира, он просто пытался поймать руки этой фурии и на оскорбления отвечал почти прилично, в то время как Лисса умудрилась разбить ему нос и расцарапать щеку. Тогда Эмбрису пришлось оттаскивать злющую сестру от бедолаги Деми, которого удерживал на месте четырнадцатилетний Эдин, увязавшийся за ними во время прогулки.
Возможно, скандал удалось бы замять, если бы не чрезмерная импульсивность самих близнецов. Они так громко кричали друг на друга, что умудрились привлечь внимание доброй половины гуляющих в саду придворных. Брис пытался втолковать непутевой сестре, что она неправа, а Лисса, напротив, упрямо утверждала, что не сделала ничего предосудительного. Просто немного вспылила… С кем не бывает?
Из-за их воплей случившееся быстро стало достоянием гласности. И так как принцесса наотрез отказалась признавать свою вину и приносить Дамиру извинения, ее быстро отправили обратно в Карилию.
А в тот же вечер Эмбрис снова столкнулся с Эдином в одном из многочисленных коридоров дворца.
– Бойкая у тебя сестренка, – сказал тогда младший принц Сайлирской Империи. – А Дамира как из себя выводит…
И так улыбнулся, будто считал эту способность Эрлиссы великим достижением, достойным искреннего уважения.
– Я сегодня пожелал ему на ней жениться, – хихикнув, добавил мальчик. – Так братец впервые повысил на меня голос и выглядел по-настоящему озверевшим.
Эдин хитро прищурился и растянул на губах коварную улыбку. При этом юный принц подозрительно напоминал настоящего маленького демоненка, замыслившего отличную пакость.
– Теперь это будет моим любимым проклятием в его адрес, – шепнул он напоследок, затем учтиво кивнул и как ни в чем не бывало продолжил свой путь.
Идея Эмбрису тоже показалась интересной, и с того дня он часто издевался над сестрой, обещая отдать ее замуж за Дамира. Мелкая бесилась, причем с годами ее реакция на эти угрозы становилась только сильнее, а шутки Бриса – веселее.
Больше родители близнецов с собой на официальные мероприятия не брали. Поэтому с обоими сайлирскими принцами они с тех пор не виделись. До недавнего времени.
Вопреки принятым нормам этикета, Эдин подошел к Доминику сам. И руку протянул совершенно по-простецки, и представился сокращенным именем – Эд. А Ник сразу принял эти правила и даже не пытался «выкать» или обращаться к принцу, как положено. Да и о каком протоколе может идти речь во время студенческой вечеринки?
Стоявшей рядом с Домиником Терриане принц тепло улыбнулся и кивнул, а она ответила такой же добродушной улыбкой. Все выглядело так, будто они просто давние приятели и на самом деле рады друг друга видеть.
– Поздравляю со свадьбой, – произнес Ник, с ухмылкой косясь в сторону темноволосой студентки, которую принц совсем нескромно обнимал за талию. Но, наткнувшись на его чуть виноватый взгляд, поспешил отвести глаза в сторону.
Судя по всему, слухи относительно разлада в свежеиспеченной семье были чистой правдой. Ведь разве стал бы любящий супруг изменять любимой жене почти сразу после свадьбы? Нет. А у Эдина эти намерения прямо на лице были написаны.
– Спасибо, – бросил принц, отпуская свою спутницу, которая тут же поспешила скрыться среди танцующих.
Эдин проводил ее задумчивым взглядом и снова повернулся к Нику.
– Кстати, сестренка у тебя – не промах, – усмехнувшись, проговорил он, а в голубых глазах появились веселые искорки. – Это ж надо? В Дамира… косточкой!
И так коварно улыбнулся, что Доминику мгновенно стало не по себе.
– Да не волнуйся ты, – поспешил добавить принц, отпивая немного из своего кубка. – Если мой брат сразу не принял меры, то бояться нечего. Но ты все равно передай ей, чтобы вела себя потише. А то мало ли… в следующий раз попадет ему в голову, и тогда императором придется становиться мне. А я, мягко говоря, не очень подхожу для этой должности.
– Это вы о чем? – осторожно уточнила Терри, которая уже успела привыкнуть к руке Ника на своем плече и даже чувствовала себя в его обществе вполне комфортно.
Эдин повернулся к девушке и, указав на диван, предложил переместиться туда. Сам же уселся прямо на край низкого стола и выглядел при этом чрезвычайно довольным.
– Да ничего особенного не произошло, – попытался выкрутиться Доминик, устраиваясь рядом с Террианой. – Мелкая просто глупо пошутила.
Но Эда такая попытка сохранить случившееся в тайне не впечатлила. Он вообще был сегодня крайне разговорчив и поэтому решил рассказать все сам.
– Ага… пошутила, – кивнул принц, улыбаясь. – Во время шествия в день моей свадьбы она всего лишь швырнула в Дамира каким-то предметом. Я отлично видел. Что это была абрикосовая косточка, не разглядел, потом узнал, но вот девушку запомнил прекрасно. А уж как брат разозлился… – Эдин изобразил на лице выражение полнейшего умиления, будто получал от злости Дамира истинное удовольствие. – Я только за это готов признаться Динаре в любви.
– Ты – женат! – напомнила несколько удивленная алхимичка. И одной фразой умудрилась опустить настроение Эдина с небесных высот до подземных глубин.
– Ну и что?! – возмутился принц. – Моя жена не обидится. Ей, как мне кажется, совершенно плевать. И вообще… – Он снова отхлебнул вина и, повернувшись к Нику, посмотрел на него с затаенной грустью. – Хочешь совет от опытного человека? Обязательно переспи с невестой до свадьбы. Иначе можешь попасть так же, как я.
– То есть? – не понял Доминик, а на его губах против воли расползлась совершенно ненормальная улыбка. – Она что… оказалась фригидной?
Эд натянуто улыбнулся. Он будто сомневался, стоит ли отвечать, но спустя несколько мгновений все же кивнул. А в его глазах было столько сожаления, что Ник попросту не смог остаться в стороне.
Конечно, его воспитание не позволяло говорить на подобные темы при Терриане – не для женских это ушей. И он как раз придумывал подходящий предлог, чтобы остаться с Эдином наедине, когда Терри сама вдруг поднялась и сообщила, что ей нужно отойти.
Как только она ушла, несчастный принц осушил до дна бокал и снова наполнил, перелив туда все содержимое стоящей рядом бутылки.
– Что, совсем-совсем не реагирует? – тихо спросил Ник, глядя на парня с искренним сочувствием.
– Вообще, – буркнул Эд. – Как кукла фарфоровая. Я даже начал себя чувствовать каким-то неполноценным. – Он вздохнул. – Сначала думал, проблема в том, что раньше у нее мужчин не было, что после первого раза все придет в норму. Но ничего не изменилось. Когда мы вместе просто разговариваем, или гуляем, или еще что-то, она ведет себя как настоящая любящая жена. Но стоит дойти до постели, и все. Ложится на спину и лежит… только морщится, если позволяю себе что-то, на ее взгляд, мерзкое.
Он снова осушил кубок и обернулся в поисках полной бутылки. А найдя, продолжил изливать душу:
– Все ей больно, все противно… Она категорически не желает слышать, что секс может приносить удовольствие. Говорит, что это грязно. Что он необходим только для зачатия, а детей она пока не хочет. И что мне делать?!
– Да-а… – протянул Ник, уже понимая, что если Эдин решил пожаловаться первому встречному, то остальные уже точно в курсе его проблем с женой. – А подливать ей специальные настои не пробовал?
– Пробовал, – понуро кивнул принц. – Не действуют. Я даже дозу в два раза превышал – и ничего. Она меня не хочет… хоть и утверждает, что любит.
– А ты любишь? – поинтересовался Доминик.
– Не знаю, хотя до свадьбы даже не сомневался в этом, – честно признался Эд. – Отец намекает на развод. Она ведь не маг, поэтому ритуал единения мы не проводили, и в нашем случае развестись – не проблема. Но я сомневаюсь.
– Эдин, – мягко, но уверенно начал Ник. – Тебе двадцать один год. Ты вообще совершил большую глупость, женившись так рано. Тем более что она явно не та женщина, которая тебе нужна. Я видел твоих родителей вместе. Вот они – пара. И у них точно нет таких проблем, как у тебя. Так что мой тебе совет: разводись. А если не найдешь себе невесту в своей стране, приезжай в Карилию. Буду очень рад принять тебя в своем доме.
– Точно, ты же карилец, – улыбнулся принц. – Вы с сестрой – племянники Кертона Амадеу. Мне мама про вас говорила. Очень рад знакомству. Дядя у вас – классный тип.
– А ты-то с ним откуда знаком? – удивился его собеседник.
– Так он у нас во дворце как-то почти месяц жил, – пояснил небывало разговорчивый парень. – Его мама попросила помочь, когда у Дамира эмпатия проявляться начала. Причем тогда даже мне страшно было… Думал, братец умом тронется. Но ваш дядя прибыл вовремя. Он ведь сильнейший менталист, но даже у него ушло несколько недель, чтобы научить Дамира отгораживаться от потока чужих эмоций.
– Я не знал об этом, – признался Ник, который даже не подозревал о таких подвигах Кери. – Так Дамир – эмпат?
Эдин многозначительно покивал и добавил, понижая голос до шепота:
– Терпеть его за это не могу. Он ложь чувствует еще до того, как ты ее озвучиваешь. Читает чужие эмоции, как открытую книгу. Благо хоть мысли мои из-за блока не слышит. А то б я, наверное, уже сидел в какой-нибудь камере дворцового подземелья.
Вернулась Терри, причем не одна, а вместе с девушкой, которую до этого обнимал Эдин. Ник как-то совсем привычно притянул к себе чуть разомлевшую от вина алхимичку, продолжая при этом внимательно смотреть на Эда.
– А ничего, что ты мне это все говоришь? – спросил карилец, легко поглаживая Терриану по плечу. – Вдруг я кому-то разболтаю?
– Нет, Доминик, не разболтаешь, – заявил принц с самоуверенной улыбкой. – Да и что я такого сказал? На жену пожаловался? Так об этом уже вся столица знает. О способностях Дамира тоже давно всем известно. Да и вообще, не такой ты человек, чтобы болтать о нашем разговоре на каждом углу. Я чувствую людей. И кстати, мне все больше кажется, что мы с тобой уже встречались.
– Да, – согласился Ник, не видя смысла отрицать. – Но много лет назад. Да и перекинулись всего парой незначительных фраз.
– Наверное, я просто этого не помню, – с виноватым видом ответил принц. Он встал со стола, взял за руку улыбчивую брюнетку и снова посмотрел в глаза Нику. – Был рад знакомству. Надеюсь, еще встретимся.
– Все будет хорошо, ваше высочество, – ответил ему Доминик. – Захотите поговорить – всегда буду рад выслушать.
Эдин кивнул, а в его глазах промелькнула благодарность. Затем принц развернулся и повел свою спутницу к одной из ниш, прикрытой плотным гобеленом.
Ник проводил его задумчивым взглядом. Он не сомневался, что это далеко не последний их разговор. Что Эд обязательно придет, когда снова захочет выговориться, когда будет искать понимания.
– Уже поздно, – сказала Терри, освобождая ладонь из руки задумчивого Доминика. – Мне пора.
– Я провожу, – тут же отозвался он и решительно поставил на стол полупустой кубок.
– Не стоит, – попыталась отказаться девушка.
– Не обсуждается, – спокойно парировал Ник и, поднявшись, помог встать Терриане.
Прощаться ни с кем не стали. Просто тихо покинули освещенный зал, где градус веселья уже начал медленно подбираться к отметке «танцуют все». Да и вряд ли их уход кого-то особенно бы огорчил.
Когда они оказались за пределами зала, Ник попытался снова обнять Терри, но она сбросила его руку и демонстративно отстранилась, тем самым давая понять, что в полумраке коридоров с ним в такой близости оставаться не желает. И, к ее немому удивлению, парень лишь кивнул и больше не предпринимал попыток приблизиться. Просто шел рядом и молчал.
– А ты произвел впечатление на нашего Эда, – заметила Терри, мельком взглянув на шагающего рядом парня.
– Он хороший парень. Живой, веселый, но одинокий, – ответил ее спутник, который как раз прокручивал в голове разговор с принцем. – Только… жаль его.
– Почему? – не поняла Терриана. – Он ведь принц. Брат будущего императора.
– Поверь, это скорее минус, чем плюс, – спокойно пояснил Ник. – В таком статусе куда больше обязанностей, чем привилегий. Повсюду сплошные ограничения. Вся жизнь – на виду, на публику. Все действия – строго по протоколу. И никакой свободы… ни в словах, ни в действиях.
Он резко замолчал, понимая, что описал собственную судьбу, и настроение стремительно и неумолимо поползло вниз.
– Но ведь и плюсы есть, – проговорила Терриана, обдумывая его слова. – В его руках власть. Он богат, ему никогда не придется думать, как заработать своей семье на пропитание. Он живет в роскоши, его окружают красивейшие девушки.
– Змеи, – поправил парень.
– Что? – не поняла Терри.
– Не девушки, а змеи, – пояснил Ник, многозначительно хмыкнув. – Им всем плевать, какой ты. Для них важен только титул. Все.
– Но ведь есть же исключения, – попыталась возразить она. – Не все же, как ты говоришь, змеи.
– Не все, – согласился Ник. – Но большинство. И ты никогда не угадаешь, кто из этого клубка тварей хотя бы немного отличается от остальных… хотя бы пытается быть нормальным человеком.
– То есть ты хочешь сказать, что Эдин именно поэтому женился на простолюдинке? – осторожно поинтересовалась девушка.
– Думаю, что да, – кивнул Доминик. – Вероятно, она показалась ему настоящей, хорошей, искренней. Таких качеств у придворных дам просто нет. Вот он и вцепился в нее всеми конечностями. Думал, что влюбился, что получил свой заветный приз. А оказалось, что снова ошибся.
– Он сам тебе это сказал?
– Почти, – уклончиво ответил парень. – В любом случае все это не больше чем мои размышления. Не обращай внимания.
Несколько минут они шли молча. Так же, в тишине, спустились по крутой лестнице, миновали круглую комнату, от которой как лучи расходились темные коридоры, и лишь перед самым выходом из этого лабиринта Терриана снова заговорила.
– Мы с Эдом познакомились год назад, – сказала она с задумчивой улыбкой. – Я помогала Филу в одном эксперименте, а принц делал расчеты примеси магии огня. Эдин – огненный маг, оттуда и его порывистость. До нашего знакомства я считала всех принцев высокомерными снобами, но он оказался совсем не таким.
– Да, Эд сильно отличается от других титулованных особ. Хотя, насколько мне известно, в этом он очень похож на свою мать.
– Я тоже слышала, что императрица – женщина своеобразная. Поговаривают даже, что она недолюбливает аристократов.
– Вот тут ничего сказать не могу, – заметил Доминик, наблюдая, как Терри открывает проход в стене, за которым показался подземный коридор, соединяющий два корпуса. – А ведь ты аристократка, но я не слышал ни твоей фамилии, ни титула рода. Знаю о тебе только то, что ты вертийка, талантливый алхимик и красивая девушка с горячим темпераментом. Не желаешь ли представиться?
– Моя фамилия – Брайт, но она ничего тебе не скажет, – пожав плечами, ответила Терриана.
– А титул?
– Это не важно, – отмахнулась она.
– А хочешь, угадаю? – вдруг предложил Доминик, и на его лице появилось выражение неприкрытого азарта.
– Ну попробуй, – улыбнулась Терри.
– Итак…
Он сделал паузу и окинул свою спутницу оценивающим взглядом. Заострил внимание на сосредоточенных зеленых глазах, на гладких темно-каштановых волосах, заплетенных в простую косу, перекинутую через плечо.
– Твое платье хоть и простого кроя, но сшито из дорогой ткани, осанка прямая, причем всегда, значит, тебя с детства приучали ходить правильно. Особой манерностью ты не отличаешься, но правила этикета используешь не задумываясь. Смотришь прямо, глаза не прячешь, не кокетничаешь… Из всего этого могу сделать вывод, что при дворе ты никогда не жила, но и к мелкому дворянству не относишься. А если учитывать, что в Вертинии несколько крупных магических академий, а ты учишься в Астор-Холт, могу предположить, что твоя семья в опале. Учитывая нравы вашего императора и тот балаган, что творится в стране в последние годы, твои родители могут оказаться кем угодно. Но я все-таки полагаю, что титул они имеют не ниже графского. – На секунду он задумался, что-то прикинул и наконец озвучил свой вывод: – Да, думаю, твой отец – граф.
– Занятно мыслишь, – заметила Терри, глядя на Доминика с настоящим интересом. – Но не угадал.
– Да? Досадно. – Он сделал вид, что очень огорчен, но тут же снова задорно улыбнулся. – А у моего дяди есть титул, но… он не помнит – какой. Королева много лет назад пожаловала ему и земли, и новое имя рода, а он решил, что это ему не нужно. Забросил куда-то бумаги и забыл куда.
– Забавно, – проговорила девушка, все шире улыбаясь. – А мой брат, наоборот, половину своей юности занимался изучением генеалогического древа семьи. Все гордился, что когда-то в его роду были правители.
– Ух ты, даже так? – удивился Ник. – Значит, твой род – древний?
– О-о-очень, – протянула она.
А Доминик едва удержался от того, чтобы не сказать: «И мой тоже», но вовремя себя одернул. Тем временем Терри продолжила:
– Одна моя тетка утверждает, что наш род уходит корнями к первым поселенцам. Тем, которых, по легенде, перенесли в наш мир Светлые Боги.
– Ого! – восхитился парень. – Тогда думаю, что сам титул особой роли не играет. Ведь чем древнее род, тем больше у него привилегий.
– Увы, но это тоже не про мою семью, – вздохнув, проговорила девушка. – Честно говоря, ты прав, говоря про опалу.
– Оно и понятно. В любом другом случае ты бы не стала учиться за пределами своей страны.
– И ты не спросишь, почему моя семья попала в немилость?
– Нет, – он отрицательно мотнул головой. – Потому что знаю, правду ты все равно не скажешь, а слушать ложь и отговорки мне не хочется.
– И почему же ты так в этом уверен? – поинтересовалась Терри с лукавой улыбкой.
Они как раз дошли до двери в ее комнату и теперь просто стояли друг напротив друга.
– Потому что ты мне не доверяешь, – спокойно пояснил Доминик, поднимая на нее уверенный взгляд. – По крайней мере, пока. Но может быть, когда-нибудь… когда ты перестанешь видеть во мне врага… я смогу заслужить твое доверие.
Он осторожно взял ладонь девушки и, поднеся к губам, оставил на запястье легкий поцелуй.
– Благодарю за чудесный вечер, леди Терриана, – проговорил он, тепло улыбаясь. – Надеюсь, для вас он был столь же приятен, как и для меня.
Она поймала его веселый взгляд и, подхватив игру, присела в неглубоком книксене.
– Не сомневайтесь. Я прекрасно провела время. И во многом это ваша заслуга… лорд Доминик.
Они оба знали, что Ник простолюдин и подобное обращение к нему неприменимо, но все равно продолжали смотреть друг на друга и улыбаться. Терри ждала, что сейчас он ухмыльнется и потянется к ее губам. Ей казалось, что такой, как Ник, должен, несомненно, потребовать хотя бы поцелуй. Но он просто продолжал бережно держать ее пальцы и все, что позволил себе перед уходом, это еще одно прикосновение губами к тонкому девичьему запястью.
– Спокойной ночи, леди Терриана. Надеюсь, вам приснятся приятные сны, – сказал он.
А потом просто развернулся и направился к выходу из коридора женского этажа. Терри же смотрела ему в спину, пока он не скрылся на лестнице.
Видят боги, она никак не ожидала от Доминика такой галантности. Ведь он повел себя как самый настоящий аристократ, и немыслимыми противоречиями только распалил интерес к своей загадочной персоне. И пусть она по-прежнему не собиралась иметь с ним близких отношений, но нужно признать, парню удалось вызвать ее любопытство.
Но что хуже всего… стоило прикрыть глаза, и Терриана будто наяву снова видела перед собой улыбающееся лицо Ника, а в его прямом, чуть лукавом взгляде так и читалось: «Мне нравится тебя удивлять».
И в тех образах, что преследовали ее всю оставшуюся ночь, не оставляя даже во сне, он позволял себе куда больше, чем простой поцелуй запястья. Но Терриана упрямо отмахивалась от таких далеко не целомудренных видений. Она не собиралась позволять ничего подобного, ведь обещала отцу, что не замарает свою честь аморальным поведением. И не важно, что в родной стране ее репутация и так уже безвозвратно испорчена.
В любом случае она не могла позволить себе опуститься еще ниже, а связь с Домиником вела именно к такому финалу. Поэтому Терри и приняла твердое решение: держаться от этого рыжеволосого интригана подальше.

* * *

После ухода Филиппа Дина пребывала в состоянии настоящего шока. И еще долго стояла и смотрела на закрытую дверь, пытаясь осмыслить произошедшее.
Она никак не ожидала от тихого заучки такой холодной надменности. А его приказной тон, угрозы – и вовсе поразили до глубины души. Все это было не похоже на обычную манеру поведения спокойного Филиппа. Но сейчас Динара оказалась слишком шокирована и изрядно пьяна, чтобы суметь осмыслить столь странную перемену.
В итоге, запутавшись в собственных выводах, она махнула на них рукой и отправилась в ванную. Ей было необходимо расслабиться и прийти в себя, а погружение в горячую воду для этих целей подходило идеально. И обычно после водных процедур она всегда успокаивалась, мысли выравнивались, а в голову возвращался здравый смысл. Но сегодняшний день во многом оказался исключением из правил, даже в этом. Потому что и ложась в кровать, Дина все еще пребывала в состоянии, близком к взрывоопасному. А стоило вспомнить, с каким брезгливым пренебрежением на нее смотрел Фил, и взрыв все-таки случился.
– Да кто он такой, чтобы мне указывать?! – рявкнула она, отбрасывая одеяло и вставая с постели.
Ее одолевали сильнейшие эмоции, которым срочно нужно было найти выход. Сидеть на месте оказалось попросту невозможно, с каждой минутой контролировать себя становилось сложней. И тогда она не придумала ничего лучше, как прямо сейчас отправиться к этому чурбану, и высказать в лицо все, что о нем думает.
А в мыслях Динары сейчас цензурных слов не имелось. Она кипела и едва сдерживалась, чтобы не разнести на щепки собственную комнату. Под действием эмоций ее темная магия мгновенно всколыхнулась и могла в любой момент вырваться на свободу. Этот резкий всплеск силы все-таки заставил Дину хотя бы немного успокоиться и постараться взять себя в руки. Ведь она лучше других знала, чем чреваты вот такие стихийные срывы. А темная магия сама по себе была невероятно разрушительной, и если дать ей волю, то от здания спального корпуса останется только груда камней.
Глубоко вздохнув, Динара накинула поверх ночной сорочки длинный черный халат, натянула домашние туфли и решительно вышла за дверь. Она хотела просто поговорить с Филиппом, объяснить, что он неправильно ее понял, выслушать его искренние извинения… Дина не сомневалась, что виноват только он один. Именно с таким настроением она постучала в дверь комнаты Фила и Ника. Сначала тихо, потом громче. Но… никто ее впускать не спешил.
Тогда девушка сама нажала на ручку и приоткрыла деревянную створку. Внутри оказалось темно, но даже той тонкой полоски тусклого света, что просачивался в комнату из коридора, хватило, чтобы понять: ни Фила, ни Ника там нет.
– Вот же… баклажан недоделанный, – прорычала Дина себе под нос.
Но тут же сообразила, что, вероятнее всего, Филипп просто вернулся к ребятам. Ведь вечеринка еще продолжалась. И с этими мыслями девушка запахнула халат, крепко завязала пояс и потопала к лестнице.
Сейчас собственный внешний вид волновал ее куда меньше нарастающей ярости. Теперь Динара уже не собиралась ограничиваться простым разговором. Хотелось кричать, сыпать проклятиями, возможно, даже ударить по лицу. Она сгорала от собственного гнева, подкрепленного обидой и изрядной дозой алкоголя. Уязвленная гордость требовала действий, темная магия снова клубилась в крови, а ноги сами вели к входу в лабиринт из коридоров, что скрывался за картиной.
Дина быстро шагала по потаенному тоннелю, освещенному магическими огоньками, и все сильнее раздражалась, не обращая на них никакого внимания. Она двигалась к цели с упорством разъяренного быка. И казалось, что нет в мире ничего, способного заставить ее остановиться, но…
Дойдя до большого круглого зала, где не так давно пела для Фила песню, Динара услышала звук уверенных шагов. И было в нем нечто такое… зловещее, отчего невольно стала идти медленнее, а потом и вовсе остановилась. Судя по всему, кто-то приближался из единственного освещенного коридора, ведущего к месту вечеринки.
Встречаться ни с кем, кроме Фила, не хотелось. Почему-то только сейчас она сообразила, что выглядит неподобающе и лучше на глаза никому не попадаться. В голове мелькнула мысль спрятаться в одном из многочисленных темных ответвлений комнаты, но хватило одного взгляда на укутывающий их мрак, чтобы отказаться от этой идеи.
Звук шагов усиливался, сердце отчего-то стучало все быстрее, будто уже знало, кто именно предстанет перед его хозяйкой через несколько мгновений. И Дина ожидала увидеть кого угодно – от Ника до ректора. Но все равно не угадала.
Когда из арки освещенного коридора показался молодой темноволосый мужчина, Динара подавилась вдохом. Застыла, не в силах произнести ни звука. Просто стояла и смотрела в его синие глаза, в которых почему-то стояла невероятная злость. Сегодня на нем не было ни мундира, ни лент, ни отличительных знаков – просто темные брюки и светлая рубашка. Но от этого он показался девушке еще более опасным.
– Дамир… – прошептала она, хотя из-за мгновенно севшего голоса получилось лишь странное шипение.

Глава 9

Дамир сделал еще шаг и только теперь увидел стоящую посреди коридора девушку в длинном черном халате. Глаза удивленно блеснули, а сам кронпринц резко остановился. Несколько секунд просто смотрел на Динару и уже решил сделать вид, что спешит. Собрался просто пройти мимо… Но она вдруг сорвалась с места и побежала в сторону ближайшего темного коридора.
Он не сразу сообразил, что девчонка задумала. И только когда ее силуэт скрылся во мраке одного из неосвещенных тоннелей, понял, что дело плохо.
– Стой! – рявкнул принц, бросаясь следом и на ходу зажигая светлячок, катастрофически маленький для полного мрака коридора. – Остановись, немедленно!
Но Дина не собиралась его слушать. Она шла, держась рукой за стенку, и желала только одного – спрятаться, совершенно не думая, что может попросту заблудиться и не выйти отсюда. Сейчас разъяренный принц пугал куда больше.
– Динара, остановись! – снова выпалил Дамир, уверенно шагая за девушкой.
Он погасил светлячок, дабы не привлекать к себе внимание, – Дина явно стремилась от него убежать. Принц уже понял, что слушать она не станет, а значит, уговаривать бесполезно. Но и оставить девушку здесь не мог. Ведь заблудится же. До утра ее вряд ли кто-то пойдет искать, а за ночь в этих коридорах может случиться всякое.
– Идиотка! – выругался Дамир, останавливаясь и переходя на внутреннее зрение. По ауре он мог найти эту пигалицу куда быстрее, чем блуждая в кромешной темноте. – Динара, остановись! Я тебе ничего плохого не сделаю.
Он был далеко не в самом лучшем расположении духа, злился на брата, да ещё и эта ненормальная, как назло, встретилась. А ведь Дамир явился на праздник студентов только для того, чтобы застать Эдина с очередной подружкой. Он хотел поймать его на измене молодой супруге и попытаться уговорить аннулировать глупый брак. Но младшего принца в зале не оказалось, его охранник тоже отсутствовал, а ребята с самым честным видом утверждали: Эд ушел куда-то с Домиником Арвайсом. И что самое странное, Дамир не чувствовал лжи.
Искать брата в паутине потайных коридоров было бессмысленно, и разочарованный в провале своей миссии кронпринц уже направлялся обратно, но на пути встретилась Динара.
Из-за переполняющего его раздражения внутреннее зрение никак не желало повиноваться. Поэтому пришлось прикрыть глаза, выбросить из головы все лишнее, попытаться сосредоточиться. И спустя несколько мгновений девушка была найдена.
Она стояла, прислонившись к стене, и, судя по оттенку ауры, явно чего-то боялась. Хотя… не чего-то, а кого-то. Почему-то Дамир ни капли не сомневался, что боится она именно его.
– Глупая, – тихо проговорил принц, подходя ближе.
Дина даже вздрогнуть не успела, как ее руки оказались пойманы, а спина надежно прижата к холодной стене.
– Боишься меня, милая? – промурлыкал принц, наклоняясь к ее уху.
Ответ и так был ему прекрасно известен. Но, видимо, благоразумие Динары сегодня изменило ей окончательно, и она все-таки не смогла промолчать.
– Ни капельки! – заявила девушка, гордо вскидывая голову. И пусть в темноте этого видно не было, но Дамир оценил и порыв, и желание казаться сильной, даже несмотря на страх.
– Почему же тогда дрожишь? – поинтересовался шепотом.
Коснулся щекой ее распущенных волос, показавшихся небывало мягкими и гладкими. Он бы с удовольствием провел по ним ладонью, но пока не мог, так как руки были заняты удерживанием на месте маленькой фурии.
– Здесь холодно, – соврала Динара. Но, к ее чести, голос прозвучал ровно и уверенно.
Дамир улыбнулся и, перехватив оба ее запястья одной рукой, провел другой по теплой шее. Девушка попыталась вырваться, потому пришлось прижать ее к стене собственным телом. Это-то и стало главной ошибкой принца, потому что, оказавшись так близко, он уже не мог себя сдерживать. Их губы будто специально оказались рядом, и тогда Дамир просто послал к демонам все мысли и правила и сделал то, чего сам от себя не ожидал.
Вопреки сильным эмоциям, переполняющим обоих, первый поцелуй оказался удивительно робким, легким. А Дина в этой жуткой темноте вообще не сразу поняла, что происходит. Неожиданно для самой себя она ответила… так же легко и невесомо, с незнакомой ранее нежностью, отчего сердце отозвалось странным трепетом.
А потом все мгновенно изменилось. Дамир не сдерживался, Динара тоже не желала уступать ему в силе той непонятной жажды, что так неожиданно на них обрушилась. Они целовались неистово, дико, будто нуждались в этом сильнее, чем в воздухе. Прижимались друг к другу так страстно, словно боялись отстраниться даже на мгновение. Они горели, сжигая самих себя.
Когда Дамир откинул за спину ее распущенные волосы и коснулся губами шеи, Дина не смогла сдержать стон. Она вообще перестала понимать происходящее. Сейчас было важно лишь одно – чтобы это наваждение никогда не заканчивалось. Она цеплялась за его плечи, как за последний шанс. Сама не поняла, как расстегнула рубашку принца и прижала ладони к горячей гладкой коже. А он тем временем уже покрывал поцелуями ее ключицы и спускался к груди. Шелк халата легко спустился с девичьих плеч, тонкое полотно ночной сорочки тоже не стало преградой, и когда губы накрыли грудь, Дина снова застонала.
– Вкусная… сладкая, – шептал Дамир, обводя языком сосок. – Такая горячая.
Она дрожала под прикосновениями, отзывалась на каждую ласку, таяла в его объятиях и будто не понимала, к чему все идет. Даже почувствовав теплую ладонь на своем бедре, не посчитала это поводом для паники. А халат тем временем уже оказался сброшен, сорочка задрана до самой талии, а пальцы принца все ближе подбирались к краю ее белья…
И тут Дамир неожиданно для самого себя вдруг осознал, ЧТО и, главное, С КЕМ делает. Вероятно, остатки здравого смысла каким-то чудом умудрились пробиться в затуманенный мозг и все-таки не позволили совершить такую невероятную глупость.
На мгновение он замер, пытаясь хоть немного прийти в норму. Позволяя разуму осознать происходящее и те последствия, которые допустить никак нельзя. Понимая – он ведь явно не в себе… С ним вообще творится что-то странное. Видят Светлые Боги, такого помутнения рассудка еще ни разу не случалось.
Но Дина, будто почувствовав внезапное напряжение принца, поспешила прижаться к такому желанному мужчине и сама потянулась губами к его шее. Это-то и стало для Дамира последним тревожным сигналом. Он понял, что не может просто развернуться и уйти. Но и доводить начатое до конца не собирался. Тогда-то и решил действовать иначе.
Когда его рука скользнула под кружево коротких шортиков Динары, девушка вздрогнула, но даже не подумала препятствовать такой приятной ласке. Тем временем губы принца снова вернулись к ее рту, но теперь в поцелуе стала явно ощущаться горечь разочарования. Ведь Дамир уже знал, что он будет по- следним.
– Ты такая горячая, – прошептал, позволяя своим пальцам пробраться дальше, к тем потайным местам, где тело Динары особенно жаждало прикосновений.
Девушка закусила губу и попыталась придвинуться ближе, но Дамир не дал.
– Маленькая жадная шлюшка, – говорил он, касаясь губами шеи рядом с ее ухом. – Такая горячая… такая влажная. И все для меня… человека, которого ты так ненавидишь.
И мир рухнул. Зазвенел от напряжения, покрылся тысячами трещин и разлетелся миллионами осколков. Динаре даже показалось, что ее сначала бросили в жуткое пекло, а потом резко окунули в ледяную прорубь.
Это мгновение она по праву могла бы назвать самым жутким во всей своей жизни. Только теперь вдруг явно осознала, что стоит, прижавшись к ненавистному, противному Дамиру, с упоением принимает его поцелуи, ласки. Позорно стонет от нежных касаний…
И будто желая усугубить и без того безнадежную ситуацию, принц продвинул руку чуть дальше, срывая с ее губ новый стон наслаждения.
В этот момент Дина ненавидела свое тело, оказавшееся таким покорным в мужских руках. Да что говорить? Она сгорала от презрения к самой себе, позволившей гадкому Дамиру так много вольностей. Хотела вырваться, убежать, но не могла даже с места сдвинуться. Он крепко прижимал ее к стене и нагло продолжал свои грязные движения пальцами, проникая все глубже. И, вопреки здравому смыслу, это доставляло Динаре невероятное удовольствие, умело приближая ее к экстазу.
– Да, девочка, давай, – шептал принц, дотронувшись губами до пульсирующей жилки на шее. – Почувствуй это. Потому что большего я тебе получить не позволю.
Но она уже почти не понимала его слов. Слышала, но не улавливала смысла. В голове билась жуткая мысль, что обязательно пожалеет… но тело не хотело вырываться. Оно жаждало развязки, предвкушало нечто невероятное. Такое, чего еще ни разу не испытывало.
Приглушенный стон удовольствия Динара издала против воли. Просто не смогла удержать рвущиеся наружу эмоции. Наслаждение накрыло дикой лавиной. Промчалось по всему телу, от пальцев ног до кончиков волос. Заставило забыть обо всем на свете, оставляя важным только ощущения, подаренные так щедро, так бескорыстно…
Тело обмякло, предательски разомлев, и не будь Дамира, Дина бы попросту упала, потому что стоять самостоятельно оказалась не в силах.
Сам принц упирался лбом в холодную стену тоннеля выше ее плеча и тяжело дышал. Он молчал, позволяя Дине вернуться в реальность, давая время осознать произошедшее. Ждал ее слов и даже гадал, что она ему скажет… и дождался.
– Убери руку, – проговорила она сдавленным голосом. А потом вдруг совершенно неожиданно добавила: – Пожалуйста…
– Нет, – только и сказал принц.
И благо в кромешной темноте она не могла видеть его глаз, потому что, заглянув в них, просто побоялась бы оставаться рядом. Сейчас в темной глубине горел настоящий дикий огонь. Ведь Дамир на самом деле с большим трудом сдерживал свои желания. Да, он хотел эту девушку… и при других обстоятельствах точно не остановился бы. На какое-то мгновение даже почти решил послать все доводы разума куда подальше и завершить начатое.
– Отпусти меня, – хрипло попросила Динара и попыталась сама убрать руку принца оттуда, где ей быть совершенно не положено.
– Не хочу, – честно признался он, но все же повиновался. И как только его пальцы покинули столь теплое и приятное место, Дина мгновенно выскользнула из объятий и шагнула в сторону.
А вот это оказалось для Дамира вполне ожидаемо.
– Маленькая шлюшка, оказывается, смущена? Испугана? – протянул он насмешливо. – А где же благодарность за полученное наслаждение?
Дина молчала. Было так стыдно, как никогда в жизни. От одной мысли о произошедшем ее начинало трясти, а тот факт, что Дамир все еще находится рядом, и вовсе подводил к настоящему нервному срыву.
– А если я потребую продолжения? – голос принца звучал до жути спокойно, а тон иначе как издевательским назвать бы не получилось.
– Нет, – тут же выдала Динара, обхватывая себя руками за плечи.
Хотела присесть на корточки и попытаться найти потерянный халат, но было слишком темно. Тем более что стоящий рядом Дамир пугал девушку куда сильнее, чем перспектива идти по коридорам в одной ночной сорочке.
А принц отказа будто и не слышал. Уверенно приблизился и провел пальцами по ее щеке.
– Но если тебе так дорога девственность, наличие которой для такой, как ты, прямо скажем, удивительно, то есть много других способов доставить мужчине удовольствие, – лукавым тоном сообщил Дамир. Затем коснулся ее губ и добавил: – К примеру, посредством этого прекрасного ротика.
В тишине темного коридора звук хлесткой пощечины показался настоящим взрывом. Дина сама не поняла, как это произошло. Она даже задуматься не успела, а ее ладонь уже с силой ударилась о щеку наглого принца.
Дамир мог ожидать от девчонки чего угодно, но точно не оплеух. Да и какой идиоткой надо быть, чтобы рискнуть поднять на него руку? На него – наследника императорского престола! Поэтому удар стал для него настоящим сюрпризом. Жутким и поистине унизительным.
– Вижу, тебе совершенно не нужна собственная жизнь, – мрачно проговорил он, потирая горевшую щеку.
– Думаешь, ты всемогущ? – нервно выпалила Динара и снова попыталась отойти. Она понимала, что совершила глупость, и буквально кожей чувствовала всю злость Дамира. И сейчас на самом деле стало страшно. – Кто дал тебе право меня оскорблять?
– Что? – рявкнул принц, хватая ее за запястья, чтобы снова не подумала драться. – Ты забываешься! Сама позволяешь себе ходить по академии в вызывающем наряде. Набрасываешься на меня, как кошка… Да ты ведешь себя именно как шлюха! И я при этом неправ?!
– Отпусти! – воскликнула девушка, вырываясь. – Мне больно. Я хочу уйти.
– Так пошли! – грубо бросил он и резко потянул ее в сторону, где мелькало тусклое пятно света. – Шевелись!
– Пусти меня! – закричала Дина, которую уже начало трясти от напряжения.
Тогда Дамир развернул ее к себе и, крепко прижав, наклонился к уху.
– Молчи и слушай внимательно, – начал он угрожающим тоном. – Мое терпение на исходе. Еще хоть слово… малейшая вольность с твоей стороны – и остаток ночи ты проведешь в камере с крысами.
Она вздрогнула и попыталась отпрянуть, но он держал крепко.
– Ты, Динара, сама во всем виновата, – продолжал Дамир громким шепотом. – Ты, и никто другой. И благодари Богов, что сегодня в этих коридорах тебе попался именно я, а не озабоченный мужлан. Тогда бы, милая, о твоей девственности можно было забыть… Ведь даже мне оказалось слишком сложно сдержаться, а моей выдержке могут позавидовать многие. Поэтому сейчас ты спокойно и молча идешь рядом со мной. Если будешь хорошей девочкой, я, так уж и быть, забуду о том, что ты позволила себе ударить меня по лицу.
Она молчала, уткнувшись носом в его плечо. Совершенно не вовремя в голове промелькнула мысль, что Дамир все же живой человек, а не примороженная ледышка. От него даже пахло теплом… медом, корицей, а еще… мятой.
– Ты слушаешь меня? – строго поинтересовался он. – Или я непонятно изъясняюсь?
– Слушаю, – тихо ответила Дина, чей голос позорно дрогнул.
– Вот и умница, – проговорил принц с неожиданной мягкостью, а потом и вовсе нежно провел рукой по ее спине. – Вот и молодец. Теперь просто постарайся меня не бесить, хотя бы в ближайшие десять минут, и тогда этот инцидент обойдется без неприятных последствий.
Она не ответила, но Дамир и так понял, что его слова приняты. Тогда осторожно и очень бережно взял ее за руку и повел по темному коридору. Динара покорно шла и даже умудрилась успокоиться. Сейчас она почти не сомневалась, что теперь уже неприятности точно закончились. По правде говоря, даже не представляла, как можно усложнить ситуацию еще больше. И вроде бы… куда уж хуже?
Но, как оказалось, все самое неприятное ожидало ее впереди.

* * *

Было далеко за полночь, когда Ник в компании изрядно опьяневшего Эдина и его верного охранника покинул опустевший зал. Многие ребята давно отправились по своим комнатам, и сейчас на вечеринке оставались только те, у кого еще находились силы веселиться. Сам Доминик к веселью не стремился, он-то и вернулся сюда лишь потому, что хотел еще немного поговорить с младшим принцем. А тот будто только этого и ждал, потому что, стоило Нику появиться, и Эдин тут же извинился перед очередной подругой и направился к новому знакомому.
Оба парня никак не ожидали, что найдут друг в друге таких интересных собеседников. Казалось, они просто старые друзья, которые не виделись много лет и очень соскучились по общению. Они говорили обо всем, начиная от неудачного брака Эда и заканчивая скачком цен на карильское золото. А когда речь зашла о сложной ситуации в Вертинии, которая граничила с обеими странами, то решили поискать более спокойное место для разговора.
Яро обсуждая возможный переворот, ожидающий Вертийскую Империю в самое ближайшее время, они поднялись еще на два этажа вверх и оказались на открытой площадке, ограниченной каменными перилами. Охранник следовал за ними молчаливой тенью, и в конце концов оба собеседника просто перестали его замечать.
Оказалось, вертийские повстанцы вызывали странное неприятие у обоих парней. Они сошлись и в том, что, вероятнее всего, в скором времени в соседней империи свершится настоящая революция, которая обязательно повлечет за собой гражданскую войну. Ситуация в Вертинии накалялась с каждым днем. Эдин рассказал свежий слух: тамошний старый император окончательно выжил из ума, но уступать трон сыну все равно не желает. А наследник престола является еще более беспринципным и опасным человеком, и если он все же станет императором, то сразу же объявит Карилии войну.
В общем, за этими разговорами и прошел остаток вечера. А когда они все же соизволили спуститься обратно в зал, Эдину тут же сообщили, что его разыскивал Дамир. Он кивнул, попрощался с ребятами и в компании Ника направился к выходу. И только оказавшись довольно далеко от места проведения вечеринки, соизволил озвучить свои мысли по поводу явления брата.
– Вот он все-таки… гад ползучий, – выругался Эд, а на его лице появилось выражение обиды. – Подловить меня хотел.
– На чем? – поинтересовался Доминик, вышагивая рядом по освещенному коридору.
– На супружеской измене, – пояснил принц. – Понимаешь, для Дамира мой брак – как кость поперек горла. Он считает, что я – идиот. Причем спокойно говорит мне это в лицо. Но сейчас я в чем-то даже с ним соглашусь. Все же не стоило жениться так рано.
– Так зачем он все-таки приходил? – уточнил Ник, которого тирада Эда только сильнее запутала.
– Ему нужен повод мой брак аннулировать, – спокойно ответил младший сын сайлирского императора. – А по нашим законам неоднократные супружеские измены являются достаточным поводом для развода. Правда, только при условии, что брак не магический. Вот тот уже никак не аннулируешь.
– Как я понимаю, у вас с братом одна цель, – проговорил рыжий, глядя в лицо принцу. – Почему бы не объединить усилия?
– Потому что я и без него справлюсь! – самоуверенно выпалил Эдин. – Пусть вон своими делами занимается, а в мои не лезет.
Где-то вдалеке послышался женский голос, и какие-то шорохи, но никто не стал заострять на этом внимание. Разве что идущий чуть позади охранник немного насторожился.
– Вы… в ссоре? – осторожно спросил Доминик.
– Ага, можно сказать и так, – буркнул принц.
– Тогда понятно, – хмыкнул его спутник и вдруг снова уловил шорохи, похожие на звук шагов.
Они почти дошли до большой круглой комнаты, соединявшей около десятка различных коридоров. Ник в очередной раз мысленно поблагодарил находчивых ребят, придумавших разместить магические светильники только в одном нужном коридоре, когда вдруг почувствовал присутствие любимой сестры.
Он сам не понимал, как эта связь работает. Но стоило им оказаться вдалеке друг от друга, и на душе становилось непривычно пусто. И наоборот, если близнецы находились рядом друг с другом, у обоих возникало чувство, будто на плечо легла теплая родная ладонь.
Не успел Доминик насторожиться, как впереди показалась странная, во всех смыслах, парочка. Они вышли из дальнего неосвещенного тоннеля и двигались очень быстро. Смутно знакомый высокий парень уверенно шагал вперед, а его рыжеволосая спутница покорно семенила следом. При этом его пальцы крепко сжимали ее руку, и казалось, они просто влюбленные, случайно заблудившиеся в местных лабиринтах. И все бы ничего, но на девушке была только тонкая ночная сорочка, едва достающая до колен, а парень уж больно напоминал Дамира.
– Боги, кого я вижу?! – воскликнул Эдин. – Неужели это мой дорогой брат собственной персоной?!
Догадка младшего принца явно оказалась верна, потому что идущая впереди парочка остановилась. Но, к чести Дамира, он быстро оценил обстановку и властным жестом задвинул спутницу себе за спину. Видимо, совсем не хотел знакомить с братом.
– Я искал тебя, – отозвался кронпринц, смерив Эда холодным взглядом.
– Очень интересно, – иронично протянул тот. – И зачем же я мог понадобиться тебе среди ночи? А?
– Это уже не важно, – холодно ответил Дамир и только теперь перевел взгляд на спутника брата.
Доминик, заметив внимание кронпринца, поспешил учтиво кивнуть и вернулся к попыткам рассмотреть его подругу. И пусть чутье уверенно твердило, что за спиной Дамира прячется именно Динара, но мозг упорно протестовал. Ведь такого попросту не может быть… Это невозможно!
Его размышления прервал веселый смешок Эдина, который вдруг сделал несколько шагов вперед и подошел к брату почти вплотную.
– А что это у тебя такое? – поинтересовался он лукавым тоном. При этом его палец красноречиво указывал на красный отпечаток на щеке Дамира, который уж больно напоминал след от руки.
– Не твое дело, – бросил наследник престола, надеясь, что Эдин все-таки отстанет.
Но тот только сильнее развеселился.
– Это ж надо? – восхищенно выпалил он. – Неужели в этом мире нашлась девушка, решившаяся треснуть тебя по лицу?! Невероятно! Пожалуйста, представь меня новой богине! Я лично построю в ее честь храм и буду ей молиться.
Дина невольно хихикнула, отчего рука Дамира сжалась сильнее.
– Эдин, иди мимо, – сказал он строгим тоном. – Моя личная жизнь тебя никоим образом не касается.
– Касается, братец, еще как! – парировал младший. – Думаешь, я не знаю, зачем ты явился сегодня на праздник? Только ничего у тебя не вышло.
– Это всего лишь твои глупые домыслы, – невозмутимо проговорил кронпринц. – О них мы можем поговорить и дома. А сейчас… иди куда шел.
Эд отступил на шаг назад и упрямо скрестил руки на груди. Следовать приказу брата он точно не собирался.
– Милая леди, – обратился Эдин к девушке, пытаясь заглянуть Дамиру за спину. – Явите же нам свой прекрасный лик. Вероятно, мой брат сделал в отношении вас что-то предосудительное, если вам пришлось от него отбиваться. Пойдемте со мной, и я обещаю, что вам больше не придется применять силу. – Он покосился на напряженного родственника и, ухмыльнувшись, добавил: – Обещаю, я буду с вами очень нежен.
В тот же момент Эдина неожиданно оттеснило плотным потоком воздуха и прижало к одной из стен комнаты. Но его телохранитель при этом даже не сдвинулся с места, молчаливо признавая правоту старшего из братьев.
– Был бы на твоем месте кто-то другой, он бы уже не дышал, – бросил Дамир, сверля брата гневным взглядом. – Еще хоть слово обо мне или моей спутнице, и останешься куковать в этих подземельях до самого утра. И думаю, твой друг не станет тебя выручать.
Он посмотрел на хмурого рыжего парня, ожидая подтверждения, но вместо этого Ник глубоко и как-то обреченно вздохнул и вскинул голову.
– Мелкая, выходи и посмотри мне в глаза, – сказал он леденящим душу тоном, в котором слышалась даже не угроза, а настоящее обещание скорой расправы.
– Нет уж, спасибо, мне и тут хорошо, – послышался ответ, но Доминик точно не собирался на этом останавливаться.
– Мелкая, если не выйдешь, завтра же обо всем станет известно Кери и родителям. А они будут несказанно рады, что их драгоценная дочь разгуливает по ночам в непристойном виде… да еще и не одна.
Дамир нахмурился, напряженно глядя на рыжего парня. Судя по странной ухмылке кронпринца, он уже догадался, что перед ним брат Динары. А значит, ситуация из просто глупой мгновенно превратилась в поистине идиотскую.
– Так это что… твоя сестра?! – выпалил ошарашенный Эдин. А когда Дина все же вышла из-за спины своего спутника, его младший брат от удивления едва не прикусил себе язык.
Ник смотрел на девушку и все больше мрачнел. Ее губы раскраснелись, волосы оказались немного растрепаны, ночная сорочка была смята, причем так, будто ее задирали чуть ли не до подмышек. А если учитывать, что рубашка Дамира оказалась почти полностью расстегнута, а помимо следа от пощечины его лицо сохранило отпечатки страстных горячих поцелуев, то выводы приходили в голову сами собой. Причем ни один из них Доминику не нравился.
– Я готов выслушать твои объяснения, – холодно произнес он.
– Мне нечего тебе сказать, – тем же тоном ответила его сестра.
– То есть я могу смело верить своим догадкам? – Ник приподнял бровь и невесело усмехнулся. – Мелкая, то, что я вижу, – позор для всей нашей семьи! Ты, твою флотилию, соображаешь, что творишь?! Идиотка!
Он был в гневе. Причем настолько, что Динаре стало страшно. Она инстинктивно отступила назад, снова прячась за спину принца. Но что странно, Дамир притянул ее к себе и хозяйским жестом обнял за талию. А она даже не думала сопротивляться. Наоборот, прижалась к нему, как к родному, отчего Ник попросту впал в ступор.
– Боги! – выдохнул он, хватаясь за голову. – Мир сошел с ума? Или это я умом тронулся?
Но снова посмотрел на Динару, и его будто осенило. Начисто игнорируя предупреждающий взгляд Дамира, он подошел ближе к сестре и все-таки заглянул ей в глаза. А увидев, насколько расширены зрачки, едва удержался, чтобы не выругаться.
– Ты не в себе, – устало проговорил он, заметно успокаиваясь. – Пьяна… Что ты пила сегодня?
– Да что Фил наливал, то и пила. Вероятно, то самое вино, которое выиграла, – ответила она, не понимая, к чему этот допрос.
В теплых объятиях Дамира она окончательно разомлела. Рядом с ним стало очень хорошо и спокойно. Отчего-то Дина не сомневалась, что кронпринц не даст ее в обиду и не позволит Нику даже голос на нее повысить. И ей было плевать, что причин для такой уверенности нет совершенно.
– Вертийское, – понимающе покивал Ник. А затем вдруг улыбнулся и посмотрел на напряженного принца. – А вы, ваше высочество, случайно не угощались на нашем празднике вертийским вином? Внешне оно отличается от остальных тем, что имеет насыщенный красный оттенок.
– Ваши друзья любезно угостили меня похожим напитком. Признаюсь, ожидая возвращения Эдина, я выпил пару бокалов. А что с ним не так? – настороженно поинтересовался Дамир.
– А то, что оно запрещено для продажи как в вашей, так и в моей стране, потому что имеет кое-какую неприятную особенность, – пояснил рыжий. – От одного бокала ничего не будет, но вот после двух у человека напрочь стираются любые психологические ограничители. Этот напиток используют в увеселительных заведениях закрытого типа и в публичных домах… Тамошние девушки так расслабляют своих клиентов.
Дина ошарашенно смотрела на брата, не в силах поверить его словам.
– Но ты ведь тоже его сегодня пил! – выпалила она.
– Да, но в руках себя держу прекрасно, потому что уже не раз сталкивался с этим вином.
– А почему не предупредил? – негодовала она.
– Так я же не думал, что ты собралась напиваться, – возмущенно парировал он. – За тобой же Филипп присматривал. Он обещал, что не позволит тебе ввязаться в неприятности.
– Как видишь, брат мой, грош цена его словам, – нервно выпалила девушка. Но, заметив в глазах Ника явное негодование, поспешила пояснить: – Мы поругались… сильно. Я не могла уснуть, не поговорив с ним. Пошла к вам в комнату, но там его не оказалось. Тогда я отправилась сюда… И встретила Дамира.
– И? – вопросительно выдал Доминик. – Что дальше?
– Ничего ужасного, – ответил сам принц. – Я был зол, она испугалась и рванула в первый темный коридор. Там небезопасно, тем более в полной темноте, поэтому мне пришлось отправиться следом. Нашел Дину и вывел сюда.
Ник снова пристально посмотрел на Дамира. Оба сверлили друг друга напряженными взглядами. И никто не собирался отворачиваться. Зеленые глаза будто бы говорили: «Я знаю, что ты недоговариваешь». Синие спокойно отвечали: «Мне плевать. Сделать ты все равно ничего не сможешь».
Дина видела, насколько глубоко это происшествие задело брата, и впервые не желала оставаться с ним наедине. Сейчас даже ненавистный Дамир казался меньшим из зол. Тепло его тела успокаивало, а аура силы и власти давала уверенность в собственной безопасности.
Прервал эту игру в гляделки прикованный к стене Эдин.
– Ну если все всё выяснили, то, может быть, ты меня отпустишь? – поинтересовался он.
Дамир вздохнул, демонстративно щелкнул пальцами, и воздушная стена исчезла. Затем снова посмотрел на Ника, но уже без былой агрессии.
– У тебя очень проблемная сестра, – сказал строгим тоном. – За две недели это уже третья наша встреча. И заметь, все они происходили при странных обстоятельствах. Поэтому, прошу, присматривай за ней лучше.
После этого он убрал свою руку с талии Динары и, сделав шаг назад, посмотрел на нее с легкой грустью. Затем поочередно кивнул Эдину и Нику и, развернувшись, направился к освещенному коридору.
Когда его шаги окончательно стихли, Доминик стянул камзол и накинул на плечи своей нерадивой Мелкой. А затем, вопреки ожиданиям, усмехнулся и обнял ее за плечи.
Дина подняла голову и проговорила:
– Не злись на меня, пожалуйста.
– Не буду, – заверил брат, а на его лице появилась лукавая улыбка. – А знаешь почему? Потому что завтра ты будешь сама на себя злиться. Ведь действие вина пройдет, а воспоминания – останутся.

* * *

Когда утром Дина разлепила глаза, то не сразу поняла, что происходит. Нет, на первый взгляд все было как обычно: свет солнца пробивался сквозь плотно задернутые шторы, вокруг было тихо и спокойно. Но чутье все равно улавливало какую-то странность в привычной обстановке.
Стоило пошевелиться, и в небывало тяжелой голове будто бы разорвался фейерверк. Боль была жуткой и совершенно невыносимой, настолько, что Динаре даже показалось – еще мгновение, и она умрет. Но прошло несколько минут, и спазм начал отпускать, правда, полностью не исчез.
С трудом приподнявшись на локте, она осмотрелась по сторонам и заметила на стоящем рядом с кроватью столе стакан, до краев наполненный зеленоватой жидкостью. Под ним обнаружилась записка, взяв которую девушка снова поспешила вернуться на подушку.
На белом листке четким ровным почерком Бриса было написано следующее:

«Больно? Противно? Не можешь подняться? Благодари Богов, что у тебя есть я. В стакане лекарство. Выпьешь его, и сразу полегчает. Как придешь в себя, приходи в мою комнату. Так как завтрак ты благополучно проспала, я взял для тебя несколько булочек с повидлом». 

А ниже значилась крайне своеобразная подпись:

«Жду. Твой любимый, драгоценный и самый лучший в мире брат». 

Дина устало прикрыла глаза, потом кое-как села на кровати и потянулась за тем, что должно было избавить от боли. Жидкость оказалась до жути противной как на запах, так и на вкус, но стоило стакану опустеть, а его содержимому попасть в организм, как ей мгновенно стало лучше. Спустя десять минут она даже смогла подняться и отправиться в душ. А после водных процедур и вовсе почувствовала себя совершенно здоровой. Вот только есть почему-то хотелось просто зверски. Поэтому она поспешила одеться в один из привычных серых костюмов и направилась в комнату брата.
– Привет, пьянь моя ненаглядная! – весело поприветствовал ее Ник. – Плохо тебе было?
– О да! – выдала Дина, кивая. – Но эта зеленая муть – поистине волшебное средство.
Сидящий за столом Доминик понимающе хмыкнул и покосился в сторону соседа, лежащего в своей кровати. На его тумбочке сейчас стоял точно такой же стакан с зеленоватым напитком.
– Вот видишь, Фил, – проговорил Ник назидательным тоном, – Мелкая все выпила и теперь выглядит совершенно нормально. Так что перестань упираться и прими лекарство. Клянусь, тебе сразу же станет легче.
Дина же медленно прошлась по комнате, в душе потешаясь над помятым видом всегда собранного и опрятного виконта. Но неожиданно замерла и уставилась на Филиппа остекленевшим взглядом. В это самое мгновение с ее памяти будто спала пелена, и только теперь сознанию открылись все подробности прошедшего вечера, начиная с незначительных и заканчивая самыми постыдными.
– О Боги! – прошептала девушка, прижимая ладони к пылающим щекам. – Нет… Скажите, что я брежу!
Ник же, заметив состояние сестры, лишь довольно улыбнулся и даже развернулся к ней вместе со стулом. А Дина все сильнее краснела, взгляд стал по-настоящему ошарашенным, а дыхание участилось.
– Я не могла все это допустить… не могла… – в отчаянии повторяла она. – Не с ним. С кем угодно… только не с ним!
Она прошла по комнате и забралась на аккуратно застеленную кровать брата. Но тут же ее взгляд снова остановился на бледном Филиппе, а в душе вскипела настоящая ярость.
– Ты! – рявкнула она, тут же вскакивая. – Это все из-за тебя!
– Эй, Мелкая, полегче, – поспешил осадить ее Ник. – Ему и так плохо. Давай он придет в себя, и тогда ты все ему обязательно выскажешь.
Видимо, какая-то часть ее сознания все же сочувствовала Филу, поэтому девушка и согласилась немного подождать. Но, зная, что надолго ее терпения не хватит, решительно двинулась к Филу, схватила с тумбочки стакан и протянула его больному.
– Пей, – строго сказала она и по степени решительности походила на палача, собирающегося отрубить голову несчастному осужденному. – Сейчас ты слишком немощный, чтобы сопротивляться. А если откажешься, я попросту заставлю тебя выпить. Поэтому садись и вливай в себя эту гадость!
Дина выглядела поистине пугающей. В глазах клубилась ярость, и Филиппу даже показалось, что там прячется настоящая, жуткая тьма. Устало вздохнув, он все же принял из ее рук заветный стакан и сделал несколько глотков. А потом допил все содержимое за один подход.
При этом он так странно смотрел на Динару, что она ни на секунду не усомнилась, что он все прекрасно помнит. Что ж… Тем хуже для него.
– Ах, да, Мелкая, – отвлек ее от неприятных мыслей голос Ника. – Тут для тебя принесли пакет. Но так как ты спала, его оставили у меня, с наказом передать тебе лично в руки.
Она обернулась и уставилась на лежащий на столе сверток, упакованный в плотную желтую бумагу и перевязанный синей лентой. На оборотной стороне красовались ее имя и фамилия, написанные незнакомым почерком, поэтому Дина даже не подумала усомниться в словах брата.
Взяв пакет, она без задней мысли начала распаковывать его, все так же стоя посреди комнаты. Поначалу раскрывала аккуратно, но вскоре принялась просто разрывать бумажную упаковку. И когда та окончательно пала в неравной борьбе с женским любопытством, в руках побледневшей девушки оказался ее собственный черный шелковый халат.
Динара нервно смяла холодную ткань, а перед глазами яркими вспышками пролетели воспоминания об обстоятельствах того, как именно он был потерян. Она оказалась настолько взволнована, что даже не заметила, как из остатков свертка выпал листок. Но вот от Доминика это не укрылось. Он поднял потерянную записку и уже хотел развернуть, когда Дина резко ее выхватила.
Раскрывая заветное послание, ее пальцы предательски дрожали, а стоило начать читать – и реальность будто бы исчезла.
«Возвращаю Вашу пропажу. Прошу простить, если некоторые мои действия показались Вам чрезмерно грубыми. Настоятельно рекомендую Вам больше никогда не приближаться к вертийскому вину». 

Все. И ни подписи… ни приветствия… ни прощания. Сухо, четко и по существу.
– Ледышка недобитая, – пробурчала Дина, со злостью комкая листок. – Индюк высокомерный! Статуя высокородная! Так бы и треснула по этой наглой самоуверенной физиономии!
– Мелкая, – прервал ее тираду слишком ровный и опасно спокойный голос Ника, – а расскажи-ка ты мне, что это такое?
Она подняла взгляд и с ужасом увидела, что брат держит в руках тот самый халат, так неосторожно выпавший у нее из рук.
– И как я понял по всем твоим эпитетам, посылка от Дамира, – так же холодно добавил Доминик. – Рассказывай, что произошло вчера на самом деле, потому что та версия, которую выдал твой кавалер, полна белых пятен.
Дина молчала, низко опустив голову. Фил, которому уже заметно полегчало, смотрел на нее то ли с любопытством, то ли с непониманием, а Ник продолжал медленно звереть.
– Не хочешь говорить сама, тогда скажу я, – выдал он раздраженно. – То, что вы целовались, причем так, что твои губы до сих пор слегка опухшие, это факт неоспоримый. У тебя на шее, милая моя скромница, красный след, именуемый в народе засосом, который тоже оставляют не просто так. Халат свой, как я понимаю, ты потеряла в том коридоре, значит, он тебя раздевал.
С каждым словом голос Ника все сильнее звенел от едва сдерживаемого напряжения.
– Успокаивает меня только след от пощечины на лице принца, значит, ты хотя бы пыталась сопротивляться. Но, Мелкая, Дамир не тот человек, который стал бы брать девушку силой или принуждать ее к чему-то. Поэтому я уверен: все, что между вами было, происходило по обоюдному согласию. Вопрос лишь в том, – он нервно сглотнул и снова поймал встревоженный взгляд сестры, – как далеко вы зашли?
Дина присела на кровать и тут же подтянула колени к груди, будто это могло спрятать ее от гнева брата. Доминик смотрел на нее и терпеливо ожидал ответа, и она знала, что терпение его не безгранично.
– Я все еще девственница, – тихо проговорила она, отводя взгляд. – Все что было – ошибка. Огромная, жуткая, невероятная ошибка. Он был зол… Я тоже. Да еще это демоново вино… чтоб ему превратиться в уксус!
– И все же, – чуть спокойнее уточнил брат, – как далеко вы зашли? Что он себе позволил? За что ты его ударила?
– Позволил он себе многое, – нехотя ответила Дина, но тут же задумалась, прокручивая в голове слова Дамира, воскрешая в памяти его ласки, касания… и свои ощущения. Потом грустно усмехнулась и добавила: – А хочешь правду? Он хоть и сволочь, но вчера повел себя удивительно сдержанно. Я ведь… Я не стала бы его останавливать, не в том была состоянии. Но он не воспользовался этим… хотя мог. Мне даже кажется, что он специально сказал ту гадость, чтобы я разозлилась. Будто…
Она оборвала мысль на полуслове, но Ник тут же поспешил уточнить:
– Будто что?
– Будто сам не верил, что сможет и дальше сдерживаться.
Вот после этой фразы у Доминика просто закончились цензурные мысли, как, впрочем, и слова. Он ударил кулаком по столу и громко выругался.
– Ты хоть понимаешь, что едва не отдалась мужчине прямо в темном холодном коридоре?! – прорычал он. – Да еще не просто мужчине, а Дамиру, которого ты, по твоим же словам, на дух не переносишь! Мелкая, я в шоке! Ты даже не представляешь, чего мне стоило вчера ему не врезать. Спасли его две вещи – присутствие Эдина, и то, что ты так доверчиво к нему прижималась. Но знаешь, милая сестренка… в одном он прав. Мне нужно лучше за тобой присматривать, а не перекладывать ответственность на других.
Ник многозначительно посмотрел на Филиппа, который уже почти пришел в себя, хотя разговор этих двоих снова поверг его в состояние, близкое к ступору.
И Фил лучше других понимал, что виноват и перед Ником, и перед Динарой. Ведь он сам приложил уйму усилий, чтобы уговорить ее пойти на этот праздник. Сам пообещал присматривать, сам заверил, что она не попадет в неприятности, и сам же эти неприятности ей организовал.
Он должен был догадаться, что Дина не сможет просто так смириться с его обидными словами и лечь спать. Но даже представить себе не мог, что она решит пойти обратно на вечеринку. Дурак! Идиот! Ну чего ему стоило просто подумать. Нет, вместо этого он отправился решать собственные проблемы. Просто бросил ее и ушел, никому не сказав куда. Думал только о себе. А ведь останься он в комнате, и ничего бы не случилось.
Короткую, но очень эмоциональную версию событий прошлого вечера Филу поведал Ник, еще до того, как в комнате появилась его сестренка. Но ее слова только усугубили в виконте невероятное чувство вины. Ведь что может быть хуже для аристократа, чем не сдержанное слово. Он дал обещание и не выполнил его.
Позор ему и всему его роду!
– Вертийское вино? – проговорил Филипп хриплым голосом. – Значит, в нем корень зла?
– Ага, – тихо отозвалась девушка. – Прибью эту демонову алхимичку!
– Боюсь, Мелкая, что Терри даже не подозревает о таких свойствах этого напитка, – покачал головой Доминик. – Она же аристократка, а в их стране принято выпивать бокал вина за ужином. Поэтому сами вертийцы почти не ощущают побочных свойств этого напитка. Их организмы попросту на него не реагируют. Я тоже его часто пробовал, – признался он. – Именно поэтому вчера и не поддался его влиянию. Зато такого насмотрелся…
Он вдруг закинул голову назад и расхохотался.
– Подумать только, моя сестра в объятиях Дамира! Вот никогда бы не подумал! А ведь я знал, что он тебе нравится.
– Нет! – рявкнула Динара. – Он гадкий!
– А вчера тебе так не казалось, – язвительно заметил Ник, еще хихикая. – Ластилась к нему, как кошка весной. Даже вспоминать противно!
– Это все вертийское вино! Если бы не оно, я бы никогда к нему близко не подошла. Он противный, наглый, холодный, жуткий тип! И вообще… Может, я думала, что меня целует совсем не он!
– Избавь меня от подробностей! – взмолился Ник. – Слышать их не желаю! Но знаешь, родная, если подобное повторится, то я в лепешку разобьюсь, но ты выйдешь за него замуж.
– Нет! – выкрикнула она. – Лучше убей! Лучше в лесу жить в одиночестве! Да я лучше сама в водопад прыгну! Но замуж за этот айсберг не пойду!
– Вот, – довольно протянул Ник, откидываясь на спинку стула, – узнаю свою сестренку.
Никто из них не обратил внимания на то, как небывало хмурый Фил замотался в плед и скрылся в ванной. Впервые за все время, что в его жизни присутствовали Ник и Дина, он не мог слушать их перепалки. Впервые… ему было слишком противно.

Глава 10

Оставшееся время до персональных экзаменов Дины и Ника пролетело совершенно незаметно. И если Доминик был уверен, что и так все сдаст, и постоянно пропадал в лаборатории, то Динара, наоборот, продолжала с завидным упорством штудировать литературу. И пусть понимала далеко не все, но к Филу за помощью упрямо обращаться не желала.
В первые дни после пресловутой вечеринки она вообще с ним не разговаривала, попросту делала вид, что его нет. А когда это заметил Ник и попросил сестру пояснить причину их с Филиппом ссоры, то оказался в очередной раз послан лесом, полем и огородами. Причем Дина говорила все это с таким диким блеском в глазах, что Ник благоразумно решил не лезть. Фил тоже давать какие-то объяснения отказался, но его холодное «отстань» оказалось даже красноречивее всех гневных речей Дины.
Через несколько дней они хотя бы начали здороваться и потихоньку обмениваться общими фразами. А закончилось все в один пятничный вечер, когда Филипп сам пришел к Дине и прямо с порога предложил свою помощь в подготовке к экзамену.
– Я же обещал тебе, – заявил он, входя в ее комнату. – А значит, должен обещание выполнить.
– Если ты пришел только из-за того, что считаешь себя обязанным, то лучше уходи, – со странным спокойствием проговорила девушка, возвращаясь за стол, заваленный кучей исписанных листов и стопками учебников.
Несколько мгновений ее гость молча стоял у двери, а потом все же решился – прошел дальше и остановился напротив.
– Дин… Хватит дуться, – сказал Фил, а на его лице появилась мягкая улыбка. – В тот вечер все глупостей натворили. И я тоже. – Он поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза девушке. – Мы ведь вместе то вино пили. Все получилось глупо и грубо. Прости, Дин… Признаю, что был не прав. Но, знаешь, мне кажется, если бы я тогда пошел у тебя на поводу, то сейчас бы последствия были совсем другими.
– Другими, – виновато кивнула девушка.
На секунду она представила, что в ту злополучную ночь Фил бы согласился стать ее любовником. Что это он бы целовал ее губы, ласкал тело – и уж точно бы не стал останавливаться на полпути, пошел до конца. Как бы она смогла после всего этого смотреть ему в глаза? Да и себе в глаза посмотреть бы постеснялась.
Но сильнее всего Дину озадачила мысль, что, даже думая о Филиппе, все равно представляет Дамира. Будто именно он мог уложить ее на кровать… нависнуть сверху…
– Боги, – прошептала она, резко тряхнув головой, словно это движение могло прогнать постыдные мысли. – Ты прав, Фил. Во всем прав. И я очень благодарна тебе за то, что ты не воспользовался моим… предложением.
Виконт снова поймал ее растерянный взгляд и улыбнулся.
– Я видел, что ты пьяна, и понимал, насколько твои слова далеки от истинных желаний. Но мне просто следовало объясниться с тобой по-хорошему, а не устраивать показательного наказания.
– Да брось ты, – отмахнулась Динара. – Поверь, слушать я бы тебя не стала. А так… – Она вздохнула и опустила взгляд на свои руки, теребящие пуговицу камзола. – Я многое поняла. А то, что ввиду своей природной тактичности недосказал ты, мне с лихвой компенсировал Дамир. Вот уж кто явно даже не думал жалеть мой слух.
На мгновение Фил замер, а в его глазах снова промелькнула вина.
– Он тебя обидел? – спросил, прямо глядя на Динару.
– Не знаю, – честно ответила девушка. – Он тоже под действием вина был. Сначала оскорблял, потом защищал. Не хочу об этом говорить.
– Тогда не будем, – решительно закрыл тему Филипп и снова улыбнулся. – Так ты позволишь помочь тебе с физикой?
– Конечно, – поспешила ответить Дина, чье лицо тоже осветила улыбка. – Тем более что я в очередной раз запуталась.
Так они и помирились.
В итоге экзамены стали для брата и сестры Арвайс простой формальностью. Сдача прошла прекрасно, и ни у кого из преподавателей не возникло ни малейшего сомнения в знаниях этой парочки. Но если для Доминика, который не сомневался, что все сдаст и почти не готовился, по сути ничего не изменилось, то Динара оказалась даже в некоторой растерянности. Ведь теперь у нее появилась уйма свободного времени, которое она до сего момента посвящала изучению все той же физики. И с этим срочно нужно было что-то делать.
Фил, как и обещал, добыл для них разрешение покинуть академию на ближайшие после сдачи «хвостов» выходные, но даже такое радостное известие не смогло порадовать изнывающую от скуки девушку. Ведь до этого прекрасного момента оставалось еще много дней, а занять себя было откровенно нечем. И тогда, заметив ее негодование, Филипп предложил Дине присоединиться к ним с Ником в лаборатории. Возможно, даже попытаться создать что-то свое…
– Ты ведь прекрасный специалист в совмещении стихий, – говорил он. – Будешь помогать нам с расчетами, может, выскажешь дельную мысль. Ведь у нас так и не получилось добиться от аркарта способности скользить по воде.
Неудивительно, что Дина согласилась, почти не раздумывая. Она схватилась за предложение виконта, как за прекрасную возможность занять свое время, да еще и сделать при этом что-то полезное.
Свое первое посещение лаборатории она запомнила прекрасно. Да и как иначе, ведь ей еще никогда не приходилось видеть в одном месте столько странных штуковин, созданных непонятно для чего. А Фил еще провел для нее экскурсию, объяснил правила безопасности. Ведь, как оказалось, общий магический ограничитель в стенах лаборатории не действовал, и Динара чуть не прослезилась, когда, наконец, снова смогла свободно обращаться к своей стихии – воздуху.
И совсем не важно, что она и так делала это каждый день на практических занятиях, проводимых на одном из полигонов академии. Там рядом всегда присутствовал преподаватель, а в лаборатории была полная свобода, ограниченная лишь какими-то там правилами, на которые Дине было начхать. И Филу пришлось взять с нее обещание вести себя прилично и не использовать свои силы во вред.
Но как ни надеялся Филипп, что проблем не возникнет, как ни тешил себя мыслями, будто в лаборатории, где все студенты заняты исключительно наукой, ничего случиться не может, но Динара все равно умудрилась влипнуть в очередную историю. Причем снова не по своей вине. И случилось это прямо на следующий день после ее первого посещения святая святых молодых изобретателей.

* * *

Как только закончилось последнее теоретическое занятие, Ник сообщил сестре, что у него дела, и с загадочным видом удалился в сторону большого парадного холла. Проводив его задумчивым взглядом, Дина лишь ухмыльнулась, прекрасно зная, как зовут эти «дела», и спокойно направилась в лабораторию.
Накануне старший лаборант по просьбе Филиппа выделил госпоже Арвайс отдельный стол и вручил какие-то бумаги по технике безопасности, которые Динара, прежде чем подписать, изучала добрых два часа. Затем ее официально представили некоторым студентам – постоянным обитателям лаборатории, многих из которых она помнила еще по вечеринке.
И вот сегодня, направляясь в южную башню, где и располагались нужные залы, Дина сосредоточенно выстраивала в голове первостепенные задачи. Она знала о том, что у Филиппа не получается правильно совместить энергии земли и воды, на которых работал его аркарт. Сама не один вечер билась над нужной формулой, но результат все равно оказывался провальным – соединение никак не желало держаться и распадалось уже через час после его закрепления. И Динара догадывалась, что ответ на эту дилемму есть, и он не такой уж сложный, но пока никак не могла его отыскать.
И тут ее будто осенило. В голове яркой вспышкой возникли знак воздуха и строение цепи, позволяющее скрепить его с другими стихиями. Ведь этот вид энергии отлично сочетался со всеми стихийными силами, поэтому должен был послужить своеобразным закрепляющим элементом.
Пришедшая мысль стала для Дины настоящим открытием. Войдя внутрь просторного зала, разделенного на секции перегородками из толстого прозрачного стекла, она быстро поздоровалась со всеми и юркнула к своему столу. И даже присесть толком не успела, а уже схватила карандаш и принялась записывать новую постановку связей. Ей казалось, что этот ответ обязательно будет правильным. Что вот он – тот недостающий элемент, без которого соединение не держится.
Вскоре она уже с улыбкой взирала на новую формулу, которая обязательно должна была сработать. Осталось только сделать правильный состав для обработки поверхностей и перенести энергетическое плетение на сам аркарт. Поэтому Дина понеслась в дальний отдел лаборатории, где обитали исключительно алхимики и где, по ее мнению, должна была сейчас находиться Терриана.
Увы, знакомой алхимички там не оказалось, зато незнакомых было больше чем достаточно. И пусть большинство из них попросту не обратили на влетевшую Дину никакого внимания, но нашлись и те, кому такое явление пришлось не по вкусу.
– Чего пришла? – бросила ей черноволосая смуглая девица, сидящая к входу ближе других.
Она хоть и сказала это с большой долей раздражения, но Динара быстро поняла, что его причиной является неудавшийся эксперимент, а нежданная гостья просто появилась не вовремя.
И, тем не менее, все же ответила:
– Я ищу Терриану Брайт.
Дина еще раз обвела собравшихся здесь алхимиков внимательным взглядом и лишь сильнее уверилась, что никого из них на недавнем празднике не видела. А это могло означать только одно – эти ребята с остальными дружбу не водили.
Из боковой подсобки показалась высокая пышногрудая блондинка. И, судя по выражению ее лица, именно она решила взять на себя миссию по избавлению «логова алхимиков» от присутствия чужачки. Бросила в сторону незваной гостьи презрительный взгляд и остановилась посреди зала.
– Этой вертийской вертихвостки здесь не бывает, – сообщила нагловатым тоном. – И тебя здесь тоже быть не должно.
Но самое неприятное впечатление на Динару произвели совсем не обидные слова или негостеприимное поведение, а поистине безразмерный бюст блондинки. Не то чтобы она обращала на эти части женского тела особое внимание, но пропустить ТАКОЕ просто не смогла. Ведь при довольно хрупком телосложении столь огромные груди выглядели не просто несуразно, а по-настоящему комично. Дине даже захотелось спросить у наглой особы, не крепит ли она к месту пониже спины дополнительные грузики? А то вдруг бюст перевесит, и девица упадет вперед. Просто при таком размере это вполне возможно и даже вероятно.
Но спрашивать не пришлось, потому что блондинка заметила откровенно насмешливый взгляд чужачки и мгновенно покраснела от возмущения.
– Чего ты пялишься?! – воскликнула она, грозно упирая руки в бока. – Или считаешь, что если своей груди нет, то можно смотреть на чужую?
Динара от такого заявления даже слегка опешила, а ее взгляд тут же переместился на собственный бюст, который, кстати говоря, имел вполне достойные размеры. Нет, ну до форм оскорбленной леди ей было явно далеко, но Дина к таким объемам уж точно не стремилась.
Тем не менее реагировать на попытку ее уязвить Динара не стала и спокойно ответила:
– Что ж, если Терри здесь нет, то я, пожалуй, пойду. Поищу в другом месте.
И уже развернулась к выходу, когда ее догнал очередной возглас грудастой особы.
– Постой, ты же – та самая карильская девица, что перевелась сразу на пятый курс, – протянула она, пристально глядя на Дину. – Да еще и эту вертийку ищешь? Решили диверсию организовать? Выпытать все наши секреты? Кто вас вообще пустил в лабораторию?!
– Твои суждения ошибочны и не имеют никаких оснований, – спокойно ответила Динара, мысленно пообещав себе, что на провокацию не поддастся. – Я пойду, пожалуй…
– Стоять! – рявкнула блондинка.
– Клариса, не горячись, – попытался осадить ее один из сидящих невдалеке парней. – Она просто искала подругу.
– Подругу?! Так они еще и дружат?! Это же настоящий заговор! – причитала она, все сильнее распаляясь. – Как вы не понимаете, они приехали сюда только для того, чтобы шпионить!
– Поверь, мы здесь всего лишь учимся, – попыталась объяснить Дина. – Как и все остальные студенты…
– Заткнись, выдра рыжая! – воскликнула Клариса, да так громко, что Динара вздрогнула. – Ты здесь слова не имеешь!
И тут рядом с блондинкой нарисовалась еще одна представительница алхимиков – этакое подкрепление. В отличие от подруги, она была сложена довольно пропорционально, но на веснушчатом лице отражалась такая ненависть, что Дина даже сделала шаг назад.
– Да это же та пигалица, что все время крутится рядом с Филиппом Анкиром, – протянула она, окидывая Динару надменным взглядом. – Она и живет на мужском этаже…
– С Филиппом?! – воскликнула Клариса и еще больше ощетинилась. Судя по всему, этот факт волновал ее куда сильнее возможного шпионажа. Да не просто волновал, а по-настоящему выводил из себя! – Ах ты еще и подмазываешься к нашему Филу?! Да еще и вместе с этой вертийкой?! Ложитесь под него по очереди?!
Дина уже почти кипела внутри, но все еще продолжала мысленно призывать саму себя к спокойствию. Она знала, что долго держать себя в руках не сможет, а значит, нужно как можно скорее покинуть это жуткое место.
Поэтому просто развернулась и направилась к выходу. Даже дверью не хлопнула. Сдержалась. Но вот вернуться в таком состоянии к работе уже не смогла. И пусть внешне она оставалась совершенно спокойной, но внутри клокотала ярость, способная сровнять с землей всю академию вместе с этой демоновой лабораторией.
Ее пару раз окликнул кто-то из знакомых, но Динара никак не стала на это реагировать. Сейчас она могла думать только о том, как быстрее покинуть столь жуткое место и где найти в себе силы, чтобы не вернуться обратно в змеиное логово алхимиков и не вылить на голову этой грудастой лошади все те жуткие выражения, что крутились на языке.
С каждым шагом она шла все быстрее, а перед самым выходом даже перешла на бег. Кто-то кричал ей в спину, причем голоса были разные, как и интонации, но Динара не собиралась останавливаться или кому-то что-то объяснять. Под действием ярости темная магия снова подняла свою устрашающую голову и была готова в любой момент выплеснуться наружу. И Дине было прекрасно известно, что если она позволит этой ужасной силе вырваться на свободу… если хотя бы на мгновение потеряет над ней контроль, то от Астор-Холт и от всех находящихся здесь студентов останутся только воспоминания.
Проигнорировав летящие в спину крики, она выбежала на лестницу и на секунду остановилась, вцепившись в мраморные перила. Ей требовалось совсем немного тишины. Самая малость, чтобы хоть немного перевести дух и успокоиться. И именно в этот момент дверь за ее спиной резко распахнулась, а в проеме застыла пышущая гневом Клариса.
– Ты еще смеешь поворачиваться ко мне спиной?! – зарычала раскрасневшаяся блондинка, напряженно сжимая кулаки. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
– Отстань от меня, – громко ответила Дина, которой уже едва удавалось сохранять внешнее спокойствие. – Я ничего тебе не сделала.
– Ты меня бесишь уже самим фактом своего существования! – возмущенно воскликнула та. – А если еще раз увижу тебя или эту вертийскую шлюху рядом с Филом, то у вас обеих начнутся настоящие неприятности! Поняла меня?!
– Иди к демонам! – все же не сдержалась Динара. – Может, хотя бы они смогут оценить твой безразмерный бюст.
– Что?! – пропищала блондинка и в тот же момент сорвалась с места и набросилась на стоящую у перил девушку.
Она вцепилась в ее длинную рыжую косу и сильно потянула на себя, отчего голова Динары запрокинулась назад. Та попыталась отцепить от себя эту дикую курицу, но Клариса вдруг замахнулась и врезала ей кулаком по лицу.
От неожиданности и внезапной резкой боли Дина пошатнулась, повалилась на обидчицу, и они вместе полетели вниз по крутым ступенькам каменной лестницы. Катились, крепко вцепившись друг в друга. Блондинка жутко верещала и держалась за соперницу так отчаянно, будто это могло ее спасти.
Остановились они только на первой площадке (благо лестничный марш оказался относительно коротким). И нет бы – отползти друг от друга подальше. Такое решение со всех сторон было бы самым правильным. Но вместо этого, едва подняв поцарапанное лицо, Клариса тут же попыталась встать. В ее глазах горел огонь безумного желания уничтожить. И, заметив, что соперница уже поднялась на колени и собирается с силами, чтобы продолжить нападение, Дина поспешила ее опередить.
Правая рука болела так, что двигать ею не получалось. В голове невероятно гудело, будто рядом звенели огромные колокола. Но сдаваться было нельзя… Ни в коем случае! Потому, собрав волю в кулак и терпя боль, она выпрямилась, фыркнула себе под нос непонятное ругательство и с размаха двинула коленом по лицу все еще пытающейся подняться блондинки.
Клариса рухнула на спину, громко вереща от боли. Но и сама Динара тоже не удержала равновесие и упала, ударившись затылком об угол ступеньки.
Перед глазами все поплыло, мир стал каким-то размытым, а сил вовсе не осталось…
Сверху послышались взволнованные голоса – видимо, крики девушек долетели до ребят из лаборатории, и те выбежали посмотреть, что же происходит. Дина попыталась приподнять голову, чтобы осмотреться, как вдруг до ее слуха донесся звук торопливых шагов. Она инстинктивно напряглась, ожидая появления помощников своей противницы, и даже приготовилась отбиваться, когда заметила рядом странно побледневшего Филиппа.
Затем послышался слаженный топот нескольких пар ног, а через несколько мгновений на ступеньках показались дежурный лаборант и два студента-шестикурсника. Фил одним взглядом дал им понять, что с Динарой справится сам, затем нервно выдохнул и принялся методично ощупывать и осматривать ее тело на предмет повреждений.
– Что произошло? – поинтересовался лаборант, глядя на Филиппа.
– Они с лестницы упали, – ответил он. – Глупая случайность.
– Да уж… удачно, ничего не скажешь, – иронично бросил один из парней, глядя на перепачканное в крови лицо Кларисы. – Челюсть точно сломана. Это ж надо так упасть!
Фил едва заметно ухмыльнулся и покосился на Дину. Она же старалась успокоить сбившееся дыхание. Стычка и падение на самом деле ее напугали.
– Ты как? – спросил виконт, осторожно касаясь ее лба рядом с рассеченной бровью.
– Жить буду, – прохрипела Динара, ловя его взволнованный взгляд.
– Ногами, руками шевелить можешь?
– Да, – ответила шепотом. – Только правая рука болит жутко, да и в голове звон.
Фил сдержанно улыбнулся и стер красную капельку с ее виска.
– А еще у тебя все лицо в крови и губа, кажется, разбита.
Говоря это, он осторожно поднял ее на руки и обернулся к лаборанту.
– Я к лекарям. Как только доберусь, пришлю вам кого-нибудь с носилками.
– Спасибо, – благодарно отозвался тот и снова вернулся к созерцанию постанывающей от боли блондинки.
Лазарет располагался относительно недалеко, но чтобы до него добраться, пришлось преодолеть несколько крутых лестниц и коридоров. Почти всю дорогу до лекарского крыла Филипп молчал, хотя Дина прекрасно видела по его глазам, что сказать он хочет очень много. Сама же она говорить пока не могла из-за непрерывающейся пульсации в голове, поэтому просто предпочла расслабиться и спрятала лицо у виконта на плече.
Ее нос, который лишь чудом не пострадал при падении, уловил смутно знакомый запах – корицы, меда и тонкой примеси мяты. А в голове промелькнула мысль, что так пахнет кто-то родной. Но спустя всего несколько мгновений она вспомнила – кто именно, и непроизвольно поморщилась.
– Что такое? Тебе больно? – тут же обеспокоенно поинтересовался Фил.
Его взгляд был таким открытым, в нем светилась настолько искренняя забота, что Дина даже нашла в себе силы улыбнуться.
– Нет, – заверила она, прикрывая глаза. – Просто… пахнет от тебя приятно.
– Да? – ухмыльнулся Филипп. – Настолько приятно, что ты даже в лице изменилась?
– Не в этом дело, – тихо ответила девушка. – А запах очень приятный. Такой теплый и вместе с тем с долей агрессии.
– Творение одного из лучших парфюмеров страны, – улыбнулся он. – Он делал этот аромат специально для меня.
– Видимо, не только, – заверила Дина, зажмурившись от нового приступа боли в голове. Но, несмотря на это, продолжила: – Точно так же пахнет как минимум еще от одного моего знакомого.
– А вот этого быть не может, – самоуверенно бросил Фил. – Господин Фернанд Горье славится тем, что в своих творениях никогда не повторяется и каждое из них строго эксклюзивно.
– Думай, что хочешь, но я склонна верить своему носу.
Они как раз вошли в приемную лазарета, и на этом разговор пришлось прекратить. К глубокому сожалению Филиппа.
Дину определили в отдельную палату и сразу же вызвали к ней лекаря. На время осмотра Фила попросили выйти в коридор, и как он ни упирался, но все равно был вынужден исполнить эту настоятельную просьбу. Вернуться же ему позволили только после того, как все основные процедуры были закончены.
Что происходило в палате, он, конечно, не знал, но за полчаса успел изрядно себя накрутить. Ведь травмы головы неспроста считались наиболее опасными. Некоторые из них не поддавались лечению даже самых сильных и опытных целителей, а последствия могли оказаться по-настоящему страшными. Поэтому когда Фил вошел в палату, то чуть ли не с порога набросился на лекаря с вопросами. Он и сам не понимал, с чего вдруг его так тревожит состояние здоровья Дины, но вести себя иначе просто не мог.
– У госпожи Арвайс очень сильный стихийный дар, – пояснил мужчина, занимающийся ее лечением. – Организм привык к постоянным потокам мощной энергии, поэтому и на мое вмешательство отреагировал положительно.
Дина согласно кивнула и перевела взгляд на немало озадаченного и откровенно напряженного Фила. Он же, в свою очередь, смотрел на сестру своего соседа с немалым удивлением. Ведь, по сути, с момента их прихода прошло совсем немного времени, а она уже выглядела совсем как здоровая. Даже привычный азартный блеск в глазах появился.
Тем временем лекарь снова повернулся к Филиппу, вручил ему листок с назначением и принялся объяснять:
– Руку я вправил, но до завтра она еще немного поболит, – пояснил он. – Много сил ушло на лечение головы, так как были признаки сотрясения, но сейчас все уже в порядке. Кровотечения остановил. Правда, синяки и мелкие раны остались. Но вот здесь, – он снова указал на листок, – все рекомендации по лечению.
И пока Фил сосредоточенно вчитывался в названия необходимых порошков, Дина обратилась к лекарю:
– А могу я вернуться к себе в комнату? Мне бы не хотелось оставаться здесь.
– Думаю, да, – кивнул тот. – Только если пообещаете мне два дня пролежать в постели, а потом обязательно явиться ко мне на осмотр.
– Конечно, господин Крист, я все сделаю, – поспешила заверить его необычайно покладистая Дина.
– А я прослежу, – решительно добавил Фил. Он сложил пополам листок с назначением и опустил в карман камзола. – Благодарим вас за помощь.
– Не стоит благодарности, лорд Анкир, – улыбнулся лекарь. – На самом деле мое вмешательство было минимальным. У госпожи Арвайс очень крепкий организм, с высокими показателями регенерации. Но я все-таки настаиваю, чтобы мои назначения были выполнены. Тогда процесс выздоровления пройдет быстро и максимально эффективно.
После этих слов господин Крист ушел, сказав, что его ожидает другой пациент, но перед уходом настоял на том, чтобы Дина еще час провела в палате. Он хотел удостовериться, что сотрясение не повлекло за собой негативных последствий, а для этого было необходимо провести еще один осмотр.
– Ты настоящая катастрофа, – устало бросил Фил, как только за лекарем закрылась дверь. – Все мировые стихийные бедствия в одном лице. Поражаюсь, как ты вообще дожила до своего возраста и до сих пор целая.
Он прошел по палате, придвинул к кровати Дины небольшое кресло и легко опустился в него. Девушка же на его тираду лишь пожала одним плечом и попыталась изобразить невинную улыбку. Правда, с синяком на скуле и разбитой губой, про которую лекарь почему-то забыл, выглядело это даже комично.
– Со мной же почти всегда брат, – честно ответила Динара. – Он часто меня выручает. Как и я его.
Но Фил, казалось, не обратил на ответ никакого внимания. Только сейчас он наконец понял, что все хорошо, все обошлось, и смог вздохнуть с облегчением. Но на смену этому чувству быстро пришло желание отчитать Динару по полной программе.
– Ну скажи, как ты умудрилась поругаться с Кларисой? Вы ведь даже не знакомы! И с чего вы вообще сцепились? – спросил он, едва сдерживая собственный гнев.
– Я Терри искала, – ответила Дина. – Хотела попробовать новую формулу в действии, но среди алхимиков ее не оказалось.
– Неудивительно, – фыркнул Фил. – Они ее так и не приняли, поэтому в лаборатории она появляется нечасто. Обычно только когда я прошу.
– Но я же этого не знала, – протянула она. – Пошла ее искать, а там на меня и набросилась эта обладательница арбузов-переростков.
От одного воспоминания о блондинке Дина скривилась и расстроенно отвернулась к окну.
– Что, просто так? – иронично уточнил Филипп. – Хочешь сказать, что ты при этом вежливо молчала.
– Вот именно, Фил. Молчала, – с обидой проговорила Динара. – Глотала все те жуткие слова, что так активно расточала эта… нехорошая. И даже когда к ней присоединилась подруга, я не сказала им не слова. Ушла, стараясь избежать скандала.
Филипп знал, что она говорит правду, чувствовал ее обиду, поэтому вдруг придвинулся ближе и сжал в пальцах холодную ладонь Дины. Она этот жест поняла правильно и даже попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то вымученной.
– Что они тебе говорили? – осторожно поинтересовался Фил.
– Гадости, – выдала девушка тоном обиженного ребенка. – Про Терри, про меня, даже про тебя. Называли шлюхой… – Она подняла расстроенный взгляд и вдруг выпалила: – Да я за свою жизнь целовалась-то всего дважды. Хотя с таким братом, как у меня, даже это – невероятный подвиг. И при этом меня все вокруг считают падшей женщиной! Ну скажи, где здесь справедливость?
Он промолчал, лишь сильнее сжав ее руку, а потом и вовсе начал осторожно водить пальцами по тонкому девичьему запястью. Такая легкая приятная ласка немного успокоила Динару, и она продолжила рассказ.
– Я ушла от алхимиков, даже решила уйти из лаборатории, но Клариса догнала меня на верхней ступеньке. Снова принялась оскорблять, сыпать угрозами, и тогда я впервые ответила. Сказала ей всего одну фразу…
– Я слышал, – сообщил Филипп, продолжая вырисовывать узоры на ее руке и почти добравшись до локтевого сгиба. – Как раз начал подниматься по лестнице. Самого вашего падения не застал, но то, как ты двинула ей коленом в лицо, видел прекрасно.
– Она собиралась меня второй раз ударить, – невозмутимо ответила Дина. – Я же всего лишь сделала это немного раньше.
– Твоими стараниями у нее сломана челюсть и выбиты два передних зуба. А способности к регенерации тканей ничтожные. Она и в алхимики подалась именно потому, что ни на что другое дара не хватило. Кстати, ее разместили в соседней палате, а дежурный лекарь сказал, что заживать все это будет минимум месяц. – Фил изобразил ухмылку и, наклонившись чуть ближе, тихо добавил: – Так ей и надо.
– Фил, – просияла Динара, – да я тебя за такие слова прямо сейчас расцеловать готова!
– Боюсь, милая, что пока не заживет твоя несчастная губа, об этом не может быть и речи, – шутливым тоном ответил Филипп.
Дина насмешливо округлила глаза и изобразила хитрую улыбку.
– Хочешь сказать, что после того как рана затянется, ты позволишь мне такую невероятную вольность? Или для начала мне придется заставить твой аркарт скользить по воде? – уточнила она.
– Если ты это сделаешь… – Он поймал ее взгляд и с совершенно серьезным видом добавил: – Я сам тебя расцелую.

* * *

Доминик сидел на одной из многочисленных лавочек, расставленных по периметру обширного внутреннего двора академии, и с равнодушным видом рассматривал ближайшее дерево. В те далекие времена, когда это здание еще было императорским дворцом, здесь располагался большой сад. После его несколько переделали, отдав большую часть пространства под учебные полигоны, но мелкие скверики все же остались. В них даже иногда попадались довольно редкие растения, которые стоили огромных денег, но Нику было совершенно не до них.
Он ждал, причем уже довольно долго. Сжимал в руках две лощеные карточки из плотной бумаги и странно улыбался.
Еще вчера, когда Фил сообщил, что им с Мелкой наконец разрешили на выходных покинуть границы академии, Ник уже знал, как именно проведет это драгоценное время. И вот теперь, сжимая в пальцах два билета на премьеру спектакля в Большом Императорском Театре, он думал совсем не о грядущем представлении. И даже не о том, что выступающая труппа считается лучшей на континенте. Сейчас все его мысли занимали два вопроса: какой на вкус поцелуй неприступной Террианы и как уговорить ее с ним пойти.
В том, что она заартачится, Ник не сомневался. Ему иногда казалось, что в представлении леди Брайт не подобает соглашаться сразу. А может, она просто привыкла ему постоянно отказывать?
За несколько недель, прошедших со дня вечеринки, он трижды приглашал ее прогуляться по двору академии, зайти в оранжерею, составить ему компанию за ужином… Но Терри всегда отвечала одинаково: «Прости, я сегодня не могу». И лишь когда он начинал вежливо уточнять причины и щелкать их, как тонкокорые орешки, она все-таки соглашалась. Но при этом выглядела такой холодной, будто согласие дала исключительно из жалости.
Это дико бесило Ника, но вместе с тем придавало игре остроту. Он видел, что нравится Терриане, замечал, как в его присутствии загораются ее глаза. Но больше всего любил те редкие моменты, когда она в его компании расслаблялась, а маска высокомерной аристократки начинала таять. Тогда Терри становилась по-настоящему живой и интересной, а Доминик забывал рядом с ней обо всем на свете. Ему даже казалось, что ради ее искренней улыбки он готов сделать что угодно, даже время вспять повернуть. Наверное, именно поэтому и сидел сейчас один, как какой-то стеснительный юнец, и ждал, когда же его соизволят осчастливить вниманием.
– Добрый день, Доминик, – поздоровалась Терриана.
Он повернулся к подошедшей девушке и тепло улыбнулся. Но, привычно окинув ее внимательным взглядом, едва заметно нахмурился. Отчего-то Ника дико раздражали серые платья с наглухо застегнутым воротом, которые Терри носила почти постоянно. Ему казалось, что при таких внешних данных надевать подобные вещи – настоящее кощунство. Даже любой брючный костюм смотрелся бы не так уныло.
– Привет, – приветливо ответил он, поднимаясь навстречу. – Пройдемся?
Терри не возражала, и тогда Ник учтиво подставил ей локоть и неспешно повел по изогнутой аллее.
– Ты написал, что хочешь о чем-то меня спросить, – проговорила она, поворачиваясь к задумчивому парню.
Он кивнул, накрыл узкую ладонь, лежащую на его руке, и вдруг остановился.
– Скажи, – начал, поймав настороженный взгляд, – ты любишь театр?
– Да, – честно ответила девушка. – Но ввиду обстоятельств очень давно там не была.
– В таком случае ты согласишься составить мне компанию в посещении одного очень интересного спектакля? В эту субботу в Императорском Театре дают «Орландо и Офелию». О нем в Карилии много писали, и я не сомневаюсь, что тебе понравится.
– Ты приглашаешь меня на спектакль?
Удивление Терри было таким сильным и настолько искренним, что Ник пораженно замер. Ему даже показалось, что он видит в ее глазах искры детского восторга, но они быстро погасли, потушенные непонятным разочарованием. Девушка даже отступила на шаг и поспешила отнять свою руку.
– Прости, Ник, но я не могу, – проговорила она виноватым тоном. И даже головой для верности помотала.
– Но почему?! Ты ведь хочешь пойти! – вознегодовал парень, снова ловя ее пальцы. – Терри, это всего лишь театр. В спектакле нет ничего запретного или постыдного.
– Пусть так, – согласилась она. – Но я должна посещать подобные мероприятия только с родственниками или с компаньонкой. А никак не с молодым мужчиной, который даже мне не жених.
– Боги, Терри! – Ник гневно сверкнул глазами и поспешил отвести взгляд, дабы не пугать ее собственным раздражением. – Эти правила – пережиток темного прошлого. Такой же, как и твои монашеские одеяния. Я ведь не предлагаю тебе прыгнуть в мою постель, а просто приглашаю в театр. Это никоим образом не может очернить тебя в глазах общества или как-то повлиять на твою безупречную репутацию.
– Не в этом дело, – отмахнулась она, тоже начиная злиться. – Я просто не могу.
– Это глупая отговорка, – заявил карилец, упрямо глядя в ее глаза.
– Ты не понимаешь! Я обещала отцу, что ни за что не попаду в ситуацию, которая будет угрожать моей добродетели. А ты – сам по себе уже прямая угроза.
– Да хочешь, я поклянусь, что не притронусь к тебе без твоего особого на это позволения? – выпалил Доминик, застывая прямо напротив Терри. – Мы просто сходим в театр.
Заметив в глубине ее глаз затаенный страх, он заставил себя успокоиться, напряженно втянул воздух и снова посмотрел на девушку, только теперь его взгляд стал куда мягче.
– Терри, давай начистоту, – проговорил Ник. – Мы с тобой – взрослые люди, и нам нет смысла что-то друг перед другом разыгрывать. Ты нравишься мне и знаешь об этом. Я – нравлюсь тебе, и тоже прекрасно об этом осведомлен. Мне не нужны от тебя одноразовые отношения. Для подобного существует множество других, менее проблемных девушек. Но мне приятно проводить с тобой время.
– Начистоту, Ник? – воскликнула вдруг Терриана. – Ну, хорошо, только ты сам напросился. Я не могу тебе уступить, потому что обещала отцу, что не посрамлю нашу фамилию. Ты уж прости, но я не верю, что ты вдруг решишь на мне жениться, да и не приняла бы моя семья брака с простолюдином, еще и с карильцем. И я не боюсь твоих действий, как бы далеко они ни зашли. – Она покачала головой, сделала несмелый шажок вперед и проникновенно заглянула ему в глаза.
– А чего же тогда ты боишься? – спросил он, осторожно касаясь ее плеча.
– Своей реакции, – призналась она, не отводя взгляда. – Того, что отдам тебе сердце.
– Терри, – проговорил он, легко улыбаясь. С нежностью погладил по щеке. – Милая, ты волнуешь меня даже своей строгостью, даже в этих монашеских платьях. Я хочу раскрыть тебя… Увидеть без вечной маски высокомерной холодности. Я хочу целовать тебя. Хочу показать тебе свою коллекцию картелов. – Он подался чуть вперед, и теперь их лица оказались совсем близко. – Хочу, чтобы ты увидела мою настоящую жизнь. Но для этого я должен на сто процентов тебе доверять.
И пока она шокированно тонула в темной зелени его глаз, Ник чуть наклонил голову и коснулся губами ее губ. И что удивительно, она не оттолкнула, а ответила с тем пылом, который он даже не мечтал в ней найти. Хоть и пыталась сдерживаться, но упивалась поцелуем так, будто ждала его как минимум вечность.
Терри обняла его за шею и доверчиво прижалась всем телом. Губы приглашающее раскрылись, но Ник быстро раскусил, что опыта у Террианы почти нет, и едва удержал неуместную самодовольную улыбку. Ведь сей факт мог означать лишь то, что и мужчин у нее было немного, если вообще были.
Обычно Доминик старался обходить стороной вот таких чистых, невинных девушек, но мимо этой пройти не смог. Она даже в своей неопытности продолжала казаться ему самой лучшей, самой интересной. А когда он коснулся ее губ языком, даже вздрогнула, жадно впитывая новые ощущения. Ник же чувствовал себя настоящим мастером соблазнения. В его руках находился столь прекрасный дивный цветок… этакая колючая роза, со множеством шипов. И он, как истинный ценитель и заботливый садовник, собирался помочь ей наконец распуститься и явить этому миру свою истинную красоту.
Когда же он осторожно отстранился и посмотрел на Терри, ее глаза все еще оставались закрыты, а на лице отражалось тихое блаженство.
– Ты играешь нечестно, – проговорила она, распахивая ресницы и глядя на Ника с притворным укором.
– Зато нам обоим нравится эта игра, – улыбнулся он, легко проводя по чуть приоткрытым губам девушки большим пальцем.
Потом отошел на шаг, положил ее руку на свой локоть и спокойно повел дальше по аллее.
– Так что ты решила насчет театра? – светским тоном спросил он, да еще и говорил с таким видом, будто вовсе не он целовал ее несколько мгновений назад и вообще считает поцелуи на улице верхом вульгарности.
– Хорошо, Ник, – улыбнулась Терри, которую эти его метаморфозы все больше веселили. – Только у меня будет одно условие.
– Какое? – тут же поинтересовался парень.
– Я должна после спектакля вернуться в академию. Если проведу ночь за ее пределами, об этом обязательно доложат моему отцу, что повлечет за собой неприятные последствия. А так как ворота закрывают в девять, то прийти мы с тобой должны будем до этого времени.
Он заметно озадачился, но все же кивнул. Конечно, учитывая тот факт, что спектакль начинается в восемь, и за час его точно не отыграют, вернуться до отбоя будет крайне сложно. Но Ник не сомневался, что обязательно найдет выход.
Они с Террианой уже поднимались по лестнице спального корпуса, когда Доминика окликнул Риссет Корн – староста группы, в которой они с Мелкой учились.
– Арвайс, тебя к ректору вызывают, – сообщил он.
Эта новость не стала для Ника шокирующей, скорее немного озадачила. По правде говоря, он мог с ходу выдать несколько возможных поводов для такого вот вызова, но при этом ни один из них его не радовал.
Спрашивать что-то у Риссета было совершенно бесполезно, ведь вряд ли его посвятили в подробности. Поэтому Доминик виновато улыбнулся Терриане, галантно поцеловал ее запястье и отправился в главный корпус.
Пока шел, успел прокрутить в голове столько вероятных причин приглашения к ректору, что сам со счета сбился. Ведь их было бесчисленное множество, начиная с жалобы от леди Вирт, с которой он после их единственной ночи поддерживал исключительно деловые отношения, не выходящие за рамки учебных, и заканчивая запоздалым гневом Дамира, решившего вдруг наказать наглого студента. Поэтому, подходя к двери ректорского кабинета, Ник был готов к чему угодно, к самым неприятным выговорам. Тем сильнее оказалось его удивление, когда перед его взором предстал тот, кого он здесь увидеть никак не ожидал.
А в кресле напротив господина Беридора сидел улыбчивый и небывало довольный Кертон и спокойно пил чай.
– Привет тебе, дорогой племянничек, – выдал королевский маг, радушно улыбаясь.
– Добрый день, господин ректор, дядюшка, – ответил Ник, поочередно кивнув обоим мужчинам, и добавил, обращаясь непосредственно к Кертону: – Полагаю, что вызвали меня по причине твоего визита?
– Конечно, – подтвердил тот, легким жестом отбрасывая со лба отросшую челку. – Соскучился по младшим родственникам.
Доминик не сомневался, что для появления Кери есть важная причина. Прежде он посещал их с Мелкой, только когда они в очередной раз влипали в неприятности, а в Астор-Холт вообще заявился впервые. Поэтому Ник воспринял визит наставника с некоторой настороженностью. И даже поинтересовался, почему вызвали только его одного? После этого вопроса Кертон отставил чашку, поднялся из кресла и подошел к племяннику.
– Пойдем, прогуляемся по двору академии, – сказал он, покровительственно кладя руку на плечо парня. – Покажешь мне полигоны, а я расскажу тебе новости.
Ник озадаченно кивнул, а Кертон поблагодарил господина Беридора за чай и сообщил, что зайдет к нему чуть позже.
– Ну и что же на самом деле привело тебя сюда? – поинтересовался Доминик, как только они вышли из здания академии и прогулочным шагом направились к одной из аллей. – Только не говори, что соскучился. Все равно не поверю.
– Жаль, что не поверишь, – притворно огорчился маг. – А ведь я действительно уже успел истосковаться. Мне без ваших вечных сюрпризов на самом деле стало скучно. Но твоя мать нашла способ это исправить.
– И что же она придумала? – поинтересовался парень, с любопытством глядя на наставника.
– Она сняла меня с должности королевского мага, – ответил тот.
От этой новости Ник опешил настолько, что даже остановился. А вот его «дядюшка» так и продолжил спокойно идти дальше. И лишь через несколько шагов соизволил обернуться.
– Ну и чего ты застрял? – поинтересовался он с веселой ухмылкой.
– Информацию перевариваю, – честно ответил Ник. Потом тряхнул головой и поспешил догнать Кертона. – Не понимаю, почему она это сделала. Вы поругались?
– Нет, причина в другом.
Наставник быстро осмотрелся по сторонам и направился к ближайшей лавочке. Затем на несколько секунд прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на Доминика, вокруг уже стояла глухая тишина.
Вообще, среднестатистическому магу для установки так называемого «полога безмолвия» требовалось несколько минут сложнейших манипуляций. А вот такие уникумы, как Кертон, могли организовать подобное за считаные мгновения. В обычных условиях для Ника это бы тоже труда не составило, но блокировка Астор-Холт не позволяла ему, как студенту, пользоваться силой своей стихии.
– Ну, так что там случилось? – снова поинтересовался парень. – Мама опять буйствует?
Кертон обреченно вздохнул и повернулся к парню.
– Брис, дела, мягко говоря, не очень, – проговорил маг, вмиг становясь серьезным. – За последние две недели во дворце были обнаружены три вертийских шпиона. Их император окончательно спятил и почти уже объявил нам войну, но его снова отвлекли действия их повстанцев. А у тех, кстати, уже настоящая армия, состоящая в основном из беглых рабов. И все идет к тому, что в скором времени там начнется полноценная гражданская война, со всеми вытекающими последствиями. Думаю, ты понимаешь, что она обязательно отразится и на нас, как на ближайшем соседе. Для Карилии важно, чтобы в Вертинии сохранилась монархия, вот только нынешнюю правящую семью королева ни за что поддерживать не станет, но и лозунги повстанцев, желающих отдать власть народному собранию, кажутся ей ужасающими.
Маг вздохнул и скосил взгляд на пару проходящих мимо студентов. Они не обратили на них с Ником никакого внимания, будто и не видели вовсе.
– А еще оказалось, что наш верховный маг водит тесную дружбу с вертийским кронпринцем Галием и не считает зазорным рассказывать ему обо всем происходящем во дворце, – добавил Кертон с кровожадной усмешкой.
– Подозреваю, что маму этот факт не порадовал, – мрачно заметил парень.
– Да, – кивнул его наставник. – Как ты понимаешь, долго он после этого не прожил. Теперь же Эри начала полноценную чистку рядов. Проверяет всех, от горничных до министров.
– Так кто теперь у нас верховный маг?
– Я, – ответил Кертон, изобразив скромную улыбку.
Ник не смог сдержать смешок и взглянул на наставника с веселым скепсисом.
– Ты же говорил, что тебе это не надо, что не желаешь брать на себя столько лишней ответственности? – иронично заметил он.
– А меня не спрашивали, – отмахнулся довольный маг. – Просто поставили перед фактом.
– В таком случае, поздравляю тебя с назначением, дорогой дядюшка, – продолжал потешаться Доминик. – Значит, мы с Мелкой теперь не просто карильские студенты, а родственники верховного мага.
– Смейся, смейся, племянничек, – покивал Кертон. – Я ведь еще не сказал тебе самого главного.
– Так говори. Не томи душу, – весело отозвался парень.
И тогда наставник обернулся к нему всем корпусом, предвкушающе улыбнулся и наконец выдал:
– Эриол решила официально объявить наследника престола. Угадай, кто им станет?
Улыбка пропала с лица Ника, мгновенно выдав его истинное отношение к этой новости.
– Ты, дорогой мой, – продолжил Кери, так и не дождавшись ответа.
– Но… – проговорил парень. – Она же обещала подождать, пока я закончу академию.
– И она помнит об этом, – заметил маг, чье лицо тоже стало серьезным. – Твоя мать всегда держит обещания. И ты продолжишь учиться, но для всех твой статус будет официально определен. А после церемонии ты станешь вторым человеком в королевстве.
Ник одарил Кертона хмурым взглядом, в котором ярко читалось его истинное отношение к таким сомнительным привилегиям.
– Ритуал принятия власти состоится в эту субботу. Об этом было объявлено давно, но я не хотел раньше времени тебя расстраивать.
Вот после этих слов Ник напрягся еще сильнее и нервным жестом провел рукой по лбу.
– А перенести можно? – спросил он. – Я не могу в субботу. Я девушку в театр пригласил. Столько сил положил, уговаривая ее со мной пойти…
Кертон сам не понял, чему удивлен больше: тому факту, что Брис просит его перенести официальную церемонию, на которой соберется уйма народу, или его словам о том, что пригласил девушку в театр, который сам терпеть не может.
– Ты понимаешь, о чем просишь? – осведомился маг. – Перенести малую коронацию? Сказать всем этим именитым гостям из других стран, что у тебя свидание? Сайлирский император обещал прибыть, а также правитель Гауса…
– Ладно, Кери, успокойся, – раздраженно отмахнулся парень. – Понятно, что церемония должна состояться вовремя. Но… – Он вдруг чуть склонил голову и посмотрел на наставника с явной заинтересованностью. – Слушай, но ведь можно перенести премьеру спектакля. Ты же теперь большая шишка, дядюшка, для тебя это – раз плюнуть.
– Эй, Брис, я же не всемогущ.
– Труппа карильская, из нашего столичного театра, и если ты попросишь их отыграть для нас на день раньше, то они не смогут тебе отказать. – Принц говорил с таким воодушевлением, что стало сразу понятно – просто так не отстанет. – Это бы многие проблемы решило. Пусть начнут в пятницу, в пять после полудня. Назовут это действие предпремьерным показом, цену билетов на этот день в два раза увеличат.
– Ну не знаю… – протянул маг, которому очень не хотелось заниматься этим вопросом.
– Кери, я тебя как будущий правитель Карилии прошу.
Последнее слово он произнес с особенным нажимом, ведь им обоим было известно, что венценосные персоны предпочитают приказывать. Поэтому отказать после такого обращения Кертон уже не смог.
– Хорошо, Брис. Я сделаю, как ты хочешь, – проговорил он, отвернувшись.
И тут заметил странную парочку, медленно бредущую по аллее.
– Это что еще такое? – поинтересовался Кертон, красноречиво указывая рукой в их сторону.
Наследник карильского престола проследил за его взглядом и иронично усмехнулся.
Представшая перед ними картина оказалась поистине удивительной, тем более для Кертона. Со странной смесью самых противоречивых эмоций он наблюдал, как высокий светловолосый парень старательно поддерживает за талию его ненаглядную подопечную, которая шагает неуверенно и выглядит непривычно бледной.
– Мелкая, – спокойно ответил принц. А потом покачал головой и добавил: – Снимай полог, познакомлю тебя с другом, а заодно поинтересуемся, куда она в очередной раз вляпалась.
Стоило магу щелкнуть пальцами, развеивая плетение, и мир снова наполнился разнообразными звуками, а они с Ником дружно уставились на приближающихся к ним ребят.
– Кери?! – удивленно выпалила Динара, заметив наставника, а на ее лице появилась широкая искренняя улыбка. – Ты к нам какими судьбами? Мы хорошие, мы ведем себя прилично, причин для беспокойства нет, – с ходу поспешила заверить она.
– Ага, я вижу, – бросил он, оглядывая ее с ног до головы. Особенно заострил внимание на испачканной в крови одежде, опухшей скуле и разбитой губе.
– Мелкая, что случилось? – взволнованно выпалил Ник, вскакивая и разглядывая повреждения на ее лице.
– С лестницы упала, – сообщила она, невинно пожав плечами.
Кери внимательно посмотрел в лицо подопечной и с удивлением понял – не врет.
– Подозреваю, что падала ты не одна, – озвучил свои догадки ее брат.
Дина опустила глаза и, вздохнув, призналась:
– Да, мы вместе с одной блондинкой упали. Правда, она пострадала сильнее, поэтому задержится в лазарете, а меня отпустили. Кстати, благодаря Филу.
Кери перевел внимательный взгляд на спутника девушки и задумчиво поджал губы. Такая реакция наставника не укрылась от Динары, и она поспешила представить их друг другу.
– Это Филипп Анкир. А это наш дядя, – проговорила она, обращаясь к Филиппу. – Кертон Амадеу.
Фил приветливо улыбнулся и кивнул.
– Для меня честь познакомиться с верховным магом Карилии, – ответил он учтиво. – Разрешите поздравить вас с назначением.
– Что? Ты теперь верховный?! – воскликнула Дина, глядя на своего дядюшку. – Серьезно?
Ее удивление было искренним, ведь она прекрасно знала, как Кери относится к этой должности. Когда она спрашивала о причинах его постоянных отказов занять пост верховного мага, он всегда отмахивался и спешил перевести тему разговора. Но однажды все же ответил. Как оказалось, он просто не считал себя достойным такой чести. И даже тот факт, что его справедливо называют сильнейшим магом в Карилии, не мог переубедить упрямого Кертона.
А все потому, что когда-то при его содействии был арестован и отдан под суд его учитель – Мардел Гальдальери, долгое время занимающий должность верховного мага. И даже спустя годы Кертон не смог простить себя за то предательство. И пусть Мардел был действительно виноват и вина его была доказана, но перед глазами Кертона до сих пор стоял его последний, полный презрения взгляд, от которого хотелось завыть.
С тех событий минуло почти двадцать четыре года, и он все же сдался, а у Карильского Королевства наконец появился достойный верховный маг.
– Да, Мелкая. Ее величество решила, что хватит ему прохлаждаться, – заметил Ник, отвечая на вопрос сестры. Затем повернулся к наставнику и подробнее представил ему спутника Динары: – Филипп – мой сосед и наш друг, лорд Анкир, виконт Джемерти.
– Можете называть меня просто Фил, – добавил сам парень.
– В таком случае зовите меня – Кери, – ответил маг и вдруг поинтересовался: – Надеюсь, Фил, вас не сильно утомляют мои племянники?
– Признаться честно, с ними бывает сложно, но я привык, – ответил как всегда сдержанный Филипп. – Мы занимаемся совместным проектом в лаборатории, а знания и способности Дины и Ника не устают меня удивлять. Поэтому не переживайте, их неуемная энергия направлена в мирное русло.
– И что, совсем никаких нареканий? – удивился Кертон, переводя взгляд с Филиппа на своих нерадивых подопечных. – Не верю я, что эти двое перестали нарываться на неприятности.
– Что ты, дядя? Мы ведем себя очень хорошо, – заверил его Доминик, чье лицо осветила озорная улыбка. – Я тут недавно с Эдином познакомился. Довольно интересный парень. А Мелкая все больше с Дамиром общается. Я же говорил, что он к ней неравнодушен.
Дина глубоко вздохнула и подняла на него гневный взгляд.
– Милый мой брат, – сказала она с явной угрозой, – если ты еще хоть раз скажешь что-то подобное, я выпрошу у Терри тот алхимический настой, что оставляет зеленые пятна, и намажу тебе им все лицо.
– Да кто тебе позволит? – усмехнулся Ник.
– А мне не нужно позволять, – ответила Дина. – Ты же спишь так крепко, что тебя можно всего перекрасить, не разбудив.
– Предлагаю обсудить это позже, – строгим тоном осадил разгорающуюся перепалку Филипп и обратился к Кертону: – Увы, мы должны идти. Дине рекомендовали постельный режим, а я пообещал лекарю, что доставлю ее в спальный корпус и прослежу, чтобы соблюдала предписания.
– Конечно, не смеем вас задерживать, – ответил маг, продолжая смотреть на Филиппа со странной смесью уважения и недоверия. – Было приятно познакомиться с тем, кого мои племянники считают другом.
– Я чрезвычайно рад нашему знакомству, господин Амадеу, – ответил виконт, легко поклонившись. – Несмотря на некоторую взбалмошность ваших племянников, я счастлив, что они появились в моей жизни, и на самом деле ценю нашу дружбу.
Когда Кертон с Ником снова остались одни, маг одарил подопечного предупреждающим взглядом и выглядел при этом таким настороженным, будто за каждым деревом пряталось по шпиону.
– Чего ты так на Фила смотрел? – поинтересовался Доминик. – Он, конечно, со своими заскоками и полностью повернут на учебе и изобретениях, но с ним мы странным образом поладили. Представляешь, он даже Мелкую умудряется на место ставить, когда ее заносит. И она прислушивается к его мнению.
– Я рад, что вы подружились, но… – Кертон на секунду замолчал, все еще глядя в ту сторону, куда ушли Дина и Филипп, и пытаясь подобрать правильные слова. – Понимаешь, его аура ненастоящая. Точнее сказать – подкорректированная. Она также отражает его настроение, состояние здоровья, эмоции, но… будто скрывает что-то важное. И еще у него очень мощный ментальный блок, и построен он до боли знакомым способом.
– На что ты намекаешь? Давай уже, говори прямо, – попросил Ник, не понимая, к чему тот клонит.
Почему-то его дико возмутила подозрительность наставника. Ведь сам Доминик считал Фила человеком, заслуживающим доверия.
– Всем в той или иной степени есть что скрывать, – добавил он, глядя в глаза Кертона. – А зная Фила, могу только подтвердить, что он совсем не так прост, как хочет казаться. Но я ему верю и в тайны его лезть не стану. Если скрывает мысли и ауру, значит, у него есть на это причины.
Но Кертона вся эта возвышенная тирада ни капли не впечатлила. Ведь он не понаслышке знал, что самые сильные удары наносят именно те, кто ближе всего. Те, кому всецело доверяешь.
– Веришь ему настолько, что готов признаться, кто ты есть на самом деле? – с мрачным видом поинтересовался маг.
– Да, Кери, – уверенно ответил карильский принц. – Если понадобится… Если решу, что это необходимо, то скажу ему правду.
– А не боишься пожалеть? Вдруг он использует это знание по-своему? Тебе во вред? – не желал отступать наставник.
– Значит, это станет моей ошибкой, – ответил парень, сцепляя руки в замок. – А за свои ошибки я готов нести ответственность. Но знаешь, дорогой дядюшка, почему-то я в нем уверен.

Глава 11

Следующие два дня Дина провела, почти не вставая с постели. И только потому, что лекарь взял с Филиппа обещание проследить за соблюдением Динарой постельного режима.
Следуя всем полученным предписаниям, чрезмерно ответственный сайлирец попросту запретил девушке подниматься с кровати без крайней необходимости, а еще забрал книгу, которую Дина пыталась почитать, не позволил отправиться в столовую и настоял, чтобы она выпила все назначенные лекарства. В общем, вел себя как самая настоящая строгая нянька.
Фил не то чтобы сидел с ней постоянно – совсем нет. Но он каким-то образом умудрялся заходить совершенно бесшумно, причем всегда появлялся в самый ненужный момент. Так Динара лишилась сначала книги, потом принесенных Террианой сладостей, а в итоге и вовсе получила от виконта пространный выговор за безалаберное отношение к собственному здоровью. А ведь она всего лишь хотела несколько минут постоять у окна… посмотреть на людей. Но внезапно появившийся Филипп тут же вернул ее в кровать.
Во время своих визитов он с удовольствием рассказывал о тех огромных результатах, которых удалось достичь в лаборатории благодаря ее сообразительности. Еще когда Фил проводил Дину в комнату после посещения лазарета, она вручила ему расчет новой формулы совместимости стихий и попросила передать его Терри для эксперимента. Алхимичка идею поняла и оценила, и уже к вечеру было готово новое средство для обработки пластин, на которое одинаково хорошо ложились плетения и земли, и воды. А это могло означать только одно: у них наконец получилось!
Филипп был просто счастлив. Он светился подобно магическому фонарику. А когда ему удалось пролететь на аркарте несколько кругов по самому большому из учебных полигонов и ни разу не упасть, вообще пришел в настоящий восторг.
Желая хоть как-то поднять Дине настроение, он пообещал в ближайшие выходные взять ее с собой за город, где собирался устроить полноценные испытания. Правда, намекнул, что для этого кое-кому будет необходимо получить разрешение доктора и полностью поправиться.
Конечно, она хотела поехать, причем настолько, что, скрипя зубами, выполняла все предписания лекаря и без возмущения глотала лечебные порошки. Неудивительно, что уже к вечеру второго дня чувствовала себя гораздо лучше и не уставала заявлять всем вокруг, что абсолютно здорова.
Но вот когда немало озадаченный брат сообщил, что в субботу они должны отправиться в Эргон, Динара даже не сразу нашла, что ответить. Она на самом деле расстроилась, но вовсе не из-за предстоящей малой коронации Бриса – это-то ее как раз радовало. Куда больше огорчил тот факт, что из-за церемонии не будет возможности отправиться с Филиппом за город.
Дина как раз размышляла о том, как порой несправедлива жизнь, когда уже перед самым отбоем снова зашел Фил. Он выглядел чрезвычайно довольным и даже счастливым. Его буквально распирало от радости и чувства близкого успеха. Да что успеха… настоящего ТРИУМФА! Оттого кислое выражение лица Дины стало для виконта полной неожиданностью.
Он подошел к лежащей на кровати девушке и с озадаченным видом присел на стоящий рядом стул.
– У тебя что-то болит? – взволнованно спросил Филипп, а в глазах появилось искреннее беспокойство. – Давай я пошлю кого-нибудь за лекарем.
И даже встал, чтобы выйти, когда услышал голос Динары.
– Нет. Не нужно никого звать. Я здорова, – сказала она. И все бы ничего, но ее тон показался Филу слишком спокойным и каким-то грустным, в нем явно слышалась настоящая обреченность.
Тогда он вернулся обратно, но в этот раз разместился на краю кровати.
– Что случилось? – спросил, разглядывая лицо Дины, на котором не осталось и следа от полученных ран. Вот только теперь на нем застыла совершенно непривычная маска полнейшей апатии, которая пугала Фила едва ли не сильнее синяков и кровоподтеков.
– Ничего смертельного, – тихо ответила она. – Все хорошо.
– Уверена? – продолжал допытываться Фил. Он вообще впервые видел Дину такой расстроенной… будто бы потухшей.
– Я в порядке, Филипп. Правда, – попыталась заверить она, но, встретившись с вопросительным взглядом, все же решила пояснить: – Просто… не смогу в субботу поехать с тобой. Придется тебе тестировать аркарт самому.
Он удивленно моргнул и уставился на Динару с полнейшим непониманием. Ведь прекрасно знал, что она считает минуты до момента их совместной вылазки. Даже лечиться согласилась, с кровати два дня почти не вставала. И что же теперь? «Я не смогу с тобой поехать»?
– Рассказывай, – строго бросил Фил, понимая, что причины для такого решения должны быть не просто вескими, а по-настоящему серьезными.
– Да что рассказывать?! – выпалила Дина, едва не плача. – Нас родители вызвали в Эргон. Во дворце в субботу пройдет важное мероприятие, и они считают, что мы с Ником должны там присутствовать.
– Стоп, – задумчиво бросил Фил. – Насколько мне известно, там состоится церемония официального назначения наследника престола. Но при чем здесь вы?
– Мы… – замялась Дина, но быстро нашлась с подходящим ответом: – Мы же довольно близко дружим с принцем и принцессой. А дядя и родители считают, что мы должны поддержать Бриса в такой важный для него день.
– То есть ты утверждаешь, что будущим королем Карилии станет именно Эмбрис? – недоверчиво уточнил Фил. – Ты так в этом уверена?
– Угу, – подтвердила девушка, не видя смысла отнекиваться. – Да и Кери подтвердил.
– Что ж, – задумчиво кивнул парень и отвернулся к окну.
О чем он в этот момент думал, Дина даже не представляла. Куда больше предстоящего торжества ее волновали провалившиеся планы по испытанию аркарта.
– Я бы с радостью осталась, но не могу, – уныло сказала она, усаживаясь на кровати и опираясь спиной на стену. – Я должна быть там.
– Понимаю, – отозвался Филипп, но тут же улыбнулся и совершенно неожиданно щелкнул Дину по носу. – Не расстраивайся. Думаю, мы с тобой легко сможем испытать аркарт в пятницу после занятий.
– Правда? – не поверила своим ушам девушка и посмотрела с такой надеждой, что Фил не удержался и с нежностью погладил ее по щеке.
– Конечно, правда. Я разве тебя когда-то обманывал? – подтвердил он, а потом улыбнулся шире и добавил: – Кстати, Эдин тоже будет в Эргоне на церемонии. Это его первый официальный визит в Карилию. Так что… присмотри за ним там.
– Обещаю, – не задумываясь, выдала девушка, уже представляя, что с присутствием сайлирского принца выходные могут стать очень веселыми.
Но стоило ей вспомнить о Дамире – старшем брате Эдина, и улыбка сама соскользнула с лица. А Фил вдруг закатил глаза и посмотрел на Дину с нескрываемой усмешкой.
– Нет, кронпринца там не будет. Не переживай. Только император с императрицей и Эд с супругой, – пояснил он, сразу догадавшись о причинах нового расстройства.
Фил уже удивляться перестал этой странной нелюбви к Дамиру. Просто принял как факт, что для Дины он – самый ненавистный человек в мире, и по возможности старался даже имени при ней не произносить. Знал, что подобное всегда заканчивается плохо.
– А ты все это откуда знаешь? – спросила девушка, которая от новости, что кронпринца не будет, даже вздохнула с облегчением.
– От Эда, – ответил Филипп. – Он приходил вчера, когда ты спала. Тоже хотел поучаствовать в испытании аркарта и сильно расстроился, что ему нужно уезжать. Их делегация отправляется в пятницу вечером.
– А мы… даже не знаю. Наверное, утром в субботу. А вернемся в воскресенье. – Динара воодушевленно улыбнулась и спросила: – Привезти тебе что-нибудь из Карилии?
– Да, – неожиданно кивнул он. – Привезите бутылку эргонского коньяка. Я слышал, что у вашего дядюшки потрясающая коллекция напитков.
– Это да, – согласилась Дина, вспоминая полки, заставленные самыми разнообразными бутылками. – Только он прячет ее от нас. Всегда закрывает свой драгоценный шкаф на ключ, да еще и магией запечатывает. – И тут в зеленых глазах появился блеск азарта от предстоящей авантюры. Она самодовольно ухмыльнулась и уверенно заявила: – Но для тебя, лорд Анкир, я вскрою любой замок.
Он же лишь покачал головой, ни капли не сомневаясь, что Динаре не составит труда утянуть заветную бутылку прямо из-под носа у дядюшки, будь он хоть трижды верховным магом.
– Приятно слышать. Но, прошу тебя, не переусердствуй, пожалуйста. Не стоит лишний раз лезть на рожон.
Филипп поднялся с ее кровати и направился к выходу. Но, уже взявшись за ручку, вдруг развернулся к девушке и спросил:
– Дин, помнишь, ты говорила, что знаешь кого-то, от кого пахнет так же, как от меня? Мне нужно имя этого человека. Я тут решил предъявить господину Горье претензию. Он ведь клялся, что его работы всегда эксклюзивны.
– Думаю, это глупая затея, – скептически сказала Дина.
– И все же я не собираюсь это так оставлять, – невозмутимо проговорил Фил. – Динара, я не терплю лжи и ненавижу, когда меня выставляют дураком. А в данном случае господин Горье поступает именно так. Поэтому, прошу, скажи мне имя.
– Ладно, – кивнула девушка и искривила губы в презрительной усмешке. – Этот человек – Его Ледяное Высочество Дамир Аркелир. И, Фил, при всем уважении к тебе, я не думаю, что из твоей затеи что-то выйдет. Он…
– Что? – спросил Филипп, который, услышав имя кронпринца, почему-то странно скривился. Вероятно, после последнего столкновения Дины и Дамира окончательно утратил к нему всякую симпатию.
И тогда Дина вздохнула и все же ответила:
– Просто не стоит. Пусть это останется на совести господина Горье. Да и, в конце концов, мне ведь могло показаться. Я же была не совсем в адекватном состоянии. Может, – она улыбнулась и, весело сверкнув глазами, покосилась на застывшего у двери парня, – я просто хотела, чтобы на его месте был ты, а мое подсознание всего лишь довершило картину?
Фил не стал отвечать и молча вышел. А Дина с довольным видом вернула голову на подушку и расслабленно вздохнула. Все же грядущие выходные обещали стать запоминающимися. Почему-то в этом она ни капли не сомневалась.

* * *

Динара по привычке постучала в дверь комнаты брата и, дождавшись какого-то нервного «Войдите!», решительно толкнула деревянную створку. Она с самого утра этой прекрасной пятницы пребывала в исключительно благостном расположении духа, с нетерпением предвкушая свои вечерние приключения. Но увидев стоящего перед зеркалом Ника, едва не споткнулась от удивления.
– Только не говори мне, что решил отправиться на родину уже сегодня, – протянула Дина, прикрывая за собой дверь. – Братец… мы так не договаривались.
Он обернулся, смерил ее явно недовольным взглядом и снова вернулся к узлу на широком галстуке.
– Мелкая, я же сказал, что дома нас ждут только завтра, – раздраженно бросил Доминик, осматривая свое отражение критичным взглядом.
По правде говоря, белый камзол, украшенный серебряной нитью, куда больше подошел бы для завтрашней церемонии, чем для простой прогулки. Но почему-то в этот вечер Нику хотелось выглядеть достойно.
– Так и куда это ты собрался, такой расфуфыренный? – протянула Динара, которая прежде видела брата, одетого подобным образом, исключительно в родном дворце. Но там его к этому обязывал статус, в то время как здесь он должен был изображать простолюдина, пусть и довольно обеспеченного. А они подобных вещей точно не носят.
– В театр, – невозмутимо отозвался Доминик, которому вдруг начало казаться, что его одежда слишком контрастирует с ярким цветом волос. Он даже начал сомневаться в правильности своего выбора, когда услышал за спиной веселый смешок сестры.
– Ты шутишь?! – удивленно выпалила она, проходя через комнату и усаживаясь на его кровать. Фила пока не было, но Дина знала, что он должен вот-вот подойти. – Братец, ты же не любишь театр. Ты же сам тысячу раз говорил мне, что это пустая трата драгоценного времени! Неужели твое мнение изменилось? И почему, в таком случае, ты не позвал меня с собой?
– Потому что я иду туда с Терри, – равнодушно ответил он, все еще раздумывая, чем можно разбавить приторно-бледный образ в отражении.
– Оу! – Дина демонстративно приложила обе ладони к щекам и покачала головой. Она собиралась добавить еще что-то, но отвлеклась на шум открывающейся двери – пришел Филипп. Он тоже осмотрел Ника удивленным взглядом, но, в отличие от Динары, решил благоразумно воздержаться от комментариев.
– Слушай, да ты нервничаешь! – воскликнула Дина, сообразив, что с братом явно творится нечто странное и совершенно непривычное. – Нет, серьезно? – Она даже подскочила с кровати и мигом приблизилась к Доминику.
– Мелкая, отстань, – попытался отмахнуться он.
– Да ни за что! – хихикнула Дина, заглядывая ему в глаза. – Братец… ты здоров? Я знаю тебя всю свою жизнь, а в таком состоянии вижу впервые. Да тебе было почти все равно, когда нас раз за разом выгоняли из академий! Когда едва не отправили под суд. Даже когда мы удирали от местной стражи в день свадьбы Эдина. Ну ладно, в последнем случае ты был зол. Но сейчас же ты на самом деле нервничаешь.
– Мелкая, иди… отсюда куда-нибудь, – снова попросил он, пока еще по-хорошему. – Не выводи меня.
– И это все из-за какой-то алхимички? – не могла поверить Дина. – И лучший камзол, и галстук, ты б еще ленты парадные нацепил.
– Иди… к себе! – едва сдерживаясь, прорычал Ник. – Пока я даю тебе такую возможность. Потому что еще немного – и мое терпение лопнет. И вот тогда, родная, любимая сестренка, я точно наговорю тебе гадостей.
– Да что я такого сказала?! – картинно обиделась она. – Просто искренне поражена, что ты так себя ведешь. До сих пор подобного не происходило. А теперь… ты пригласил девушку в театр, который, кстати, терпеть не можешь. Полчаса стоишь перед зеркалом, будто специально выискивая в себе недостатки, да еще и нервничаешь…
Доминик резко обернулся и посмотрел на сестру так, что та подавилась последним словом. Во взгляде было столько ледяной злости, что ей захотелось спрятаться под кроватью. Хотя в данном случае сей предмет мебели вряд ли смог бы спасти.
– А еще, Мелкая, я попросил Кери договориться с труппой, чтобы они сегодня отыграли спектакль специально для этой самой девушки, потому что премьера только завтра, а я, как ты знаешь, буду немного занят.
– Ты с ума сошел, – испуганно проговорила Дина, отодвигаясь дальше к стене. – Брат мой…
– Хватит, – отрезал он. Затем обернулся к несколько озадаченному Филиппу и почти взмолился: – Забери, пожалуйста, это недоразумение, которое по ошибке считается моей сестрой. Видеть ее не могу. Вы ведь собирались испытывать аркарты, вот и идите. Потому что иначе я сейчас наговорю ей такого, что мы обязательно разругаемся в пух и прах.
– Не нужно, Фил. Я сама могу отсюда выйти, – проговорила явно опешившая Дина, вставая с кровати. – Если этот человек, по ошибке названный моим братом, не понимает, что я просто переживаю за него, то пусть идет к демонам вместе со своим театром и своей драгоценной Террианой.
И рыжая вышла, громко хлопнув дверью. Ник проводил ее все еще злым взглядом и устало плюхнулся на стул.
– Боги, за что же мне такое наказание?! – взвыл он, поднимая лицо к потолку. – У всех нормальные братья и сестры, а мне досталась самая строптивая, своенравная и не в меру говорливая. Все! – Он решительно подобрался, выпрямил спину и сел прямо. – Еще одна ее выходка… еще хоть раз она выведет меня из себя, и я отправлю ее домой. Пусть родители сами разбираются с этим кошмаром, который умудрились произвести на свет.
Ник нервно вздохнул и сжал руку в кулак.
– До сих пор не понимаю, как у двоих адекватных здравомыслящих людей могла родиться такая дочь? – Он перевел взгляд на соседа, который смотрел на него со странной смесью осуждения и сочувствия. – Знаешь, Фил, мне иногда кажется, что они сами не знают, что с ней делать. Благо при матери Мелкая еще хотя бы старается держать себя в руках. Я же для нее не авторитет. Раньше она хотя бы к Кери прислушивалась, но в последнее время он ей тоже не указ. С каждым годом все хуже и хуже. Ты пока единственный, кто еще имеет на нее влияние.
И тут Доминик как-то странно моргнул и вдруг воодушевленно поднялся на ноги и повернулся к Филиппу. Тот же выглядел окончательно сбитым с толку, но уже догадался, что сейчас услышит очередную «гениальную» идею по воспитанию проблемной сестренки.
– Фил, тебе же нравится моя Мелкая? – спросил карилец. – Согласись, она довольно симпатичная. Да и фигура у нее достойная, и способности к магии на высоте. А если ее энергию еще в правильное русло направить…
– К чему ты клонишь? – опасливо поинтересовался Фил, уже заметив, как хитро блеснули глаза друга.
– Может, заберешь ее себе? – без намека на шутку предложил Доминик. – В каком хочешь качестве. Дома она все равно жить не захочет, замуж по родительской указке не пойдет. Если начнут давить, на самом деле сбежит в леса. А ты имеешь все шансы с ней справиться.
– Ты… предлагаешь мне на ней жениться? – ошарашенно уточнил Фил, глядя на соседа, как на человека, сильно повредившегося умом.
– Увы, но нет, – развел руками Ник. – В ее случае это возможно только с разрешения родителей. Если Дина поступит иначе, ее могут попросту исключить из семьи, а мне бы этого очень не хотелось. Поэтому, если вдруг у тебя возникнет такое желание, то тебе придется просить ее руки у наших родителей по всем правилам.
– Прости, но я тебя вообще не понимаю, – ответил Филипп.
И тогда Ник вздохнул, натянуто улыбнулся и пояснил:
– Просто знай, я не стану возражать, если между вами завяжутся отношения. Если это сделает ее хоть немного спокойнее, то даже буду рад.
– Она ведь твоя родная сестра! – с осуждением произнес Фил, глядя на Доминика широко распахнутыми глазами. – А ты фактически даешь позволение сделать ее моей любовницей. Ты понимаешь, что сейчас говоришь?!
– Понимаю, причем лучше, чем ты думаешь. Но пойми и ты… Я больше не могу быть ее нянькой. В скором времени у меня появится такая куча обязанностей, что будет попросту не до сестрицы. Поэтому мне бы было спокойнее, если бы я знал, что за ней есть кому присмотреть.
И все равно для Филиппа этих доводов было катастрофически недостаточно. Он не понимал, как можно просто так отдать кому-то свою сестру, причем на правах простой любовницы.
– Ты нравишься ей, я в этом уверен, – вдруг заявил Ник. – Я же знаю ее как облупленную. Каждую эмоцию вижу, и ты Мелкой очень интересен, хотя, извини, внешне выглядишь совсем не как ее идеал. – Он заметил, что губы Фила искривила странная усмешка, и поспешил продолжить: – Я не принуждаю тебя укладывать ее в постель… – Карилец и сам поморщился от своих слов. – По мне, так лучше, чтобы до этого вообще никогда не дошло. Но при этом понимаю, насколько глупо на подобное надеяться. Фил, если не ты, то найдется кто-то другой. Я просто боюсь, что, ощутив частичную потерю контроля с моей стороны, она может начать делать глупости.
– Понятно, – бросил Филипп, отворачиваясь к шкафу. Затем достал оттуда простую черную рубашку, обыкновенный пиджак в тон, и принялся торопливо переодеваться.
– Я не настаиваю… – добавил Доминик, которому весь этот монолог дался с большим трудом. – Я просто боюсь… Она – моя сестра. Даже больше, чем сестра… она – часть меня самого. И мне до боли противно даже на мгновение представить ее в чьих-то объятиях. Знаешь, – он опустил голову, бессмысленно глядя на свои сжатые кулаки, – когда там, в тоннелях, я увидел ее с Дамиром, то едва удержался, чтобы не убить его на месте. Мне было физически больно смотреть на нее такую…
Он оборвал себя на полуслове, не желая даже мысленно возвращаться к событиям той ночи.
– А меня в качестве ее любовника ты терпеть готов? – в лоб спросил отчего-то раздраженный Филипп. Ник не ответил, и тогда Фил решил окончательно добить его: – Только представь – я ведь не стану ограничиваться целомудренными поцелуями и бессмысленными гуляниями за ручку. Дина – красивая девушка, и я был бы глупцом, если бы отказался от того щедрого предложения, которое ты мне сделал. Признаться честно, она уже однажды предлагала мне стать ее любовником. Сама, без твоего на это разрешения. Но, в отличие от тебя, она была пьяна.
Филипп не повышал голос, но в нем клокотала такая ярость, что Ник не сразу поверил своим глазам. До этого момента даже Динаре ни разу не удалось настолько вывести этого спокойного человека из себя. И вот, свершилось. Лорд Анкир в гневе!
– Вы сумасшедшие. Оба, – бросил Фил, направляясь к двери. – И я даже не знаю, кто из вас пугает меня больше. Девушка, предлагающая себя, чтобы насолить брату, или парень, отдающий свою сестру в любовницы человеку, о котором толком ничего не знает.
Затем рывком распахнул дверь и вышел в коридор. Доминик же устало прошел по комнате и присел на край своей кровати.
Глупо… Как же глупо все получилось. В один вечер он умудрился повздорить и с сестрой, и с другом. Нет, в том, что с они с Мелкой обязательно помирятся, он не сомневался. В конце концов, они никогда не умели долго друг на друга злиться. А вот чем закончится ссора с Филом, Ник даже не представлял.
Но, несмотря на все это, он был уверен, что поступил правильно. Пусть лучше сестренка останется с Филиппом, чем уйдет жить в карильские леса, как все время обещает. А если между ними на самом деле появятся чувства, то родители будут вынуждены дать разрешение на брак. Вот только… дойдет ли до этого? И что бы ответила мать, если бы сам Ник привел к ней девушку, такую, как Терри, и попросил благословения?
Стоило подумать о браке, и он отшатнулся от собственных мыслей. Может, Мелкая права и он правда не в себе? Нет, Терриана действительно нравилась ему как-то по-особенному сильно. Доминик даже не мог припомнить, чтобы хоть когда-то какая-нибудь девушка вызывала у него подобную симпатию. Но жениться?.. Нет уж. Он еще не настолько сошел с ума.
Но, невзирая на все свои выводы, сейчас Ник впервые начал сомневаться, что наперед знает их с сестрой будущее. Теперь оно стало казаться совершенно непредсказуемым, прикрытым толстым слоем плотного тумана. И он вдруг понял, что, несмотря на обстоятельства… несмотря на последствия проклятия их матери, на мнение венценосных родителей, на его обязанности как наследного принца… их с сестрой будущее – в их руках. И значит, только от них зависит, каким оно станет. Только они имеют право решать – идти своим путем или склонить голову перед судьбой.

* * *

Простой с виду, но довольно быстрый серебристый картел стремительно мчался вперед, рассекая потоки воздуха и цепляя днищем высокую траву. К радости Дины, он оказался двухместным и вполне комфортным даже для перемещения на дальние расстояния. Пока странно хмурый и небывало сосредоточенный Филипп крепко держал рычаг управления и внимательно следил за дорогой, девушка расслабленно восседала в удобном кресле, расположенном прямо за его спиной.
Ее лицо обдували потоки воздуха, проникающие в картел через боковые отверстия, не прикрытые стеклами, что только подтверждало – мчатся они очень быстро. Мимо стремительно пролетали поля, пригорки, маленькие деревни и довольно крупные поселения, больше похожие на небольшие города. И если поначалу все казалось Динаре интересным, то вскоре сие чувство сменилось настоящим беспокойством. Ведь Филипп утверждал, что им нужно всего лишь выбраться за город, а они уже провели в дороге не меньше часа.
– Фил, – позвала девушка, – как долго еще ехать?
– Уже устала? – спросил он равнодушно.
И это были его первые слова с тех пор, как они покинули Астор-Холт.
Еще увидев хмурого виконта у ворот ангара, Дина заметила, что он не в себе. Кожей почувствовала, что Фил не просто зол, а невероятно взбешен. Казалось, его глаза вот-вот загорятся и начнут метать молнии. По накалу эмоций он напоминал огромный огненный шар, готовый в любое мгновение разнести все вокруг. Поэтому Динара предпочла помалкивать и просто проследовала за ним до нужного картела.
Повинуясь приглашающему жесту, она заняла место пассажира и пристегнула страхующий ремень. Фил закрепил на крыше два аркарта, и они тронулись в путь.
За всю дорогу девушка не сказала ни слова и, наверное, продолжала бы молчать и дальше, если бы не нарастающее беспокойство. В какой-то момент она вдруг подумала, что отправилась неизвестно куда с человеком, о котором, несмотря на месяц общения, почти ничего не знает. Да, ее брат доверял Филиппу. Да, она сама считала виконта довольно близким другом, но… откуда тогда это глупое чувство? Почему ей все сильнее кажется, что они ошиблись?
– Нет, не устала, – честно сказала Дина, уже убедившись, что отвечать ей не станут. – Просто… хотела узнать, куда мы все-таки едем.
Возможно, Фил, наконец, понял, что ведет себя слишком странно, а может, почувствовал состояние своей пассажирки, но вдруг картел начал стремительно снижать скорость, а потом и вовсе остановился.
По обеим сторонам от широкой проселочной дороги нависал пестрыми кронами осенний лес, слышались голоса птиц, а между ветвей гулял тихий теплый ветерок.
Дина осмотрелась, отметив, что места совершенно безлюдны, и снова постаралась отогнать подальше сковавший душу неуместный страх. Она всеми силами старалась убедить себя, что все в порядке, но беспокойство только усиливалось. А на Фила вообще было страшно смотреть.
Когда картел прекратил движение и опустился на землю, Филипп отключил подачу энергии и обернулся к Динаре. Несколько долгих секунд он просто смотрел на нее, не зная, что и думать, а потом вдруг выдал:
– С каких это пор ты начала меня бояться? – строго спросил он, но на губах все равно появилась легкая улыбка. – Мелкая, не дури. Чего ты испугалась? Если тебе не нравится большая скорость, то нужно было просто сказать.
– Нет, Фил, дело не в этом, – тут же поспешила заверить девушка и только сейчас рискнула поднять взгляд. – Я люблю скорость. Но…
Она замялась, не зная, как объяснить природу своего непонятного страха. И, в конце концов, просто решила сказать как есть.
– Я же впервые покинула территорию академии… Первый раз за все время своего там обучения. А ты сказал, что мы просто выедем за город…
– И? Что не так? – не понимал Фил.
– Мы едем уже больше часа, – ответила Дина.
Он принялся рассматривать ее, стараясь отметить каждую эмоцию, проскользнувшую на лице, и вдруг совершенно по-мальчишески улыбнулся.
– Мелкая, ты думаешь, я хочу увезти тебя подальше и сделать что-то плохое? – выпалил он удивленно. – Ты всерьез считаешь, что я могу причинить тебе вред?
Она не ответила. Лишь виновато отвернулась. Сейчас она сильно напоминала маленькую девочку, решившую, что под кроватью живут монстры, и заставившую взрослых их ловить.
Тогда Фил вздохнул, снова сел ровно и нажал на кнопку включения питания. Картел едва слышно загудел, немного приподнимаясь над землей, и медленно начал набирать скорость. Правда, теперь разгонять его уже никто не спешил.
Филипп больше не выглядел хмурым или взбешенным – видимо, гонка на высокой скорости была для него своеобразным средством расслабления. Теперь он казался Дине странно озадаченным и даже расстроенным. Не считал нужным скрывать эмоции, не прятался за маской спокойного аристократа, и Дине вдруг даже стало стыдно за неуместный страх.
Она наклонилась вперед и легко коснулась его плеча.
– Фил… прости. Я понимаю, что это все глупо. Но… ты был в таком состоянии, что пугал одним своим видом. А меня вообще трудно напугать.
– Это я заметил, – иронично бросил он. – Только, Дина, ты ведь не моей злости испугалась.
– Нет, – призналась она. А потом добавила с легким упреком: – Я не знала, куда ты меня везешь… что там у тебя на уме. Фил, да я вообще мало о тебе знаю.
– Я о тебе – не больше, – парировал он.
– Да что обо мне знать? Я – открытая книга. Спрашивай – расскажу, – уверенно заявила она.
Фил задумчиво поджал губы и хмыкнул. Он бы обернулся, но пока картел в движении, делать это было слишком опасно.
– Тогда и ты спрашивай.
Ей показалось, что ответ прозвучал как вызов. Будто виконт сильно сомневался, что Динара скажет правду.
Вскоре они остановились под деревьями у довольно большого озера. Картел снова опустился на землю, а оба его пассажира наконец получили возможность размять ноги.
Дина подошла к высокому берегу и огляделась по сторонам. Место оказалось удивительно живописным. Прозрачную водную гладь окружали раскидистые ивы, создающие приятную тень. Рядом располагался красивый лиственный лес, а за ним на холме был виден небольшой двухэтажный домик с садом. К слову, единственный на всю обозримую округу, что только сильнее подтвердило закономерный вывод. Ведь не зря они так долго ехали именно сюда?
– Ты знаешь, кто там живет? – спросила Дина. Филипп как раз снимал с крыши первый аркарт.
– Знаю, – кивнул он и с невозмутимым видом потянулся за вторым.
– И кто же?
– Мои дед и бабушка, – ответил Фил, а поймав недоуменный взгляд девушки, совершенно искренне улыбнулся. – Родители отца.
Дина несколько раз удивленно моргнула и вдруг рассмеялась. Она-то успела себе таких кошмаров надумать, а он, оказывается, просто хотел наведаться в родные места. Быть может, заскочить на чашку чая, навестить любимых родственников?
– Прости, – сказала она, снова удивляясь собственной глупости и неуместной мнительности. – Прости, что думала о тебе плохо.
– Бывает, – спокойно ответил Фил, но вдруг усмехнулся: – Я тоже не всегда был о тебе хорошего мнения.
Филипп установил аркарты на ровной поверхности и в очередной раз проверил правильность работы всех систем. Один из них отличался от другого самим принципом управления и наличием впереди длинной ручки с закрепленным на ней рулевым рычагом. Второй же был самым новым опытным экземпляром и выглядел как металлический прямоугольник с двумя креплениями для ног. Управлялся он путем переноса веса тела в нужном направлении и казался Дине по-настоящему жуткой штуковиной. Она даже назвала его «машиной для самоубийц», но Фил предпочел эту реплику проигнорировать. Все равно испытывать его он собирался сам.
Сначала Филипп показал девушке, как привести ее аркарт в движение, заставил сделать несколько осторожных кругов по поляне и, лишь убедившись, что она справляется, занялся своим. Когда на его ногах замкнулись замки креплений, а чудо техники слегка приподнялось над землей, Фил решительно усмехнулся каким-то своим мыслям, чуть согнул ноги в коленях и наклонился вперед. Повинуясь его движению, аркарт сдвинулся с места и поплыл в указанном направлении. Он реагировал на команды, плавно меняя траекторию движения, не кренился и оказался очень устойчивым. По сути, если не разгоняться, то упасть с него было совсем не просто.
– Получается? – спросил Филипп, останавливаясь рядом с Диной.
Девушка только что облетела по периметру все озеро и теперь буквально сияла от восторга.
– Ты гений, Фил! – воскликнула она, глядя на изобретателя чуть ли не с обожанием. – Такую вещь замечательную придумал. Я в восторге! Дай мне теперь на своем прокатиться.
– Нет, – решительно ответил парень. – Он еще нуждается в доработке. Что я скажу Нику, если ты упадешь?
Но на Динару эта отговорка впечатления не произвела.
– Да ничего мне не будет. Шею не сверну, не беспокойся. А если и сверну, мой братец только обрадуется.
Фил вздохнул и почему-то посмотрел с сочувствием. Но ничего говорить не стал.
– Давай лучше попробуем увеличить скорость, – предложил он, указывая Дине на регулятор мощности, расположенный на ее руле.
В его случае этот переключатель крепился к руке на специальном ремне и больше напоминал массивный браслет. А вот педаль торможения на обоих аркартах была внизу. Правда, останавливались пока они очень медленно, просто замедляя ход плавным снижением мощности. Других способов Филипп пока не придумал.
Предложение разогнаться посильнее Дина приняла с радостью. Они обогнули небольшой лес, несколько раз пролетели через поле и даже устроили шуточные соревнования, в которых предсказуемо победил Филипп. И только после этого решили проверить способность их изобретения скользить по водной глади.
Поначалу все шло просто замечательно. Оба аркарта застыли, едва соприкоснувшись с поверхностью озера, но даже не думали тонуть. Тогда испытатели попытались сдвинуться с места, причем сделали это синхронно. Винты пришли в действие и, постепенно набирая скорость, аркарты понеслись вперед.
В лицо полетели брызги, вода позади вообще странно забурлила, но ребята все больше разгонялись. Дина даже закричала от восторга, наслаждаясь неожиданным успехом. Фил тоже готов был захлопать от радости, ведь раньше сдвинуться с места на воде у него не получалось никак. И вот… свершилось!
Но стоило приблизиться к противоположному берегу, как выяснились два неприятных факта. Во-первых, отказало рулевое управление, причем у обоих, а во-вторых, вышел из строя тормоз. Точнее, он работал, но очень плохо. Энергия воды оказалась в несколько раз мощнее энергии земли, которая использовалась аркартом на суше, и погасить ее устройству торможения было попросту не по силам.
– Спрыгивай! – закричал Фил, испуганно глядя на Дину. Видят Боги, сейчас куда больше он боялся за нее, чем за себя.
Впереди виднелся каменистый берег, встреча с которым могла стать фатальной для обоих. Динара прекрасно это понимала, но и оставить Филиппа в такой ситуации никак не могла.
Думать нужно было очень быстро, а действовать – еще быстрее. Тогда-то Дина вдруг вспомнила, что все-таки является магом, причем не самым обычным, и, нервно вздохнув, потянулась к той силе, что наполняла ее с самого рождения. Той самой, что была способна только разрушать…
Их аркарты отключились одновременно. Хватило всего одного направленного импульса, чтобы вывести из строя генераторы, преобразующие чистую энергию стихии и передающие ее на двигатель и винты. Но остановить сами аркарты Дина уже не могла. Хоть они и замедлились, но по инерции все же вылетели на берег, где предусмотрительный Фил попытался сотворить что-то вроде большой воздушной подушки. Она сильно смягчила падение, но все равно не смогла полностью уберечь от травм. И если Динара отделалась легким ушибом колена и парой царапин и синяков, то Филипп умудрился налететь на острый камень, распороть себе предплечье, да еще и головой основательно приложился.
– Фил! – испуганно воскликнула девушка, заметив бегущую по его руке кровь.
Она тут же поднялась и, прихрамывая, поспешила к Филиппу. Он морщился от боли, но, заметив над собой бледное лицо Динары, попытался сделать вид, что чувствует себя прекрасно.
– Дурак! – рявкнула она, видя, чего ему стоит сейчас держать лицо. – Перестань! Я знаю, что больно. Сейчас помогу… подожди.
Она попыталась осторожно разорвать рукав его рубашки, но тот оказался сшит из слишком прочной ткани, которая рваться не желала. И тогда Дина коснулась окровавленного полотна темной магией, стараясь не задеть самого Филиппа. Ткань рассыпалась в ее руках, будто мгновенно потеряла все свои свойства, и теперь перед девушкой открылась вся масштабность полученной Филом травмы.
– Не паникуй, Мелкая, – проговорил он, словно приходя в себя. Даже подняться попытался, но Дина не позволила.
– Глубокая рана, – сказала она, отчаянно думая, как остановить кровь. – Нужно к лекарю… срочно.
– Нет, Дин, не нужно, – поспешил заверить Филипп. – Я же знал, куда еду, и это не первая моя травма, полученная на испытаниях аркартов.
– И что же делать? Ты кровью истекаешь! – нервно выпалила она.
Он попытался улыбнуться, продолжая кривиться от боли, и попросил принести его рюкзак. Динара кивнула, но вместо того, чтобы побежать к картелу, лишь прикрыла глаза и вытянула руку. А спустя несколько долгих секунд на этой самой руке повисла так необходимая им сумка.
Фил удивленно присвистнул, но боль не давала даже как следует удивиться. Поэтому он лишь объяснил Дине, что именно следует достать и как пользоваться.
Она исполняла все указания с невероятной точностью и странным хладнокровием. Любая нормальная барышня при виде столь неприятной раны хотя бы поморщилась, а эта – нет. Словно ей каждый день приходилось встречаться с подобным. Когда порез оказался промыт водой, залит каким-то зельем и тщательно затянут полосками ткани, Фил попросил отыскать на дне рюкзака бутылочку с синей жидкостью и одним махом выпил половину содержимого.
– Ты-то сама как? – спросил он, только сейчас сообразив, что, несмотря на всю показную активность, Дина тоже могла пострадать.
Осмотрел подругу с ног до головы, долго вглядывался в ее обеспокоенные глаза, но никаких особенных травм не заметил.
– Колено ушибла, – призналась девушка, усаживаясь рядом. – Можно сказать, что отделалась испугом… правда, совсем не легким.
– Вот, выпей. Станет легче, – сказал Филипп и протянул ей бутылку с зельем. Она собиралась отказаться, но наткнулась на полный решительности взгляд. Пришлось пить, хотя Дина и не чувствовала себя больной.
Осушив остатки склянки, она повернулась к лежащему на камнях Филу и вдруг нахмурилась.
– Давай помогу тебе встать, – предложила она.
– Мне нужно отлежаться… хотя бы десять минут. Но лучше час. Чтобы зелье подействовало, – проговорил он. – И желательно пока не двигаться вообще.
– Тогда сделаем вот так, – заявила Динара и, придвинувшись ближе, уложила голову Филиппа к себе на колени. – Жаль, что камни здесь холодные, да и мы вымокли, – добавила она, осторожно касаясь его лба. – Может, все же хотя бы поднимемся чуть выше? Там хоть солнышко пригревает, а здесь – как в склепе. Я могу перенести тебя, окутав потоками воздуха.
Фил открыл глаза, встретился с ее обеспокоенным взглядом и снова смежил веки.
– Нет, Дин… Это лишнее, – сказал он. – Но здесь, правда, холодно. Поэтому лучше тебе вернуться к картелу и подождать меня там.
– Нет уж, спасибо, – уверенно отозвалась она, а в голове прозвучали нотки неприкрытого раздражения. – Я тебя тут одного не оставлю.
Филиппу даже на мгновение показалось, что он расслышал в ее словах обиду. Будто предложение как-то умудрилось задеть ее честь.
– Хорошо, Мелкая, пусть будет так, – сказал он, и истинный смысл фразы дошел до девушки далеко не сразу. Только после того, как поверхность, на которой она сидела, основательно нагрелась.
Динара ошарашенно захлопала глазами, думая, что ей это чудится. И даже попыталась сама найти внятное объяснение столь непонятному феномену, но, так ничего и не сообразив, все же решила спросить. И вопрос звучал очень содержательно:
– Как?!
– Вот так, – получила она не менее «развернутый» ответ, но сдаваться не собиралась.
– Фил, – сказала, глядя с укором. – Объясни.
– Только после того, как ты объяснишь, каким образом можно перемещать предметы, не обращаясь ни к одной из стихий, – заявил он, не открывая глаз.
– Вот так, – бросила Дина, понимая, что таким объяснением Филипп не удовлетворится. Но и раскрывать перед ним все свои карты не собиралась.
Некоторое время они провели в тишине, слушая лишь тихий шелест листьев растущей рядом ивы и легкий плеск мелких волн. Видимо, зелье начало действовать, потому что Филипп перестал морщиться от боли. Он даже несколько раз открывал глаза, и в его взгляде больше не было той непонятной мутной пелены.
– А что это за зелье? – вдруг спросила Дина, которая тоже заметила, что чувствует себя гораздо лучше. Даже усталость и та пропала. А колено и вовсе перестало болеть.
– Вообще, подобные вопросы стоит задавать перед тем, как выпить незнакомое снадобье, а не после, – съязвил Фил, старательно пряча улыбку.
Его голова хоть все еще болела, но уже не так сильно. Надо признать, что основной удар пришелся именно на нее. Он вообще удивился, как кости уцелели. Но, судя по общему состоянию, мог с уверенностью сказать, что получил далеко не простое сотрясение мозга и, не будь магом, лежал бы в лекарском крыле академии не меньше месяца.
– И все-таки, что это было? – снова поинтересовалась Дина, решившая пропустить его упрек мимо ушей.
Она видела, что Филу до сих пор больно, и все больше уверялась: причина боли не в порезе на руке. В этот момент Динара впервые пожалела, что совершенно не умеет лечить. Так уж получилось, что в ее семье подобными способностями обладал только Артур – брат ее матери – и его супруга, а вот племянникам они, увы, не передались. Но девушка помнила, как лекари часто клали руку на лоб пациентам, будто эти касания могли помочь в скорейшем исцелении. Поэтому Дина тоже периодически касалась лба Филиппа своей прохладной ладонью. Постепенно ее пальцы перебрались выше, путаясь в мягких светлых волосах виконта. А вскоре девушка вдруг поймала себя на том, что легко перебирает его пряди, осторожно массируя голову.
– Когда я только начал испытания аркартов, то падал гораздо чаще, – сказал Фил, наслаждаясь осторожными прикосновениями Динары. – Домой возвращался изрядно побитым. А моя мать каждый раз причитала, что я себя совсем не берегу. Она сама обрабатывала раны, не прибегая к помощи целителей. Говорила, что даже хочет, чтобы остались шрамы. Надеялась, хотя бы они смогут научить меня осторожности.
– Вижу, зря она так считала, – заметила Дина, медленно пропуская сквозь пальцы волосы Фила.
– Да, – согласился он. – А когда ей надоело постоянно видеть меня побитым, она настояла, чтобы я брал с собой на испытания собранную ею сумку. А то зелье, про которое ты спрашивала, – какой-то древний семейный рецепт. Оно призвано мобилизовать силы организма и направить их на быстрое восстановление повреждений. Но пользоваться им часто слишком опасно.
– Понятно. – Дина задумчиво покивала. – Значит, твоя мать – травница?
– Нет, это скорее ее увлечение, – спокойно ответил парень. – Она тоже когда-то закончила Астор-Холт, как и мой отец. Оба они учились на факультете магической физики. Но если папа еще какое-то время успел поучаствовать в создании новых изобретений, то маме повезло меньше. Ей пришлось выбирать…
– Что выбирать? – уточнила Дина.
– Между мечтой – работать в лаборатории академии – и мной. И она выбрала маленького сына.
Динара улыбнулась, попытавшись представить Филиппа мелким пацаном, который старательно прячется за мамину юбку. Вообще, глядя сейчас на виконта, было сложно поверить, что он когда-то был малышом.
– Но теперь-то ты вырос, и она может снова вспомнить про мечту, – заметила девушка. Вероятно, сама бы она на месте матери Филиппа поступила именно так.
Фил чуть улыбнулся и слегка мотнул головой, боль в которой стремительно угасала.
– Сейчас, Дин, она взрослая женщина. Графиня. У нее невероятное количество обязанностей, и мне кажется, что она счастлива, живя именно так. Наше графство находится на юге империи, недалеко от границы с Карилией. Оно довольно крупное, и отец все свое время посвящает его управлению. Мама же всегда рядом с ним.
– А братья или сестры у тебя есть? – продолжала интересоваться Динара.
– Увы, нет, – проговорил Филипп, и на мгновение его лицо напряглось. Будто эта мысль его сильно расстроила.
Дина пришла к выводу, что, вероятно, эта тема не очень приятна собеседнику, и решила пока прекратить допрос и хотя бы попытаться вызвать на его лице улыбку.
– А у меня помимо Ника есть еще два младших брата, – сказала она таким тоном, будто искренне ими гордилась.
А Фил от неожиданности даже глаза распахнул и посмотрел на девушку с немалым опасением. Он пока с трудом понимал, как этот мир выдерживает присутствие Динары и Доминика. И тут оказывается, что у столь милой парочки есть еще и младшая родня?
– Мне казалось, что двоих сумасшедших для одной семьи вполне достаточно, – проговорил он, а в глазах заблестели искорки усмешки.
Но Дина и не думала обижаться. По правде говоря, нахальная реплика ее изрядно развеселила.
– А наши родители решили иначе, – ответила она, продолжая гладить Фила по волосам. – Но братья намного нас младше. И, кстати, они доставляют семье и своим нянькам гораздо меньше хлопот, чем мы.
Фил понимающе хмыкнул и снова поспешил расслабиться и смежить веки. Он давно знал: если не двигаться, то зелье действует гораздо быстрее.
– Сегодня, глядя на Ника, а точнее на его внешний вид, я вдруг понял, что, несмотря на отсутствие титула, проблем с деньгами в вашей семье нет, – медленно проговорил Филипп. – Почему-то раньше мне это в голову не приходило. Даже когда он рассказывал мне про свои картелы, которых у него несколько.
– Да, наши родители – обеспеченные люди, – согласилась девушка. – У отца несколько кораблей и доли в двух крупных торговых компаниях.
– Он маг?
– Да, – кивнула девушка. – Воздушный. Я его силу унаследовала. А мама – водник, как и Доминик.
На какое-то время разговор стих. Фил все так же неподвижно лежал на подогретых камнях, а Дина продолжала задумчиво перебирать его волосы. Поэтому, когда он задал следующий вопрос, даже не сразу успела сориентироваться.
– Скажи, что это за сила, способная переносить вещи на расстоянии? – спросил Филипп, причем вопрос был задан таким тоном, будто его почти не интересовал ответ.
– Это совсем не важно, – торопливо отговорилась она. – Забудь.
– Дина, ты нисколько мне не доверяешь? – поинтересовался он, не открывая глаз. – Я ведь уже понял, тут что-то вроде тайны. И поверь, никто от меня ее не узнает. Да и… – На секунду он замялся, но все же решил договорить: – Мне показалось, что аркарт слишком внезапно отключился. Из него будто мгновенно ушла вся энергия, а такое почти невозможно.
Рука Дины застыла в одном положении на его голове и напряглась. С одной стороны, она хотела довериться Филу, но с другой – отчетливо понимала, что говорить правду слишком опасно. Ведь в отличие от той же Карилии, где строжайше запрещены были именно темные ритуалы, Сайлирская Империя накладывала запрет на любые виды темной магии. А значит, здесь Динару могли объявить преступницей уже за само наличие подобных способностей.
– Давай я просто скажу тебе, что это некий плохо изученный вид магии, который мне подвластен, – проговорила она нерешительно. – И ты прав, мне бы не хотелось, чтобы кто-то знал о нем.
Филипп ничего не ответил. Погрузившись в собственные мысли, он старательно вспоминал все странности, которые замечал в Динаре. Ее импульсивность, вспыльчивость, нередкую агрессивность, вечную тягу к странным авантюрам. Сильнейшие стихийные способности и повышенную регенерацию тела. И тут невольно в голове промелькнуло блеклое воспоминание, что на второй день их знакомства, после того как Дина отправилась «карать врагов», в комнате ее соседок, как и на них самих, остался легкий отпечаток темной магии. А вкупе со всеми известными ему фактами вывод напрашивался сам собой.
А что он вообще знал об этой самой темной магии? Только то, что она по каким-то причинам находится под строжайшим запретом. Что воззвать к ней можно, проведя кровавый ритуал, и что ее покровителем являлся Темный Бог. Все. Ну, может, в детстве слышал пару страшных сказок с подобным контекстом. А еще…
И тут он едва не поперхнулся вдыхаемым воздухом и резко открыл глаза. В мыслях всплыло еще одно воспоминание, связанное с этим видом магии, и было оно связано с темным проклятием, много лет назад попавшим в карильскую королеву. А ведь до сих пор никто так и не выяснил, кто его создал. Но, учитывая способности Дины, вполне возможно, что кто-то из ее семьи.
Фил внутренне напрягся, стараясь внешне оставаться все таким же спокойным. В его голове хаотично крутились тысячи обрывков мыслей и догадок. Но он заставил себя отбросить предрассудки и постараться мыслить логически.
Итак, главным фактом о брате и сестре Арвайс, который был ему известен наверняка, являлось их близкое родство с Кертоном Амадеу – магом, много лет находившимся рядом с Великой Эриол. Он темной магией не владел, это точно. Но мог ли он быть причастным к нападению на королеву?
Фил вспомнил настороженное лицо Кери, пытливый взгляд его внимательных глаз и решительно отмел такой вариант. Маг совершенно точно был верен своей правительнице.
– Мелкая, – все же спросил он, глядя на нее снизу вверх, – а что ты знаешь о темной магии?
Дина едва заметно дернулась, но тут же поспешила изобразить удивление.
– Ну… Кое-что знаю, – спокойно отозвалась она и даже попыталась усмехнуться. Но Филипп чувствовал, что эта тема девушкой воспринимается особенно остро.
– Расскажи. А то я раньше считал это сказками. А после случая с твоими бывшими соседками начал задумываться, что сказки могут оказаться вполне реальными.
Он говорил так, будто спрашивал о том, какая вчера была погода. Тон казался совершенно безразличным, а в глазах отражалось легкое любопытство.
– Мою прабабку называют ведьмой, – проговорила Дина, решив, что если поделится кое-какой информацией, то хуже не будет.
– По отцовской или материнской линии?
– Материнской. Ее зовут Лисса, и она бабушка Кери и моей матери. Она сталкивалась с темной магией, отчего ее волосы имеют белый цвет. И она рассказывала, что раньше в нашем мире существовал культ Темного Бога, который якобы исполнял желания людей. Воззвать к нему можно, только используя сложный кровавый ритуал, после которого душа человека покидала тело и отправлялась в его мир. Иногда души возвращались обратно, но чаще – нет. Было много жертв, и тогда ритуалы запретили, пригрозив всем нарушителям немедленной казнью. Но в некоторых странах под запрет попала и сама темная магия, которая в нашем мире есть в разных проявлениях.
Девушка говорила, а Фил слушал с большим интересом. Он на самом деле многое слышал впервые и воспринимал слова Динары как нечто очень ценное.
– Ты, наверное, знаешь, что в Карилии коронованный король наделяется своеобразной королевской магией, – продолжала рассказывать Дина. – Она дает возможность открывать любые двери и отдавать любые приказы, которые обязательно будут исполнены, а раньше с ее помощью монарх мог обречь любого подданного на рабство или освободить любого раба. Эта магия, по сути, воздействовала на волю человека, заставляя подчиняться. В какой-то степени к ней можно отнести и менталистику, как способность воздействовать на мысли и память. Вообще, в отличие от магии обычной, темная является более деструктивной. Она направлена исключительно на разрушение и только при взаимодействии с другими силами, к примеру стихийной, может использоваться во благо.
– То есть в чистом виде она крайне опасна? – уточнил Фил.
– Да, – кивнула Динара, встретив его любопытный взгляд. – Но она почти не встречается в чистом виде. В людях могут проявляться ее крупицы… – Она вздохнула и попыталась подобрать правильные слова для объяснения. – Понимаешь, эта сила сама по себе – что-то вроде яда, опасного для всего живого. Но она так же страшна, как, к примеру, наточенный клинок. Ведь попади он в руки маленького ребенка – и могут пострадать многие, в то время как в руках опытного бойца он становится послушным оружием, опасным только для врагов.
– А какова ее разрушительная сила? – снова полюбопытствовал Филипп, которого объяснения Дины натолкнули на одну любопытную мысль.
Ведь в его стране многие знали, что нынешний император владеет неким видом магии, который позволяет уничтожать целые города. Некоторые еще помнили, как много лет назад Дерилан Аркелир стер с лица Сайлирии одно крупное поселение, где разгорелось восстание. Могло ли это также быть проявлением темной магии?
– Как ни странно, но это зависит от степени внутренней силы самого мага, – проговорила девушка. Заметив явный интерес Фила, она расслабилась и теперь говорила на близкую ей тему без былого напряжения. – Но темный маг в бешенстве способен сровнять с землей приличных размеров здание.
Наверное, он бы еще что-нибудь спросил, но их уединение на каменистом берегу озера было нарушено вежливым покашливанием. Дина обернулась на звук первой, а Филипп от неожиданности поспешил сесть. К счастью, благодаря действию зелья голова уже почти не болела, но вместо этого проснулся такой дикий аппетит, которого он давно уже не чувствовал.
На самом обрыве, справа от ребят, неловко переминалась с ноги на ногу пожилая женщина. Она была одета в невзрачного вида серое платье, наподобие тех, что носила Терриана, и выглядела откровенно смущенной. Очевидно, вид двух молодых людей, сидящих в столь интимных позах, навел ее на определенные мысли.
– Добрый день, госпожа Третти, – поздоровался Филипп, медленно поднимаясь.
– Рада приветствовать вас, лорд Анкир, – отозвалась женщина, присев в совершенно неуместном книксене. – Ваша бабушка просила передать, что ожидает вас к ужину.
– Передайте леди Анкир, что мы с госпожой Арвайс обязательно будем, – учтиво ответил виконт. И выглядел при этом так подтянуто и уверенно, будто это не он минуту назад лежал на камнях.
– Тогда вам необходимо поторопиться, – проговорила госпожа Третти. – Ужин будет подан через пятнадцать минут.
И, кивнув обоим, ушла.
Фил ухмыльнулся. Его всегда поражала сдержанная строгость этой женщины – единственной горничной в доме деда. Она даже здесь, в полной глуши, продолжала неукоснительно следовать правилам так почитаемого ею этикета.
Он не сразу заметил недовольный взгляд Дины. Но когда, наконец, повернулся к девушке и увидел ее недовольную физиономию, то не смог сдержать вопрос:
– Что? – выпалил, принимая совершенно невинный вид. – Я ни при чем, это целиком инициатива бабушки. И, опережая возражения, скажу – отказаться нельзя.
Динара тяжело вздохнула и возвела очи к небу. Что ж… зато у нее появится уникальная возможность познакомиться со старшими родственниками Филиппа. Кто знает, возможно, это будет даже забавно.

Глава 12

От озера к единственному дому во всей округе вела тоненькая, едва заметная тропинка. Она пробегала мимо небольшого лесочка, а затем ровной линией тянулась прямо через поросшее ромашками поле. И если первую половину пути Дина все еще хмурилась и кидала в спину идущего впереди Фила укоризненные взгляды, то увидев такое море цветов, просто не смогла больше злиться. Виконт, кстати, уже не выглядел больным, и о полученной травме напоминал только оторванный рукав рубашки и пятна крови на одежде. Да и лицо казалось слишком бледным, но это уже последствия удара головой.
– Прости, Дин, – сказал вдруг молчавший до этого парень.
– За что? – не поняла она.
– Ну… за то, что привез тебя сюда. Я не собирался, правда. Думал добраться до ближайшего крупного пруда и остановиться там, но несколько увлекся скоростью.
Его голос звучал виновато, чего раньше Дина за ним не замечала.
– Это глупая привычка. Мне всегда было проще бороться с собственным гневом именно таким образом.
– Разгоняя картел до предельной скорости? – осторожно уточнила Дина, только теперь придя к выводу, что не такой уж Фил и уравновешенный. – Забавно. И часто ты нуждаешься вот в такой… разрядке?
– Не очень, – ответил он, срывая на ходу длинную ромашку и оборачиваясь к девушке.
Он остановился и, как-то по-доброму усмехнувшись, протянул цветок. Динара приняла без колебаний, будто ей вот так каждый день цветы дарили. Улыбнулась и, покрутив его в руках, оторвала большую часть стебля и воткнула ромашку себе в волосы.
– Вы, леди Динара, чрезвычайно практичны, – заметил Фил с улыбкой. Затем поймал ее взгляд и спросил: – Так ты не в обиде на меня?
– Нет, – призналась Дина, пожав плечами. – Только не уверена, что твои родственники будут довольны встречей со мной. Они, как я понимаю, представители аристократии, а я… не очень.
– Глупости, – бросил Фил, беря ее за руку и продолжая путь по тропинке. – Они уехали сюда из столицы только для того, чтобы жить без всех этих условностей. Дед передал титул моему отцу, и с тех пор они с бабушкой поселились здесь.
– А ты часто их навещаешь? – спросила Дина.
– Нет, – признался парень. – Но когда меня кто-то выводит из себя, я прыгаю в картел и непонятным даже мне самому образом оказываюсь здесь. Так что… не очень-то я хороший внук.
– А… можно узнать, что тебя вывело сегодня?
– Расскажу позже, – сказал Филипп, открывая перед ней небольшую калитку, за которой начинался ухоженный садик.
Вся дорога заняла не больше десяти минут, но к ужину они все же немного опоздали, потому что Фил посчитал необходимым вытащить оба аркарта из воды и отнести их к картелу. Он и к дому родственников собирался на нем добираться, но Дина уговорила прогуляться пешком. Все же ей нечасто удавалось бывать в местах, где природа столь щедра на красоты, поэтому очень хотелось насладиться этой возможностью сполна.
За круглым столом, стоящим под высоким орешником, их уже ждали. Бабушка Филиппа вполне предсказуемо оказалась женщиной преклонного возраста. Ее длинные седые волосы были тщательно заплетены в аккуратную косу, обернутую вокруг головы. Платье выглядело простым и неброским, и с первого взгляда высокородную леди можно было принять за обычную деревенскую жительницу. Но вот прямая осанка и уверенный, немного снисходительный взгляд безошибочно указывали на дворянское происхождение.
– Приветствую тебя, бабушка, – поздоровался Филипп, останавливаясь с другой стороны стола. – Разреши представить Динару Арвайс.
Женщина учтиво кивнула Дине и снова вернулась к созерцанию своего несколько потрепанного внука, а точнее – к пятнам крови на рубашке и перевязанной руке. Вероятно, она бы с радостью отчитала Фила за неосторожность, но воспитание не позволяло делать это при посторонних.
– Я не разрешу сесть за стол такому оборванцу, – сказала женщина, одарив парня строгим взглядом. – Отправляйся переодеваться. Чистые вещи есть в шкафу в твоей комнате.
И что поразило Дину сильнее всего, Фил покорно кивнул и отправился в дом. Да уж… строгости этой леди явно не занимать.
– Присаживайтесь, леди Арвайс, – обратилась к юной гостье хозяйка дома. – Ужин подадут, как только мой нерадивый внук вернется. Пока же могу предложить вам чаю или фруктов.
– Спасибо, я подожду ужин, – учтиво отозвалась девушка, все-таки занимая место на одном из стульев с высокой спинкой. – Простите, но ваш нерадивый внук не посчитал нужным сообщить мне вашего имени.
– Можете называть меня Мари, – ответила женщина, изобразив радушную улыбку.
– В таком случае зовите меня Динара, – проговорила гостья, улыбаясь в ответ.
– Хорошо, леди Динара. И пока мы с вами вынуждены томиться в ожидании, не поведаете ли, как мой внук умудрился получить очередную травму? – поинтересовалась леди Мари, внимательно рассматривая девушку.
Но что странно, больше всего ее внимание явно привлек невзрачный кулон с синим камнем, висящий на шее рыжеволосой гостьи.
– Упал с аркарта, – спокойно сообщила Дина. – И как я понимаю, это с ним происходит далеко не в первый раз. А меня можно звать просто по имени. Увы, но отношения к аристократии моя семья не имеет.
На лице леди Мари отразилось удивление, граничащее с непониманием. Но потом она снова взглянула на кулон и задумчиво постучала пальцами по столу.
– Знаете, Динара, мой внук еще ни разу сюда никого не привозил, поэтому мне особенно интересно узнать о его гостье больше, – добавила она спокойным голосом. – Скажите, какие отношения связывают вас с ним?
– Мне понятно ваше беспокойство, – ответила Дина, растягивая губы в шальную улыбку. – Но могу вас уверить, оно не имеет оснований. Мы – приятели. В академии Филипп живет в одной комнате с моим братом, я же всего лишь помогала им с формулой совмещения стихий. А на это испытание и вовсе напросилась.
– Значит, вы учитесь в Астор-Холт, – сделала вывод хозяйка дома. – Но ведь туда не принимают простолюдинов.
– Да, но для нас с братом согласились сделать исключение.
– Но для этого у вас должна быть очень высокая протекция, – заметила леди Мари. – Не раскроете ли имя того человека, который помог вам устроиться в академию?
– Это не тайна, – сказала Дина, которой беседа все больше напоминала допрос дознавателя. – Мой дядя попросил ее величество Трилинтию, и она помогла.
Женщина удивленно приподняла бровь, но тут же снова приняла спокойный вид. За спиной Дины послышались шаги, а спустя несколько мгновений на стул рядом с ней опустился Фил. Теперь он выглядел именно так, как обычно, – чистым, опрятным и одетым с иголочки. Глядя на него, Динара вдруг почувствовала себя оборванкой. Ведь у нее возможности переодеться не было, а одежда тоже изрядно пострадала при падении.
Сразу после его появления молчаливая горничная принялась выносить из дома блюда с ароматной едой, но леди Мари будто бы этого не заметила.
– Динара, если верить вашим словам, то получается, что ваш дядя довольно близко знаком с нашей императрицей, – сказала она, глядя на девушку со странным прищуром.
– Это неудивительно, – заметил Фил, улыбаясь бабушке. – Ее дядя – Кертон Амадеу, нынешний верховный маг Карилии.
– Кери? – Вот теперь удивление было куда более искренним и сильным. – Тот самый мальчик… Друг Эриол?
Динара улыбнулась и покивала. Ее повеселило, что бабушка виконта назвала верховного мага «мальчиком». А леди Мари вдруг расслабилась, мигом растеряв скрытую агрессию. Словно одного упоминания о Кертоне хватило, чтобы принять его племянницу. И, будто подтверждая это, она сказала:
– Я знакома с Кертоном и очень рада познакомиться с его племянницей. Жаль, что своих детей Светлые Боги ему не дали. Но он, кажется, до сих пор не женат.
– Только потому, что тетя Белли не соглашается, – ответила Дина, которую эта перемена в общении тоже заставила расслабиться. – Она заявила, что выйдет за него замуж лишь тогда, когда будет уверена, что сможет подарить ему ребенка. Но пока, увы, ничего не выходит.
Хозяйка дома ухмыльнулась и посмотрела на девушку с теплотой.
– А тетя Белли, как я понимаю, это леди Беллиса – первая фрейлина ее величества. – Она не спрашивала, потому что знала ответ наверняка.
– Да, – снова кивнула девушка.
И тут леди Мари чуть склонила голову набок и спросила, пристально глядя в глаза своей гостье:
– А как зовут вашу мать?
Под этим взглядом соображать получалось с трудом, и Дина едва удержалась, чтобы не ответить правду. С языка уже было готово сорваться «Эриол», но она заставила себя остановиться. Имя же сестры Кертона, как назло, вылетело из головы и никак не желало всплывать в памяти.
– Бернарда, – все же вспомнила девушка, но заминку заметили и хозяйка дома, и ее внук. И если леди Мари лишь кивнула, будто получая подтверждение своим мыслям и догадкам, то Фил отреагировал куда более бурно.
Он крепко сжал вилку и выглядел странно напряженным и каким-то растерянным. Наверное, так выглядит ребенок, ожидающий найти в саду клад, а находящий лишь остатки от ржавой лопаты.
– Дина… – Его голос показался слишком натянутым, будто звенящим от противоречивых эмоций. – А скажи, как зовут твоего отца?
Теперь она уже не колебалась. Память быстро подсунула имя из выученной легенды, и девушка даже умудрилась изобразить теплую улыбку.
– Ирдан Арвайс, – сообщила она.
Леди Мари перевела взгляд на отчего-то напряженного внука, который вдруг вернул несчастную вилку на стол и поспешил подняться.
– Прости, бабушка, но мы не останемся на ужин, – сказал он, подавая ничего не понимающей Динаре руку. – Я вспомнил, что нам срочно нужно вернуться в академию. Прошу, передай деду мои наилучшие пожелания. Постараюсь приехать на следующей неделе.
Ни капли не удивившись столь странному поведению внука, леди Мари покорно кивнула. Будто он постоянно так поступал. А может, была осведомлена о причинах столь резкой перемены в его настроении. Она тепло попрощалась с Диной, сообщила, что была рада знакомству, и отпустила гостей.
Обратно через ромашковое поле они шли в тишине. Фил тащил Динару за руку и выглядел еще более взбешенным, чем когда они покидали академию. Она даже не решилась спрашивать, что стало причиной его гнева. Просто покорно шагала следом, искренне надеясь, что дело не в ней.
Филипп молчал и всю дорогу до академии. И даже когда заводил картел в ангар и снимал с его крыши закрепленные аркарты, не сказал Дине ни слова. Тогда она все же решилась заговорить сама. Правда, для этого пришлось поймать Фила за руку, ведь иначе он останавливаться не желал.
– Я обидела тебя? Чем? – спросила, ловя его взгляд, в котором серо-зеленым огнем горел гнев.
– Не ты… Я сам – дурак безмозглый, – бросил он раздраженно.
– Но что случилось? Почему ты так резко решил уехать? – не понимала она.
И тогда Филипп вздохнул, сам сжал ее пальцы и ответил, глядя прямо в глаза:
– Не хотел встречаться с дедом.
Эта фраза прозвучала очень уверенно и так эмоционально, что не поверить было нельзя. И Динара кивнула и даже попыталась ободряюще улыбнуться. С плеч будто гора упала, и настроение стремительно поползло вверх. Она даже весело поцеловала Филиппа в щеку и, махнув на прощанье, покинула ангар. А он проводил ее растерянным взглядом и присел на край борта своего картела.
Ему предстояло о многом подумать и многое проанализировать. И лучше сейчас не рубить сплеча. Всему ведь есть логическое объяснение, и он обязательно его найдет. Тем более что оба представителя семьи Арвайс завтра утром отправятся в Карилию, а значит, у него будет двое суток, чтобы попытаться разложить информацию по полочкам и наконец понять, стоит ли принимать меры.

* * *

Ночь уже укутала Себейтир своим темным одеялом, а в небе над городом одна за другой начали загораться далекие холодные звезды. С наступлением сумерек зажглись объемные вывески на магазинах и других заведениях, а над головами горожан засиял причудливыми переплетениями нитей охранный купол.
Подняв голову, Доминик в который раз подивился изобретательности сайлирских магов. Ведь, по сути, в ночном небе над столицей разворачивалась своеобразная карта империи, на которой были обозначены даже самые мелкие поселения. Причем Ник догадывался, что у купола еще множество функций. Все же Сайлирская Империя не зря считалась сильнейшей державой на континенте, портить отношения с ней не решался никто из соседей.
– Спасибо за чудесный вечер.
Голос Террианы прозвучал необычно мягко, что отозвалось в сердце Ника приятной теплотой. Они неспешно шли по направлению к воротам академии и по большей части молчали. И дело было не в том, что нечего было друг другу сказать, совсем нет. Просто сам город, его улочки, легкий ветер, да и мерцание купола над головой, делали обстановку чрезвычайно приятной и по-настоящему теплой.
Доминик держал Терри за руку и чувствовал себя в ее обществе странно счастливым. Его привлекало в леди Брайт все, включая довольно своенравный характер. Но еще больше нравилось то, как она менялась рядом с ним. Как осторожно прятались ее вечные шипы, и она становилась более открытой, настоящей. Как робко касалась его руки, как смотрела в глаза.
Сегодня Терри выглядела потрясающе. По случаю похода в театр в ее гардеробе очень удачно отыскалось зеленое шелковое платье, прекрасно подходящее под цвет глаз, да и прическу она в кои-то веки решила сменить. Но в остальном оставалась собой, разве что нервничала немного. А когда выяснилось, что представление дают только для них двоих, девушка оказалась настолько шокирована, что почти лишилась дара речи.
Вообще, Ник и сам не ожидал, что все сложится именно так. Ведь он не настаивал на подобном, когда просил Кертона организовать спектакль на день раньше премьеры. Но, как оказалось, его заботливый наставник сделал все по-своему. И на премьере, или так называемом предпремьерном прогоне, Доминик и Терриана были единственными зрителями.
От потрясения девушка даже позволила Нику обнимать ее на протяжении всего спектакля. Самого же парня куда больше интересовала сидящая рядом леди, нежели какое-то представление. И все два часа, в течение которых шла постановка, он занимался тем, что изучал свою спутницу.
Когда же опустился занавес, а вся труппа вышла на финальный поклон, искренне впечатленная Терри аплодировала стоя. Ник тоже поддержал свою даму в этом порыве, хотя едва ли мог вспомнить, о чем вообще был спектакль.
А потом они направились в ресторан, где Терриана активно делилась с Домиником впечатлениями. Теперь она больше не могла воспринимать его как чужака. Казалось, своим поступком он разбил вдребезги панцирь ее отчужденности. Терри была открыта для него и больше не желала сопротивляться. Рядом с Ником она чувствовала себя по-настоящему нужной, важной, и даже – как бы странно это ни звучало – любимой.
О собственных чувствах Доминик предпочитал не думать. Терри была важна для него. Намного важнее всех, кто присутствовал в его жизни до нее. И это даже немного пугало.
А когда их взгляды встречались, обоим начинало казаться, что они тонут друг в друге. В такие моменты весь остальной мир попросту мерк, а окружающая реальность становилась совершенно неважной. Им было удивительно комфортно вместе. Словно они знали друг друга вечность, не меньше.
– Тебе понравилось представление? – спросил Доминик по дороге в Астор-Холт.
– Шутишь? – улыбнулась она. – Конечно, понравилось. И представление, и ресторан, и вообще весь этот вечер. Спасибо тебе за него.
– Тебе спасибо, что не отказала, – сказал Ник, перехватывая ее ладонь и переплетая их пальцы.
До закрытия ворот академии оставалось совсем немного времени, но идти оказалось недалеко, поэтому ребята и решили немного прогуляться. Вот только с наступлением ночи на улице стало чуть прохладнее – все же осень как-никак – а шаль Террианы почти не грела. Она предсказуемо замерзла, но сказать Нику не решалась. Правда, стоило ей вздрогнуть, и парень сам быстро сообразил, что не так.
На мгновение остановившись, он снял свой светлый камзол и накинул на плечи девушки, а потом, окончательно осмелев, приобнял ее за талию и повел дальше.
– Жаль, что ты уезжаешь, – сказала она, доверчиво кладя голову на его плечо. – Я бы пригласила тебя завтра куда-нибудь… Хотя бы на прогулку по парку.
– Неужели сама бы позвала меня на свидание?! – картинно удивился Ник, искренне наслаждаясь ее близостью.
– И позвала бы, – бросила Терри, принимая игру. Потом поймала довольный взгляд парня и спросила: – А ты бы пошел?
– Конечно, – мгновенно ответил Доминик, а его объятия стали чуть крепче. Словно боялся ее отпустить.
– Так, может… не поедешь никуда? – осторожно предложила она.
– Прости, но я не могу остаться, – попытался объяснить Ник. С его губ сорвался обреченный вздох, а сам он отвернулся в сторону. – Не могу, как бы ни хотел. Но предлагаю устроить свидание после моего возвращения.
– Конечно, – улыбнулась Терриана, хотя эта улыбка показалась ему слишком грустной.
– А ты была в Карилии? – спросил он вдруг.
– Нет, ни разу.
Они прошли через высокие кованые ворота академии, и сделали это очень вовремя. Ведь стоило войти, как послышался бой часов, расположенных на центральной башне старого дворца, и привратник вышел из своей каморки, чтобы запечатать единственный вход в Астор-Холт до самого рассвета.
Вокруг было темно и тихо. Большинство студентов на выходные предпочитали отправляться по домам, и в стенах академии оставались немногие. Аллеи небольшого парка пустовали, и Ник предложил присесть на одну из укутанных плотной тенью лавочек.
– А как же твоя тетка? – уточнил парень, усаживаясь рядом с Террианой и продолжая обнимать ее за плечи. – Она ведь живет в Карилии.
– Раньше она иногда навещала нас. Еще в те далекие времена, когда была жива мама. Но потом мы не виделись с ней ни разу, хоть и поддерживали общение через переписку.
Девушка вздохнула и подняла взгляд наверх, где сквозь нависающие над головой кроны деревьев мерцало звездами ночное небо.
– А с тех пор, как я отправилась учиться сюда, до меня не дошло ни единого тетиного письма, – добавила она, а в голосе яркой линией проскользнула искренняя печаль.
– Если ты скажешь мне имя и адрес, я могу зайти к ней. Хочешь? – участливо предложил Доминик, чем снова умудрился поразить Терри. Она посмотрела на него удивленно и отрицательно покачала головой.
– Не нужно… Но спасибо за предложение, – в окружающей тишине ее спокойный голос звучал особенно завораживающе. – Боюсь, она просто не желает обо мне знать. С некоторых пор я для нее – недостойная.
– Это еще с какой стати? – непонимающе возмутился Ник. Почему-то грусть в голосе Терри непривычно больно царапнула его по сердцу. – Много лет относилась к тебе хорошо, а потом вдруг «не желает знать»?
– Я сама виновата, – ответила девушка, а на лице отпечаталась такая тоска, что Доминик не удержался и, пересадив ее к себе на колени, крепко прижал к груди.
Она не сопротивлялась, совсем наоборот – сама обняла его за шею и положила голову на плечо.
– Даже не представляю, что нужно сделать, чтобы от тебя отказалась родная тетка, – проговорил он, поглаживая ее по напряженной спине.
– Не только тетка, – тихо отозвалась девушка. – Отец едва не выгнал меня из дома. Если бы не заступничество брата, то несладко бы мне пришлось.
Все Боги этого мира… Ник просто не мог поверить ее словам. Они никак не желали укладываться в голове.
Он будто чувствовал ту боль, что испытывала Терри, говоря все это. У него даже возникло желание прямо завтра забрать ее в Карилию, оградить от жутких родственников, которые готовы отказаться от нее из-за какой-то глупости.
Да если бы у его родителей хотя бы возникла такая мысль, то они с Мелкой давно считались бы круглыми сиротами. Но что бы они ни творили, в какие бы неприятности ни вляпывались, мать всегда относилась к ним с небывалым пониманием и терпением. А однажды даже призналась, что отчасти считает себя виноватой во всех деяниях детей, потому что если они такие, значит, она такими их вырастила. Хотя доводить ее определенно не стоило. Потому что тот единственный раз, когда Эриол оказалась на грани срыва, близнецы запомнили на всю жизнь. Отец же по большей части воспринимался ими как друг или старший товарищ. Возможно, все дело в том, что он появился рядом, когда Брису и Лиссе было уже по пять лет, а может, Кай сам начал строить отношения с детьми именно в таком ключе. Но факт оставался фактом: с любыми проблемами оба старших ребенка всегда обращались именно к нему, потому что знали – отец обязательно поможет. Оттого Нику было особенно странно слышать от Терри столь жуткие вещи о ее семье.
– Не понимаю, чем можно заслужить такое к себе отношение, – проговорил он, продолжая прижимать ее к себе.
– Боюсь, что если расскажу, то ты тоже не захочешь продолжать наше общение, – поникшим тоном ответила девушка. – Это позор… самый настоящий.
– Если доверяешь мне, то расскажи, – спокойно предложил Доминик. – Поверь, меня трудно удивить. По правде говоря, с такой сестрой, как моя Мелкая, давно уже пора вообще разучиться удивляться.
– Да, Дина поистине удивительное создание, – согласилась Терри, а потом очень тепло улыбнулась и добавила: – Знаешь, я на самом деле поражена, как вам обоим удалось растормошить Филиппа. Он раньше все время был сосредоточен исключительно на учебе и ни на что другое внимания не обращал, а после вашего появления стал совсем другим. Более открытым, общительным. А еще мне кажется, что он крайне неравнодушен к Динаре.
– Я был бы рад, если бы это оказалось правдой. Ведь, несмотря ни на что, они гармоничная пара, – озвучил свои мысли Ник.
– Но я слишком хорошо знаю Фила, – с сожалением проговорила Терри. – Он чересчур правильный. Он аристократ до мозга костей… а твоя сестра – простолюдинка. Ты уж извини, но будущего у них нет.
– Я знаю это не хуже тебя, – спокойно согласился парень. – Хотя если бы он решился… если бы на самом деле ее полюбил, то получил бы гораздо больше, чем думает.
– Значит, ты не против их отношений? – недоверчиво поинтересовалась Терри. – Но ведь они могут негативно отразиться на репутации твоей сестры.
– Вот что-что, а собственная репутация мою Мелкую всегда волновала в самую последнюю очередь. Мне иногда кажется, что ей плевать на мнение всех и вся, кроме разве что родителей. Она старается жить и поступать так, как считает правильным.
– И ты не осуждаешь ее за это? – в голосе Терри послышалось восхищение.
– Нет, – ответил Ник. – Ведь как ни крути, но в первую очередь это ее жизнь. Представляешь, она угрожает уйти жить в лес, если ее попытаются отдать под венец. И я не сомневаюсь, что в случае чего обязательно сделает именно так. Вряд ли что-то заставит ее изменить свое решение.
– Она настолько не хочет замуж? – удивилась Терриана.
– Она просто против того, чтобы столь важное решение за нее принимали другие, – пояснил Доминик.
Некоторое время они провели в молчании. Терри так и сидела у него на коленях и чувствовала себя удивительно правильно. Будто ее истинное предназначение заключалось именно в том, чтобы находиться рядом с этим замечательным мужчиной. И она решилась на то, о чем раньше даже думать не смела. Подняв лицо, поймала спокойный взгляд Ника и сама потянулась за поцелуем.
Ее губы слегка мазнули по его губам, и инициатива девушки иссякла. Она бы рада была продолжить, но понятия не имела, что именно нужно делать дальше. Тогда Ник мягко улыбнулся и легко погладил ее по щеке.
– Я ведь первый, с кем ты целуешься? – спросил он, а когда Терриана смущенно кивнула, только уверился в своих первоначальных выводах. – С удовольствием стану для тебя учителем, – прошептал он, медленно проводя пальцами по ее шее. – Если ты позволишь.
– Позволю, – ответила Терри, даже не пытаясь отстраниться.
Других разрешений Нику не требовалось. Он больше не собирался щадить ее восприятие и целовал именно так, как хотелось, – горячо, чувственно, страстно, но без спешки или напора, который мог бы напугать неопытную девушку. Правда, Терри училась быстро и вскоре начала действовать сама. От первого несмелого касания ее языка Доминик вздрогнул. Он и не представлял, что простой поцелуй может дарить такие яркие ощущения. В какой-то момент даже подумал, что лавочка – прекрасное место для продолжения этих игр, но вовремя себя одернул. Пришлось отстраниться от разомлевшей девушки и попытаться остыть.
Тут-то он и обнаружил, что одна его рука успела расстегнуть крючки на лифе платья Терри, а другая самым наглым образом забралась под юбку и теперь покоится на бедре, поверх кружева тонких чулок.
– Прости… увлекся, – проговорил Доминик и выглядел при этом по-настоящему виноватым. Он уже хотел добавить еще что-то в свое оправдание, когда заметил полный решимости взгляд Террианы.
– Я сегодня нарушила почти все правила, которые мне ставил отец, отправляя сюда, – произнесла она, и тихий голос показался Нику похожим на крик отчаянья. – Если он узнает, то меня заберут домой, а то и вовсе запрут в каком-нибудь институте благородных девиц. До сих пор от этого спасало только наличие дара к воздушной магии – с ним туда не берут. Но папа сможет повесить ограничитель.
– Да что он за изверг? – возмутился Ник. – Нельзя поступать так с родной дочерью!
– Ты не дослушал, – осадила его девушка. – Суть не в том, какой человек мой отец, а в том, что он может забрать меня, и тогда мы с тобой больше не встретимся. Поэтому, – на секунду она запнулась, словно пыталась набраться сил, чтобы суметь договорить фразу, – я хочу кое о чем тебя попросить.
– Все, что в моих силах, – заверил он, обнимая так, что бедной Терриане стало нечем дышать.
Она смущенно опустила голову ему на плечо и сказала:
– Проведи сегодняшнюю ночь со мной. Если, конечно, это не противоречит твоим принципам.
Сначала он подумал, что послышалось, слишком уж нереальными показались ее слова. Но когда, не дождавшись ответа, Терри подняла глаза, Ник наконец поверил.
– Почему? – спросил он, осторожно беря ее лицо в ладони. – Ты же должна хранить себя для будущего мужа… У вас же принято именно так.
– Мне нечего больше хранить, – зажмурившись, призналась девушка. – Так я заплатила за свободу от навязанного отцом брака.
– То есть… ты хочешь сказать… – попытался сформулировать Доминик, но окончательно запутался в своих догадках и просто попросил: – Расскажи.
– Расскажу, – кивнула она.
Но говорить о подобном, сидя у него на коленях, не стала – видимо, сочла слишком неправильным. Поднялась и присела на лавочку на некотором расстоянии от Доминика.
– Это случилось три года назад, – начала, глядя куда-то в темноту, где за высоким забором жила своей ночной жизнью сайлирская столица. – Мне только исполнилось восемнадцать, и отец огорошил новостью, что решил отдать меня замуж. С одной стороны, его даже можно понять – наша семья в опале, а мой жених был уважаемым дворянином и водил дружбу с кронпринцем. Вот только у него имелся существенный недостаток – он старше на тридцать три года.
Ник сглотнул и на секунду представил себе красивую девушку, гибкую и свежую, как сама весна, в объятиях пусть и не старика, но мужчины, который годился ей в отцы. Внутри похолодело, а мысли затопила жуткая ярость, от которой даже дремавшая темная магия удивленно подняла голову.
– Отец моих просьб слышать не хотел, на слезы и истерики не реагировал и даже закрыл меня на неделю в комнате. А когда я окончила первый курс магического университета, заявил, что свадьба состоится через неделю, и после нее об учебе можно забыть.
Она вздрогнула, словно мысленно вернулась к событиям тех нерадостных дней.
– Арлит, мой старший брат, пытался повлиять на решение отца, но тот оставался непреклонен. Даже сказал ему, чтобы не лез не в свое дело. В тот день они сильно поругались… впервые на моей памяти. Тогда-то я и сказала брату, что сама решу вопрос. И решила.
– Как?! – выпалил Ник, глядя на нее с полнейшим непониманием.
В том, что сбегать бы леди Брайт не стала, он не сомневался. Все же дети представителей высшей аристократии совсем не приспособлены для обычной жизни. Тем более девушки. Он отлично помнил, как туго им с Мелкой приходилось сразу после поступления на первый курс академии. Как они, привыкшие к жизни в роскоши, учились сами одеваться, готовить, да и вообще обходиться без слуг. Но апогеем стала военная академия, со строгими порядками и жутким уставом. Вот о ней и Ник и Дина до сих пор вспоминали с содроганием, хоть и проучились там всего ничего.
Терри повернулась и вдруг сама взяла за руку и крепко сжала.
– В тот момент я была готова на все, лишь бы избежать этой жуткой свадьбы. Тогда мне в голову пришла довольно странная идея. Втайне от отца я заложила некоторые свои украшения и, получив за них крупную сумму, отправилась на конюшню.
– Сбежать собралась? – удивленно уточнил Ник.
– Нет. Тогда я не сомневалась, что отцу не составит никакого труда найти меня и вернуть обратно. А туда я пришла, чтобы поговорить с нашим конюхом. Внешне он довольно симпатичный и выглядел моим ровесником, может, чуть старше. Я предложила ему деньги за одну услугу. Он согласился не думая.
В голове Доминика вихрем проносились сотни догадок, но ни одна не казалась похожей на правду. Он ждал продолжения, а Терри, как назло, вдруг замялась.
– Обещаю, я не стану тебя осуждать, – попытался подбодрить он, но девушка лишь странно помотала головой. Будто говоря, что не верит.
– В тот день у нас гостил мой так называемый жених со своей матерью. Когда перед ужином в мою комнату забрался конюх, я попросила свою горничную спуститься в гостиную и ровно через десять минут поднять панику и привести всех. Я понимала, что гублю репутацию, но тогда меня это почти не волновало.
Она снова остановилась, а Ник нетерпеливо потребовал:
– Дальше.
– Конюх… я даже имени его не знаю, – выпалила она вдруг. – Он помог мне раздеться, затем сам избавился от одежды. Я спряталась под тонкой простыней, но он сказал, что так нам никто не поверит. Говорил, что нужно принять подходящую позу… – Терри замолчала, стыдясь сама себя. – Я хотела, чтобы он просто изобразил моего любовника. Этого было бы достаточно для скандала и отмены свадьбы. Но конюх решил воспользоваться положением.
– Он взял тебя силой? – похолодевшим от напряжения голосом спросил Ник.
– Нет, – поспешила заверить Терри. – Он даже старался быть нежным. Гладил, ласкал, только мне его прикосновения были противны. Я не отталкивала его. Думала, что так все будет выглядеть достоверней. А горничная с отцом все не появлялись…
Она опустила плечи и снова отвернулась к темноте.
– Потом была боль, и конюху пришлось закрывать мне рот ладонью, чтобы на мой крик не прибежали охранники. И когда я уже начала молиться Светлым Богам, чтобы это побыстрее закончилось, в комнату вломились отец с моим женихом… Тогда папа впервые поднял на меня руку.
– Стоп, – звенящим от ярости голосом попросил Доминик. А потом потянул Терри за руку и усадил к себе на колени. – Если скажешь еще хоть слово, то я могу не сдержаться, и ты лишишься родителя. Подозреваю, что конюх после того случая не выжил.
– Вот тут ты ошибаешься. Его спас Арлит, хотя папа был близок к тому, чтобы придушить бедолагу собственными руками. Брат оказался единственным, кто хотя бы попытался понять. Он-то и уговорил отца отправить меня сюда. Подальше от пересудов. Но папа заявил, что если мое поведение будет выходить за рамки приличного, то меня ждет очень незавидная судьба. Так что, Доминик, можно сказать, что я уже подписала свой приговор.
– Хочешь сказать, что из-за меня у тебя будут неприятности? – уточнил он.
– Вероятнее всего. Думаю, это лишь дело времени.
– А почему тогда предлагаешь провести с тобой ночь?
– Потому что другого варианта может не представиться, а я все же хочу узнать… – Она снова опустила глаза. Воспитание не позволяло ей говорить о подобном вслух.
Но Ник понял и лишь улыбнулся.
– А не передумаешь? – спросил, изображая лукавую улыбку настоящего искусителя.
– Нет, – уверенно бросила Терри, принимая вызов. – Главное, чтобы ты не отказался от такого предложения.
– Глупенькая, – улыбнулся Ник, поднимая ее и поднимаясь сам. – От таких предложений не отказываются. Тем более если они сделаны столь очаровательной особой.
И он повел ее к спальному корпусу.
Отбой они благополучно пропустили, поэтому мимо комнаты сурового коменданта пришлось в буквальном смысле проходить на цыпочках. Ник даже поинтересовался у Терри, почему во время вечеринки все бродили по коридорам, не обращая внимания на господина Кепли. И тогда девушка, краснея, призналась, что сама подлила ему в чай сонную настойку. Оказывается, так студенты поступали всегда, планируя устроить ночное мероприятие, а престарелый комендант ни разу ничего не заметил.
Когда дошли до ее комнаты, Доминик еще раз уточнил, не передумает ли Терри. Все же до сих пор ее проступки можно было легко оправдать, а после ночи, проведенной с мужчиной, сделать это будет крайне сложно.
Но Терриана решительно затащила его внутрь и сама закрыла дверь на ключ. Как оказалось, она жила одна. Ее бывшая соседка в прошлом году вышла замуж и теперь приходила в академию только на занятия, хотя место в общежитии до сих пор за ней числилось.
Других подтверждений Нику не требовалось. Он приблизился к заметно нервничающей Терри и, коснувшись ее лица, завладел губами. Реальность для обоих померкла и унеслась в неизвестном направлении, оставляя вместо себя лишь нечто тягуче-нежное.
Доминик распалял ее долго, будто желал лишить остатков разума. Он наслаждался каждым прикосновением и действовал крайне неторопливо, стараясь растянуть удовольствие. С жадностью ловил тщательно сдерживаемые стоны. Платье с нее снимал очень аккуратно, легко целуя каждый участок кожи. Ему нравилось, как Терри вздрагивала, когда он касался груди, как замирала, ощущая поцелуи на животе…
Она даже не заметила, как осталась совсем без одежды, да и об этом подумать не успела, потому что ее взгляд с жадностью впился в полуобнаженного мужчину. Наверное, если бы Ник не отвлекся, справляясь с обилием пуговиц на собственной рубашке, она бы и вовсе не вышла из столь странного состояния, которое иначе как дурманом не назовешь.
Доминик поймал на себе ее взгляд и снова завладел ждущими губами, мягко пробежался пальцами по гладкой коже от плеч до бедер.
– Ник, – прошептала Терриана, когда он уложил ее на кровать, а сам навис сверху. И было в голосе что-то очень похожее на страх.
– Не бойся боли, ее не будет, – ответил он.
Его лицо было так близко, что рыжие локоны, касались лба Терри. Она смотрела на незнакомые синие искорки в обычно зеленых глазах и вдруг подумала, что никогда подобного не видела. Но Ник снова отвлек ее поцелуем, и девушке стало совершенно не до подобных противоречий.

* * *

Когда серебристый картел Филиппа остановился у знакомого крыльца, на мир уже опустилась ночь. Выключив подачу энергии, он повернул голову, даже не удивившись тому, что его ждут.
– Не сомневалась, что ты вернешься, – с улыбкой произнесла леди Мари.
Она сидела в плетеном кресле у подножия лестницы и спокойно рассматривала загорающиеся над головой звезды.
Филипп тоже на несколько секунд поднял голову, любуясь красотами ночного неба. А потом присел на ступеньку и спросил:
– Где дед?
– Уже спит, – отозвалась бабушка. – Весь день провел в дороге. Они с конюхом ездили в город, пополняли запасы провизии. Все же скоро осень окончательно вступит в свои права, а заниматься этим в холод не очень-то приятно.
– Ты же знаешь – я легко добуду вам все что угодно, стоит только попросить, – раздраженно бросил Фил.
Он с нервным видом вертел на пальце невзрачный серебряный перстень.
– Ты ведь не из-за деда приехал. Я права? – поинтересовалась леди Мари. – Из-за этой девочки, что привозил днем. Почему, кстати, так быстро уехал? Что случилось?
– Она соврала, – ответил парень, сцепляя руки на затылке. – Те люди, чьи имена она называла, не ее родители. Мне кажется, она даже их не знает.
– Возможно, – пожала плечами бабушка, но тут же добавила: – А я вот не заметила ее вранья.
– Но заметила ее кулон. И он тебя явно заинтересовал, – сказал внук. – Я видел, как ты на него смотрела.
Хозяйка дома поджала губы и задумчиво коснулась своего подбородка.
– С Кери Амадеу она точно знакома. Кулон – его рук дело, в этом я не сомневаюсь, – ответила она. – Кроме него, делать подобные артефакты пока никому не удавалось.
– И чего же в нем такого особенного? – поинтересовался Фил. – Довольно слабенький амулет, ограждающий от направленных физических воздействий.
– Ты неправ, дорогой. Силы в него закачано очень много, а функций – еще больше. Творения Кери именно тем и отличаются, что совершенно не фонят магией. Но если присмотреться внимательней, можно увидеть целый клубок различных плетений.
Филипп хмыкнул и озадаченно посмотрел на свои руки.
– У ее брата такой же. Точная копия, – сказал он, не поднимая глаз. – А Кертон – на самом деле их дядя… ну или опекун. Он несколько дней назад навещал их в академии. Кстати, они с Ником говорили о чем-то, прикрывшись пологом безмолвия.
– Знаешь, – спокойным тоном протянула бабушка, – я вот сейчас вспоминаю те плетения, что успела рассмотреть в медальоне твоей подруги, и кое-какие узоры кажутся мне знакомыми.
– И для чего они служат?
Леди Мари посмотрела на внука и снова перевела взгляд на темное небо.
– Для изменения внешности, – ответила она. – Точнее, для ее корректировки. При этом меняются лишь какие-то черты лица или оттенок глаз. Но ты и сам прекрасно знаешь, о чем я говорю.
– Значит, они не те, за кого себя выдают, – каким-то разбитым голосом протянул Фил. В голове никак не укладывалось, что он больше месяца провел с людьми, которые его обманывали.
– Да, – согласилась бабушка. – И Кери в курсе их маскарада.
– Но это может означать… что они шпионы? – озвучил свой вывод Филипп.
Тут же вспомнилась история с косточкой, пугающее количество бранных слов, каких благовоспитанные люди и знать-то не должны. Нездоровый интерес Доминика к картелам и особенностям их устройства, а еще его странная, внезапная дружба с Эдином.
– Бабушка, мне все это совершенно не нравится, – сказал парень, поднимаясь и нервно прохаживаясь перед ступеньками. – Я не знаю, что думать…
– Может, есть смысл просто спросить? – предложила она. – Не стоит с ходу обвинять людей во всех смертных грехах только за то, что они пользуются маскирующими амулетами. Вполне вероятно, что ребята просто имеют какие-то внешние изъяны, которых стыдятся, вот заботливый дядюшка и сделал артефакты.
Но Фил почему-то сильно сомневался, что ответ окажется настолько простым и банальным. Но и доказательств вины Дины и Ника не имел. Ведь пока они не сделали ничего плохого… за исключением некоторых моментов.
– Останешься сегодня у нас? – спросила леди Мари, глядя на задумчивого внука.
– Да, – ответил он, все еще продолжая анализировать поведение карильцев. – Отправлюсь в академию утром.
– Тогда я пойду распоряжусь, чтобы подготовили комнату.
И ушла, оставляя Филиппа наедине с противоречивыми мыслями. Сейчас он был даже рад, что его сосед вместе с сестрой на два дня отправляются на родину. Возможно, за время их отсутствия он сможет прийти и к другим выводам. Если же нет, то поступит именно так, как советует бабушка, – попросту спросит самих ребят, зачем им амулеты. Или даже попросит их снять.
Тогда-то и станет понятно многое. Хотя сам Фил подозревал, что правда его не порадует.

Глава 13

За окном занимался рассвет.
На небе медленно гасли звезды, но купол над столицей все еще мерцал. По внутренним ощущениям Ника, сейчас было около шести утра, но ни он, ни Терри этой ночью так и не уснули.
– Не поверишь, но я, кажется, даже с постели встать не в состоянии, – проговорил Доминик, глядя на лежащую с закрытыми глазами девушку.
– Так не вставай, – ответила она сонно. А в подтверждение своих слов переползла чуть выше и уложила голову на его плечо.
– Хочешь, чтобы я остался? – поинтересовался он, но тут же прижал сонную девушку ближе к себе и удивленно спросил: – Или тебе мало?
– Мне даже много, – поспешила ответить Терри, лениво приоткрывая один глаз. – Спи, Ник. Или ты на самом деле считаешь, что совместный сон – это слишком интимный процесс?
– Обычно – да, но сегодня, так уж и быть, сделаю исключение, – заметил парень, и глаза его сами собой закрылись.
Но перед тем как Доминик окончательно отключился, в голове мелькнули две совершенно разные мысли. И если первая была смутным воспоминанием о какой-то церемонии, на которой сегодня он обязательно должен присутствовать, то вторая – маленьким признанием самому себе, что ему нравится засыпать, обнимая Терри. Так он и уснул с глупой улыбкой на лице.
Сама Терриана, несмотря на усталость, погрузилась в сон далеко не сразу. Эта ночь оказалась для нее безумной, яркой, наполненной сильнейшими, невероятными ощущениями – но и утомительной.
Раньше она и представить не могла многого из тех вещей, что происходили между ними с Домиником. И если поначалу еще пыталась прятаться за стыд, то быстро поняла, насколько это бессмысленно. Ведь она фактически вручила себя в руки Ника, привела к себе, а он…
Терри вздохнула и блаженно прикрыла глаза. Ей впервые было так хорошо и спокойно, впервые хотелось остановить время, чтобы миг счастья никогда не заканчивался. И дело даже не в том наслаждении, что этой ночью дарил спящий рядом мужчина, не в его поцелуях, ласках, словах… Просто Терриана вдруг поняла: ей хорошо с ним. Как бы он себя ни вел, что бы ни говорил – ее сердце начинало стучать чаще.
Это чувство было гораздо больше, чем простая симпатия, и куда сильнее, чем влечение. Странная смесь восторга и умиротворения. Терри не знала, что так бывает, но, кажется, Доминик Арвайс, этот нагловатый, несносный карилец, стал для нее по-настоящему важен. Одновременно Терри понимала, что, скорее всего, при его ветрености, долго их отношения не продлятся. Вероятно, уже утром он просто уйдет, чтобы больше никогда в ее постель не вернуться.
Ведь, по сути, кто она для него? Чем отличается от остальных? Наверное, он всем своим подругам устраивает такие потрясающие свидания?
На этой не совсем приятной мысли Терри и уснула.
Ей показалось, что прошло всего несколько мгновений, когда в спящее сознание ворвался громкий звук, похожий на стук в дверь. Он сопровождался причитаниями и невразумительными обещаниями разнести тут все к демонам, что и заставило девушку стремительно вернуться из царства снов в суровую реальность.
Терриана посмотрела на спящего Доминика, которого явно не интересовало происходящее вокруг, и попыталась его разбудить. Но просыпаться парень категорически не желал, и все, чего добилась девушка, – его крепких объятий.
– Терри, открывай! – послышался из-за двери разъяренный голос.
С облегчением она отметила, что к ней, судя по всему, явилась Динара, а значит, все не так уж и плохо. Кое-как выбравшись из плена мужских рук, Терри надела длинный халат и отправилась открывать замок. А едва несчастная створка распахнулась, в комнату влетела чрезвычайно злая Дина.
– Где этот идиот? – выпалила она, оглядываясь по сторонам. Но стоило ей заметить спокойно спящего братца, как весь гнев мгновенно схлынул, оставляя после себя лишь холодную решительность.
– Я не смогла его разбудить, – будто оправдываясь, проговорила растрепанная алхимичка.
– Неудивительно, – насмешливо бросила Динара. – Наш олух спит так, что и пушкой не поднимешь. Но у меня есть пара секретов. А значит, сейчас мы будем зло шутить.
Она бросила на Терри самоуверенный взгляд и подошла к спящему Нику.
– Братик, – позвала, наклоняясь чуть ниже. Доминик даже сделал вид, что ее слушает, но продолжал спать. – Терри замуж выходит… – сообщила девушка и, заметив, как мгновенно окаменело лицо парня, добавила: – Не за тебя.
То, с какой скоростью подскочил Ник, сообщило его сестре о многом. Да и по глупой, счастливой улыбке алхимички было ясно, что она прекрасно поняла истинное значение представления.
– Что?! – рявкнул Ник, злобно глядя на Динару. – Что еще за бред? Она моя!
– Да шутка, братик, шутка, – смеясь, сообщила сестра. – Вон твоя ненаглядная. Зато я теперь знаю, как ты к ней относишься.
И только теперь Ник перевел взгляд на несколько смущенную Терри. Она выглядела такой милой, такой родной, что ему нестерпимо захотелось отправить Мелкую восвояси и вернуть свою драгоценную алхимичку обратно в кровать. Думать о чем-то другом он не желал и уже повернулся к Дине, чтобы попросить оставить их наедине. Как вдруг она заговорила сама, причем голос звучал даже слишком спокойно.
– Сейчас десять утра, – бросила равнодушным тоном, за которым скрывалось жуткое раздражение. – Церемония через два часа, а мы за несколько сотен километров от Эргона. Мне продолжать?
И тут он вспомнил. И это воспоминание стало сродни сильной хлесткой пощечине. Ведь он не мог опоздать… Не имел права!
– Ты готова? – тут же спросил у Динары, а когда она кивнула, попросил подождать внизу.
Как только за сестрой закрылась дверь, Доминик поднялся и принялся натягивать одежду.
– Что случилось? – спросила Терри, почему-то не решаясь подойти ближе.
Ник поймал ее взгляд и, обреченно вздохнув, подошел сам.
– Я очень опаздываю, – сказал, мягко касаясь встревоженного лица. – И меня ждут ужасные неприятности, если не явлюсь вовремя. Но я очень хотел бы остаться…
По взгляду, который он бросил в сторону кровати, Терри прекрасно поняла, каким бы стало это утро, не будь у Доминика срочных дел.
Он отошел в сторону, поднял с пола свою рубашку и оглянулся в поисках камзола.
– Когда вернешься? – спросила Терриана, подавая искомый предмет.
– Завтра вечером, если все пройдет гладко, – ответил Доминик, застегивая длинный ряд пуговиц.
Затем принял из рук девушки светлый длинный камзол, наклонился к ее лицу и легко поцеловал в губы.
– Ты будешь меня ждать? – спросил, чуть отстраняясь и глядя в глаза.
Возможно, без спешки она бы сказала что-то другое, придумала более кокетливый и неопределенный ответ. Но сейчас еще не совсем понимала всю суть происходящего, поэтому и ответила правду.
– Очень, – сказала, касаясь его лица, где начала проступать щетина.
– Тогда я обещаю, что завтрашнюю ночь проведу с тобой, – сообщил Ник серьезным тоном. – И привезу подарок.
– Главное – сам возвращайся, – бросила она, отходя. А когда парень уже дошел до двери, сказала: – Береги себя.
– Обязательно, – улыбнулся Доминик и, не прощаясь, скрылся за дверью.

* * *

Чрезвычайно похожие парень и девушка в серых костюмах бодро вышагивали по заполненным людьми улицам Себейтира. Их одинаково рыжие волосы развевались под резкими порывами ветра, и если Дина еще могла скрутить свои длинные локоны в пучок, дабы не мешались, то Нику оставалось лишь смириться с тем, что пряди упорно лезут в глаза.
Наверное, он бы сейчас услышал о себе много «приятного», ведь, судя по тем гневным взглядам, которые кидала на него сестра, ей было что сказать. Доминик даже порадовался разгулявшемуся ветру и уже решил, что избежал возмездия Мелкой. Но радость оказалась преждевременной.
– Ты даже не представляешь, как я на тебя зла, – рявкнула Динара, стоило им переступить порог Центра Перемещений – главного столичного портала Сайлирии.
К счастью, людей здесь оказалось мало, и своей очереди ребятам пришлось дожидаться всего каких-то десять минут. Правда, Дине хватило и этого времени, чтобы высказать Нику все, что она о нем думает.
– Прихожу утром в твою комнату, а там – пусто! – Она картинно развела руками, изображая на лице возмущенное удивление. – Ни тебя, ни даже Фила. Я, признаться, поначалу испугалась. Но почувствовала, что ты где-то в здании. А если бы не наша связь, тут же побежала бы бить тревогу. Подумать только… – Дина покачала головой и посмотрела на брата с явным укором. – Нашел время! Нельзя было потерпеть? Переспал бы с Терри после церемонии. Так мало того, ты же еще и ночевать у нее остался!
– Хватит, – бросил Доминик, кладя руки на плечи сестры и легко ее встряхивая. – Я понимаю, что виноват, но уйти вчера просто не смог. Сил не было.
– О Боги, – закатила глаза девушка. – Когда же тебе это надоест?
– Уже, Мелкая, – серьезным тоном ответил брат. – Я больше не хочу прыгать из постели в постель.
Дина на момент будто остолбенела, уставившись на Ника с откровенным сомнением. По правде говоря, она уже и не ожидала хоть когда-нибудь услышать от него подобное.
– Ты что – решил остановить свой выбор на вертийской алхимичке? – выпалила она, глядя на него как на полоумного. – Братец, ты соображаешь, что это значит?
– Я пока ничего не решил, – ответил он честно.
Все же он прекрасно знал, что мать никогда не примет вертийку в качестве супруги сына. А учитывая его статус и обостренные отношения с Вертинией, будущего у их отношений нет. Умом он это понимал, но стоило лишь подумать, что придется отказаться от Терри, и в душе начинался самый настоящий ураган боли и протеста, пугая сильнее любого недовольства родителей.
Когда подошла очередь близнецов, они предъявили контролирующему стражнику разрешения на пересечение границы, получили печати и отправились к переливающейся арке портала. А стоило переступить невидимую грань, как мир вокруг изменился, и перед глазами предстал знакомый пригород Эргона.
Далее все шло как обычно. Их прибытие отметили в журнале, поставили новые печати на документах и отпустили на все четыре стороны. Но сегодня на то, чтобы добираться домой пешком, у ребят просто не было времени. Поэтому они и пошли прочь от города, а дойдя до расположенного рядом леса, убедились в отсутствии зрителей и перенеслись прямо в старую портальную комнату королевского дворца.
Уже многие годы она была запечатана изнутри и предназначалась именно для близнецов. Они переносились сюда в образах Ника и Динары Арвайс, здесь же избавлялись от артефактов и перемещались в главную портальную, расположенную в другом конце здания.
– Жаль, что во дворце лишь два места, куда можно построить портал, – высказала Дина, оглядывая покрытый толстым слоем пыли пол знакомого круглого помещения. – Представь, как бы было хорошо, если бы мы могли прыгать сразу в свои покои.
– Это ведь не просто так придумано, – ответил брат, занятый поиском замочка на висящей на шее цепочке. – Все только ради безопасности.
– Да понимаю я, – отозвалась Дина, стянула с шеи расстегнутый серебристый шнурок и зажала кулон в руке.
Ее брат тоже снял артефакт, и они привычно уставились друг на друга с широкими улыбками.
– Брис, – протянула девушка, глядя на беловолосого синеглазого парня, стоящего напротив. – Страх ты мой белобрысый.
– На себя посмотри, – отозвался будущий наследник престола, окидывая сестру смеющимся взглядом.
Ее растрепанная ветром шевелюра теперь выглядела неестественно белой, черты лица немного заострились, а радужка глаз стала голубой. И только взгляд остался прежним, укоризненно-обиженным.
Если бы сейчас их увидел кто-то из академии, то возможно бы даже узнал, ведь ни рост, ни фигуры, ни голоса не изменились. Основная метаморфоза заключалась даже не во внешности, а в поведении. Дети великой королевы по определению не могли вести себя так же, как отпрыски семейства Арвайс. А Брис и Лисса прекрасно знали, что, пока они во дворце, о свободе действий можно забыть.
– Распусти волосы, а то тебя охрана не признает, – проговорил Эмбрис, продолжая разглядывать сестру.
Лисса скривилась, но все же наставление брата решила выполнить, благо в ее сумке как раз нашелся подходящий гребень. Обычно для полного перевоплощения они еще и переодевались в привычную для дворца одежду – здесь была дверь в маленькую комнатку со шкафом и зеркалом. Но сегодня им оказалось совершенно не до подобных мелочей. Поэтому, закончив с волосами – своей самой основной и особой приметой, брат и сестра хмуро переглянулись, вздохнули и перенеслись в главное портальное помещение дворца. А стоило им оттуда выйти, как навстречу бросился жутко злой Кертон.
– Где вас носит?! – выкрикнул он, изрядно шокировав дежуривших здесь стражников. – Церемония через сорок минут!
– Успеем, – буркнул Брис, быстро проходя мимо разъяренного верховного мага.
Но Кертона такой расклад не устраивал. Он мигом поравнялся с близнецами и продолжил причитать:
– Что произошло? Почему вы так поздно? Брис, ты же должен понимать, чем грозит опоздание!
– Я понимаю, Кери, – спокойно ответил принц. – Понимаю, как никто другой. И никогда бы не допустил подобного.
– И тем не менее это почти случилось. Надеюсь, у тебя есть достойное оправдание.
– Он проспал, – заметила Эрлисса, причем с таким видом, будто вела светскую беседу на балу. – Его высочество изволили ночевать не в своей комнате, поэтому, перед тем как разбудить, мне пришлось сначала его найти.
Кертон раздраженно закатил глаза. С тех пор как в его жизни появились близнецы, этот жест уже успел стать дурной привычкой.
– Ладно, – сквозь зубы проговорил он. – Обсудим это после церемонии. А сейчас мигом приводить себя в порядок, и чтобы в назначенное время ты, – он повернулся к Лиссе, – стояла рядом с отцом и братьями. А ты…
– Свою роль я знаю, – не дал ему договорить Эмбрис. – Не волнуйся, все пройдет замечательно.
– Очень на это надеюсь! – рыкнул напоследок маг и наконец оставил их одних.
К этому моменту Брис и Лисса уже успели дойти до своих покоев и, не сказав друг другу ни слова, разошлись по комнатам. А там их уже ждали наполненные ванны, приготовленная одежда, личный камердинер и любимая горничная.

* * *

Лисса еще раз окинула свое отражение хмурым взглядом и нехотя застегнула на шее предложенное служанкой сапфировое ожерелье. Конечно, в сочетании с такими же серьгами и голубым платьем оно смотрелось крайне гармонично, а сама девушка в зеркале казалась совершенно очаровательной, но… будто бы ненастоящей.
Эрлисса называла такую себя «экзотической куклой», потому что ее внешность можно было считать какой угодно, но только не обычной. При смуглом, будто бы слегка загорелом оттенке кожи белые как снег волосы смотрелись совершенно несуразно. И если Брису это даже шло, то его сестра искренне считала себя страшилищем.
– Вы прекрасны, ваше высочество, – пролепетала за спиной одна из вошедших фрейлин. – Выглядите, как всегда, великолепно.
При других обстоятельствах Эрлисса бы обязательно объяснила этой лицемерке, что лесть – это плохо. Но, вероятно, в королевском дворце испокон веков было принято пресмыкаться перед членами королевской семьи, хотя Лисса за всю жизнь так и не смогла к этому привыкнуть.
– Идемте, – скомандовала она и, развернувшись, направилась к выходу из спальни.
Повинуясь приказу, кавалькада из трех разодетых красоток покорно прошла следом за принцессой. И кто бы знал, как Эрлисса ненавидела подобные процессии, но на официальных мероприятиях леди ее статуса была обязана появляться либо в сопровождении родственников-мужчин, либо окруженная фрейлинами.
Кстати, ее собственная мать эту традицию упрямо игнорировала. Она вообще на многие правила дворцовой жизни предпочитала не обращать внимания, но когда дело касалось детей, почему-то упрямо настаивала, чтобы все было как положено. Именно по ее настоянию в отсутствие Бриса Лиссе приходилось передвигаться по дворцу в сопровождении стада фрейлин.
Когда девушки вошли в просторный зал, до начала церемонии оставалось совсем немного времени. Облаченный в белые одежды Кертон с непроницаемым лицом стоял слева от королевского трона и, судя по всему, изрядно нервничал, хоть внешне старался волнение никак не показывать.
По обе стороны от синей ковровой дорожки, ведущей от двери к тронному постаменту, толпились многочисленные гости. Как обычно и бывает, они разделились на группки и вели светские беседы ни о чем. Среди этих людей не было никого, кто бы представлял для Лиссы хоть какой-то интерес, поэтому через зал она прошла с самым равнодушным видом. И только когда почти добралась до возвышения, уверенно свернула направо, где ее ждали отец и братья.
Как и требовал дворцовый этикет, принцесса присела перед родителем в реверансе, а «стадо» за ее спиной в точности повторило нехитрый маневр. Лорд Мадели поприветствовал фрейлин дочери учтивым кивком и протянул Лиссе руку. И как только она оказалась рядом с представителями своей семьи, фрейлины незаметно растворились в толпе. Жаль, далеко не ушли, готовые вернуться при первой же необходимости.
Эрлисса изобразила легкую улыбку и с чинным видом зацепилась за локоть отца.
– Приветствую вас, папа, – проговорила принцесса, с равнодушным видом поглядывая на младших братьев – Литара и Дамьена, которые вообще предпочли сделать вид, что ее здесь нет.
– И я рад тебя видеть, милая, – тихо проговорил Кай, не желавший скрывать радость от встречи с дочерью. – Вы с Брисом так редко бываете дома, что, боюсь, скоро совсем о нас забудете.
– Поверь, это сложно сделать, – отозвалась девушка, склоняясь к его плечу. Таким образом, ее слов, кроме Кая, никто слышать не мог. – И, как я понимаю, после сегодняшней церемонии Эмбрису придется бывать здесь куда чаще.
В чуть напряженном голосе Лиссы слышались отголоски грусти, что не укрылось от внимательного родителя.
– Это формальность, – проговорил он тихо. – Мы прекрасно справимся сами и вас будем вызывать только в самых крайних случаях. Но твоя мать считает, что дальше медлить с официальным объявлением наследника нельзя. Народ должен смириться с тем, что Брис станет их королем, а учитывая некоторые слухи, людям лучше дать больше времени.
Лисса кивнула и чуть сильнее сжала руку отца. К сожалению, этот жест был единственным, что она могла сейчас себе позволить. При других обстоятельствах она бы обязательно крепко обняла любимого папочку, спрятала лицо у него на груди и на несколько минут попросту повисла у него на шее. Но сейчас она являлась в первую очередь принцессой, и подобные вольности были недопустимы.
– Я соскучилась, – призналась она шепотом. – И по тебе, и по маме, и даже по этим мелким обормотам.
Кай накрыл руку Лиссы своей и тепло улыбнулся.
– Я тоже, милая, – ответил он. – Возможно, нам даже удастся провести немного времени вместе. Мне очень интересно, как вы устроились в академии.
– Прекрасно, па! – выпалила девушка, но поспешила себя одернуть. Ведь приличные принцессы всегда должны говорить спокойно, а эмоции оставлять при себе.
Пока она мысленно настраивалась на привычный дворцовый лад, состоящий из сплошных правил и ограничений, к ним присоединился кто-то из гостей.
– Ваше высочество, рад приветствовать вас, – прозвучал за спиной Лиссы странно знакомый голос.
Лорд Мадели приветливо улыбнулся.
– И я очень рад видеть вас здесь, ваше величество, – ответил он, глядя на стоящего напротив темноволосого мужчину, окруженного внушительной свитой.
Лисса тут же обернулась и поспешила присесть в реверансе, с любопытством рассматривая сайлирского императора.
Дерилан Аркелир являлся ровесником Кая, и многим было известно, что уже больше двух десятилетий их связывает крепкая дружба. Но даже учитывая этот факт, Лиссе не часто приходилось встречаться с этим человеком лично. Наверное, именно потому она и смотрела на него с таким интересом, стараясь оставаться хладнокровной.
И сейчас принцесса вдруг подумала, что понимает, откуда у Дамира противная отчужденность и высокомерная холодность. Просто кто-то пошел характером в папочку, хотя внешне они были почти не похожи. Зато Эдин, казалось, не унаследовал от родителя только цвет волос, а в остальном являлся его точной копией.
Далее последовали принятые этикетом взаимные приветствия и дежурный обмен фразами. Эрлисса сдержанно улыбалась, изображая образцовую принцессу. Но стоило увидеть светлую шевелюру Эдина, как в ней будто что-то взорвалось. Все-таки за годы учебы две ее разные жизни еще ни разу не пересекались. И теперь она просто растерялась, не зная, как себя правильно вести.
А принц, будто чувствуя ее внимание, отделился от толпы и направился к ним, да еще и улыбался так, будто знает все ее страшные тайны. Пока Эд учтиво здоровался с ее отцом и братьями, Лисса старательно изображала предмет мебели, но когда он галантно поцеловал ее руку, не смогла сдержать улыбки.
– Ваше высочество, – проговорил Эдин, ловя чуть напряженный взгляд принцессы. – Разрешите сделать вам комплимент! Я никогда не встречал более очаровательной особы.
– А как же ваша супруга? – не смогла промолчать девушка. – Неужели вы считаете, что она уступает мне во внешней привлекательности?
Удар попал в цель, причем настолько, что даже на непроницаемом лице императора появился намек на улыбку. Но Эдин быстро нашел, что ответить.
– Моя супруга, несомненно, прелестное создание, но до вашего сияния ей далеко.
Лисса улыбнулась уголками губ и поспешила отвести взгляд. От дальнейших светских разговоров ее спас звук барабанов, означающий начало церемонии. Гости мгновенно притихли и с нетерпением уставились на закрытую высокую дверь. А спустя несколько мгновений створки распахнулись, и в зал вошла ее величество Эриол. Чуть позади матери с непроницаемым видом вышагивал высокий беловолосый парень – его высочество принц Эмбрис.
Лисса засмотрелась на брата, которому небывало шел светлый мундир, и невольно сравнила его с Дамиром. И тут же мысленно выругалась, коря себя за то, что слишком часто вспоминает этого холодного типа. Затем снова перевела взгляд на мать и легко улыбнулась. Великая Эриол, даже разменяв шестой десяток, выглядела шикарно. Казалось, время и вовсе не властно над строгой, гордой женщиной. Ее волосы были столь же черны, а взгляд так же цепок, как и тридцать лет назад. А когда они с Брисом поднялись на тронное возвышение и остановились рядом, Лисса в очередной раз удивилась тому, как же сильно сын похож на мать. Ему даже яркие синие глаза королевы достались, в то время как принцесса унаследовала голубые от отца. Но девушка этому факту была только рада, уверенная, что если бы в ее и без того странной внешности присутствовали еще и столь приметные глаза, то она бы выглядела настоящим пугалом.
На протяжении всей церемонии мысли Эрлиссы витали где угодно, но только не в тронном зале. Она думала об академии, проблемах с аркартами, о вчерашнем странном поведении Филиппа, который, кстати, тоже минувшую ночь провел не в своей комнате. В итоге девушка так погрузилась в себя, что пропустила все действие и очнулась, только когда ее легко потянул за собой отец.
Большинство гостей уже покинули зал, перейдя в соседнее помещение, где должен был состояться легкий фуршет. Вот только лорд Мадели с дочерью направлялись совсем в другую сторону, к небольшой дверке, ведущей в смежную комнату, где их уже ждали королева и новоявленный кронпринц.
– Ну, все, братец, теперь ты окончательно обречен, – выдала Эрлисса, как только за ними закрылась дверь.
Брис фыркнул, но улыбнулся совершенно искренне, а Эриол лишь тяжело вздохнула и протянула руки к говорливой дочурке. Лисса тут же шагнула к ней и с непритворной радостью обняла мать.
– Соскучилась, милая? – спросила королева, глядя в глаза своей девочке. – Я вот очень соскучилась.
– И я тоже, – отозвалась Эрлисса, улыбаясь. – Ты даже не представляешь как. Но этот ваш дворец – это ж жуть настоящая. Я иногда ловлю себя на раздумьях, по правилам ли я дышу? А то вдруг ненароком нарушаю какой-нибудь особенно важный закон этикета.
– Лисса, – попытался осадить ее Кай.
Но принцесса лишь понуро опустила плечи и совсем не по-королевски плюхнулась в ближайшее кресло.
– Это бесполезно, – заметил Эмбрис, снисходительно глядя на сестру. – Наверное, изначально она должна была родиться в семье какого-нибудь пастуха, но по ошибке попала к нам.
– А вы, ваше высочество, могли бы и промолчать, – заметила девушка, скрещивая руки на груди. – А то я тоже выскажу предположение о том, где должны были родиться вы.
– И где же? – поинтересовался Брис.
Лисса изобразила хитрую ухмылку и ответила:
– Если судить по наклонностям и развратному поведению, думаю, что самым уместным местом вашего рождения был бы публичный дом.
– Эрлисса! – грозно повысила голос королева, и дочь разом сникла. – Что за глупости? Когда вам надоест постоянно пререкаться? Каждый раз, как вы возвращаетесь из академий, я слышу одно и то же.
– Мам, все нормально, не переживай, – проговорил Брис, кладя руку на плечо королевы. – Мы же любя…
– Ладно, – махнула рукой Эриол. – Но я все же надеюсь дожить до того дня, когда вы наконец повзрослеете.
– Иногда мне кажется, что даже наши младшие повзрослеют раньше, – добавил Кай, глядя на Дамьена с Литаром, сидящих на небольшом диванчике у окна.
И, будто в подтверждение его слов, Лисса совершенно по-детски показала младшим братьям язык. Но, вопреки своим ожиданиям, в ответ получила от них лишь два осуждающих взгляда.
– Ничего вы не понимаете, – бросила она и демонстративно повернулась к Брису.
Он же смотрел на сестру с небывалой нежностью, в который раз осознавая, как ему с ней повезло. Наверное, будь она хоть чуточку менее сумасшедшей, и жизнь принца стала бы в тысячу раз скучней. А так о скуке можно было только мечтать, хотя иногда все же Лисса сильно перегибала палку. Но даже к этому ее брат давно привык.
– Вот выдадим нашу принцессу замуж – и все дружно вздохнем с облегчением, – сказал он, растягивая губы в коварную улыбочку. – А у меня даже один кандидат на примете есть.
Эрлисса нахмурилась, уже зная, кого именно Брис имеет в виду. Все же некоторым его шуточкам давно пришла пора умирать от старости.
– Дай угадаю, – иронично попросил отец. – Неужели Дамир? Старший сын сайлирского императора?
– Он самый, – подтвердил Брис с самым довольным видом. – Они, кстати, неплохо ладят.
Про то, что это происходит исключительно после нескольких стаканов вертийского вина, принц предпочел умолчать.
– Серьезно? – уточнила королева, глядя на сына с явным недоверием.
Уж она-то прекрасно знала, как «тепло» Эрлисса относится к Дамиру. Ведь эта взаимная нелюбовь тянулась с самой первой встречи. Эриол как сейчас помнила тот день, когда ее четырехлетняя дочь впервые швырнула в маленького сайлирского принца керамической вазой. И спасибо внимательному Брису и Светлым Богам, что снаряд до цели не долетел. Увы, но с тех пор в отношениях Лиссы и Дамира мало что изменилось.
– Я за этого высокомерного сноба замуж не пойду, – заявила принцесса, причем говорила с таким видом, что спорить с ней никто не пожелал. Кроме разве что… Бриса.
– Зря ты так, – сказал он. – Эх, какая бы прекрасная пара получилась.
Девушка одарила его убийственным взглядом и уже открыла рот для очередной колкости, когда ее отвлек голос матери.
– Хватит вам, – строго проговорила Эриол. – Отправляйтесь лучше к себе. До бала вы совершенно свободны.
Младшие дети поняли мать сразу, поэтому поспешили покинуть комнату. Лисса же уходить не желала, тем более возвращаться в покои, где ее снова ожидала встреча со стадом фрейлин. Но выбора не было. С матерью она бы еще поспорила, но вот с королевой – нет. А судя по тону, сейчас ее величество обращалась к детям именно как правительница их прекрасной страны.

* * *

Вопреки ожиданиям принцессы, свита торчала не в покоях, а в ближайшем коридоре, и отмахнуться от этой своры никак не получилось. Брис с хитрой улыбкой передал сестру на попечение фрейлин, а сам удалился наверх. После бессонной ночи и довольно сложной церемонии единственным, о чем он мог мечтать, был сон. Поэтому принц отправился в свою комнату, закрылся на все замки, дал указание страже никого к нему не впускать и благополучно уснул, едва добравшись до кровати.
А вот Эрлиссе, совсем наоборот, сейчас хотелось сделать хоть что-нибудь. Ее угнетали все эти светские посиделки, глупая болтовня о платьях, лентах и цветочках. Уже через полчаса, проведенных в обществе молоденьких аристократок, она вдруг пришла к мысли, что даже в компании императорского дознавателя чувствовала себя лучше.
Поэтому, когда кто-то из фрейлин предложил прогуляться по парку, она согласилась не раздумывая. Вот только… по сути ничего так и не изменилось. Вокруг были те же люди, свободу ограничивал пресловутый дворцовый этикет, а разговоры так и остались до банального глупыми.
Лисса уже окончательно поникла и даже начала придумывать подходящий повод, чтобы уйти к себе, когда заметила неподалеку явно скучающего Эдина. Он стоял в компании сайлирского посла и еще двоих незнакомых принцессе мужчин и делал вид, что ему интересна обсуждаемая тема.
К сожалению, сама Лисса к нему подойти не могла – этикет запрещал. В данном случае следовало написать записку и попросить лакея ее передать. Но это показалось принцессе слишком муторным занятием, и она решила поступить по-другому.
С царственным видом Эрлисса присела на ближайшую лавочку и сделала вид, что любуется цветами. Все ее сопровождение, состоящее уже из доброго десятка девиц, остановилось рядом. Садиться леди не стали, – слишком боялись помять очаровательные платьица, поэтому ее высочество восседала одна.
Кинув на Эда еще один задумчивый взгляд, девушка сосредоточилась и направила в его сторону легкий поток воздуха. Ветерок прошелся по шее принца, слегка взъерошил волосы на затылке, а добравшись до уха, тихо прошелестел: «Повернись».
Эд вздрогнул и на мгновение застыл, подобно парковым статуям. Выражение его лица оставалось спокойным и сосредоточенным, вот только рука поднялась к шее, будто проверяя, не сидит ли там кто-то… странный.
Лисса постаралась подавить досаду и чуть плотнее сжала губы. Но и вторая попытка привлечь внимание принца успехом не увенчалась. Теперь он попытался поймать того, кто так нагло его отвлекает, правда, схватил лишь воздух.
Но девушка не собиралась отступать. Такое непонимание только сильнее ее раззадорило, и новая волна воздуха оказалась гораздо ощутимее, а ее шепот куда больше напоминал человеческий.
И когда щекотка повторилась, а невидимый собеседник вдруг раздраженно выпалил: «Да поверни же ты голову! А лучше сразу иди сюда!», Эдин удивленно моргнул и явно нахмурился. А когда все же повернулся и увидел сидящую невдалеке Эрлиссу, широко и довольно улыбнулся. Пришлось извиняться перед собеседниками и идти к принцессе, которая, судя по ее настойчивым посылам, очень желала побеседовать.
Стоило ему подойти ближе, как тут же активизировались фрейлины. Они, словно легкие бабочки, порхали вокруг Эдина, а Лисса упорно делала вид, что ей все равно, хотя на самом деле из последних сил сдерживала смех. Когда же поток девичьих приветствий иссяк, а Эд все-таки добрался до принцессы, она встретила его таким насмешливо-сочувственным взглядом, что у сайлирца сама собой вырвалась улыбка.
– Ваше высочество, – проговорил он, снова приветствуя Эрлиссу, – не желаете ли пройтись? Говорят, у вас здесь чудесные фонтаны.
– С удовольствием покажу вам все красоты нашего парка, – отозвалась девушка, поднимаясь и грациозно кладя руку на подставленный локоть.
Повинуясь негласным правилам, кавалькада из фрейлин и примкнувших к ним придворных дам слегка отстала, дабы не мешать разговору принцессы. Но при этом все они находились в поле зрения и пристально следили, чтобы ее кавалер не позволил себе лишнего.
– Простите, что не сразу понял ваш посыл, – сказал Эдин, изображая виноватую улыбку. – По правде говоря, мне впервые пришлось столкнуться с такой особенностью воздушной магии.
– Спасибо, что откликнулись, – отозвалась Эрлисса. – Признаться, компания моих фрейлин немного утомительна. Да и вы не принимали активного участия в разговоре со своими собеседниками.
– Я как раз раздумывал о том, чем бы себя развлечь, – пояснил Эд, сворачивая в один из длинных коридоров меж высоких, плотных кустарников.
– Боюсь, в этом вопросе я вам не помощник, – с огорчением произнесла принцесса. – Да и дворец – не самое подходящее место для развлечений. Здесь даже невинная шалость сразу же будет принята как страшное преступление.
– Увы, не могу с этим не согласиться, – с сожалением протянул сайлирский гость. И тут же спросил: – А где же ваш брат Эмбрис? Мне бы очень хотелось поздравить его с новым статусом.
– Подозреваю, что он спит, – честно ответила Лисса, вызвав на лице Эдина выражение искреннего удивления.
– Спит? – недоверчиво уточнил он. – Так день же в самом разгаре?
– Значит, у него есть на это свои причины, – бросила девушка с хитрой улыбкой.
– Неужели бурная ночь? – тут же выдал Эд.
– Именно, – усмехнулась принцесса, но тут же поспешила вернуть себе отрешенный вид.
Несколько секунд Эдин пребывал в состоянии странной прострации. Он то и дело поглядывал на идущую рядом с ним Эрлиссу и ощущал непонятное противоречие. Ну не вязались ее слова и поступки с тем, как она старалась выглядеть внешне. Будто вся эта надменная царственность – не больше чем не совсем удачная маска.
– А где же ваша супруга? – поинтересовалась девушка, возвращая его в реальность.
– Увы, Кармина неважно себя чувствует и так же, как ваш брат, решила немного отдохнуть, – светским тоном ответил принц.
– Тоже бурная ночь? – с невинным видом спросила принцесса.
– Увы, но нет. Обыкновенная головная боль, – сказал Эд, но вдруг иронично искривил губы и добавил: – Мне иногда кажется, что голова у нее болит не переставая.
Лисса изобразила сочувствие и собиралась деликатно промолчать. Но в итоге не сдержалась.
– Моя тетка, которая долгое время служила дворцовым лекарем, утверждает, что если у жены постоянно болит голова, у этого есть две наиболее вероятные причины. Либо у нее серьезные проблемы со здоровьем, либо она пытается отговориться от мужчины, которого не любит и который ей физически неинтересен. От первого хорошо излечивают специальные порошки, а вот от второго – любовник.
Эдин настолько опешил, что даже остановился.
– Простите, Эрлисса, но это прозвучало как намек, – проговорил он, внимательно глядя в глаза своей спутницы.
– Что вы, ваше высочество, я и не думала о подобном. Это всего лишь фраза… она не несет в себе совершенно никакой смысловой нагрузки.
– И все же… – Эдин вздохнул и продолжил их неспешную прогулку. – Может, есть смысл несколько упростить наше общение, и тогда вы бы могли поделиться со мной своими мыслями не как принцесса, а как… подруга?
– Подруга? Означает ли это, что в вашем обществе я смогу не заострять внимание на тонкостях правил этикета? – поинтересовалась Лисса, а в голубых глазах блеснул хитрый огонек.
– Безусловно, – подтвердил Эд.
И, получив разрешение, Эрлисса повернулась к принцу и открыто улыбнулась. Ее улыбка показалась Эдину такой дерзкой, что он не сразу поверил своим глазам.
– Ну так вот, друг мой, – начала принцесса. – Для начала озвучу то, что в один голос говорят все: ты совершил большую глупость, женившись в столь молодом возрасте на девушке, которую почти не знал. И если все на самом деле так печально, как я слышала, то мне категорически непонятно, почему ты до сих пор с ней не разведешься?
– О, – только и смог сказать Эд, глядя на идущую рядом девушку с таким удивлением, будто она, как минимум, призрак дракон.
– Ты сам дал мне право говорить то, что я думаю, – как бы между прочим заметила Эрлисса.
– То есть ты считаешь, что в моем случае единственным выходом является развод? – осторожно поинтересовался он. – Думаешь, это так просто?
– А разве сложно?
– Без оснований брак не аннулируешь, – с видом знатока сообщил принц. – Нужен достойный повод.
– А измена таковым считается? – спросила Лисса, у которой в голове мгновенно родились сразу две идеи.
– Конечно, – отозвался Эдин.
– В таком случае я вообще не вижу никакой проблемы. Подозреваю, в вашей столице найдется немало девушек, желающих помочь тебе в решении этого вопроса.
– Так-то оно так… – заметил Эд, для которого было странно вести подобные разговоры с девушкой, да еще и принцессой. Но насколько он помнил, Эрлисса Карильская-Мадели всегда была немного странной особой.
– Но? – спросила она, видя по его глазам, что, будь все настолько просто, брак принца давно бы стал не больше чем досадным недоразумением прошлого.
– В таком случае для меня все может закончиться еще хуже, – ответил он. – Ведь родные скомпрометированной мной девушки могут настоять на свадьбе, и тогда я точно уже не отверчусь.
Лисса задумчиво посмотрела в сторону и решила озвучить второй вариант избавления Эдина от оков брака.
– А что будет, если на измене поймают твою жену?
В этот раз принц не стал останавливаться, а просто странно хмыкнул и взглянул на Эрлиссу с интересом.
– Ты ее вообще видела? Да Кармина даже меня в свою постель не пускает, хотя утверждает, что любит. И я просто не представляю, что у нее может появиться любовник, – проговорил он, и голос его звучал очень эмоционально.
– И все-таки… – На секунду принцесса задумалась и растянула губы в широкую шальную улыбку. – Давай кое-что проверим. Уверена, что смогу решить твою проблему.
– Звучит слишком самоуверенно, – заметил Эд, глядя на нее с иронией.
– Предлагаю пари. Если до завтрашнего утра мы поймаем твою жену на измене, то ты… – Она окинула его оценивающим взглядом, прикидывая в уме, что же такого ценного можно взять с младшего принца Сайлирской Империи.
– Даже не представляю, что тебе предложить, хотя, если честно, сильно сомневаюсь, что ты выиграешь. – Эдин даже не пытался скрыть свой скепсис.
– Давай так, – сказала Лисса, – если выиграю я, то ты будешь моим должником. Есть вероятность, что когда-нибудь мне понадобится твоя помощь, а так ты просто не сможешь мне отказать.
– Ну, хорошо. Но что я получу, если ты проиграешь? – спросил он.
– Предлагай?
– В таком случае я хочу, чтобы в случае проигрыша ты поехала со мной в Себейтир и провела в нашем дворце неделю.
Теперь настала очередь девушки удивляться.
– Я-то не против, но зачем тебе? – спросила она, не понимая мотивов принца.
– Просто, – пожал плечами Эдин. – Братца хочу немного позлить, а одного твоего присутствия для этого уже будет достаточно.
– Что ты хочешь сказать? – вмиг насторожилась Лисса.
– Ничего особенного, – состроил невинный вид парень. – Просто никто не умеет выводить его из себя так же легко, как ты.
Эрлисса могла бы многое ответить, но заставила себя помолчать. Вот если проиграет пари, тогда и выскажет Эдину все, что думает о его брате. Правда, она была настроена на победу и не собиралась даже мыслить об ином.
– Хорошо. Договорились, – сдалась девушка. – Только мне будет нужна твоя помощь.
– Сделаю все, что в моих силах, – покорно отозвался он. Потом поймал взгляд Лиссы, и на его лице появилась хитрая улыбка. – Подозреваю, что о скуке можно забыть?
Принцесса многозначительно усмехнулась и решительно потянула парня в сторону громадины дворца.
– Безусловно, – сказала она, уже зная, с чего стоит начать воплощение в жизнь столь своеобразной задачи.

Глава 14

Раньше, в те далекие времена, когда королева Эриол только начинала свое правление, Кертону казалось, что сложнее характера, чем у нее, быть просто не может. Ее величество отличалась крайней импульсивностью, вспыльчивостью и мстительностью. Она не умела прощать и никогда не оставляла врагов безнаказанными. Но когда магу поручили приглядывать за ее старшими детьми, он понял, как сильно ошибался.
Эрлисса и Эмбрис оказались еще большим кошмаром, чем их мать, потому что помимо всего прочего имели нездоровую тягу к авантюрам. И если Брис еще ограничивал себя какими-то рамками, так как с детства осознавал, что ему предстоит принять корону, то его сестра оказалась лишена их напрочь. А хуже всего было то, что каждая, даже самая невинная на первый взгляд выходка всегда оборачивалась против нее. Будто само провидение спешило наказать принцессу за неправильные поступки.
Но Лисса с упорством барана продолжала влипать все в новые и новые истории и, казалось, получала от этого удовольствие.
Вот и сегодня, когда она заявилась в кабинет верховного мага, да еще и притащила с собой Эдина Аркелира, Кертон сразу понял, что кончится все плохо.
– Нет, – сказал он, даже не здороваясь.
От столь странного приветствия Лисса на мгновение опешила, но тут же отмахнулась и присела в кресло напротив рабочего стола мага.
– Кери, ну что ты так сразу отказываешь? – с хитрой улыбочкой произнесла она. – Ты же даже не знаешь, зачем мы пришли.
– И знать не желаю, – сообщил наставник, искоса поглядывая на Эда, так и оставшегося стоять у двери. Судя по выражению лица, принц и сам не имел ни малейшего понятия о том, зачем они сюда заявились.
– Может, ты хотя бы выслушаешь меня? – бросила девушка, и голос ее прозвучал уже несколько строже.
Пришлось Кертону сдаться. Он обреченно вздохнул, сдвинул в сторону документ, который изучал, и посмотрел на принцессу с видом мученика.
– Так-то лучше, – выдала она с улыбкой.
Обернулась к Эдину и указала на соседнее кресло. Потом снова посмотрела на хозяина кабинета и чуть склонила голову набок.
– Кери, любимый мой наставник… – начала она, но маг оборвал эту порцию слащавой лести одним лишь жестом.
Лисса улыбнулась шире и села ровно, будто показывая, что отступать не собирается.
– Мне нужно от тебя совсем немного, – сказала, скромно потупив взор. – Одна малюсенькая услуга, которая, несомненно, принесет пользу.
– Кому? – иронично уточнил маг, подпирая голову рукой.
– Мне, но главное, Эдину и всей его стране, – с гордостью ответила принцесса.
– Мне уже страшно, – отозвался Кертон, переводя взгляд на подозрительно притихшего сайлирского принца. – Ваше высочество, скажите, пожалуйста, зачем вы вообще связались с Эрлиссой? Или, может, вы не знаете, что более бедовой особы нет на всем нашем континенте?
– Что вы, Кертон, мне это известно, – ответил Эдин. – Но Эрлисса права, и в данном случае она просто вызвалась мне помочь. Правда, я не совсем понимаю, с какой целью мы пришли к вам.
Кери перевел вопросительный взгляд на девушку, и пришлось ей покорно отвечать.
– Я хочу узнать, в кого влюблена или кому симпатизирует супруга Эдина. А ты, как менталист, можешь это выяснить, всего лишь заглянув ей в глаза.
– Так, – бросил маг, нахмурившись. – И что же это тебе даст?
– Многое, – сказала Лисса серьезным тоном. Да и весь вид говорил о том, что шутить она не собирается. – Кери, это не развлечение и не розыгрыш. Так нужно, и лучше тебе не знать, для чего.
Он внимательно смотрел на подопечную, но в голубых омутах отражались лишь решительность и упрямство. Заглянуть глубже не мог, потому что сам учил детей королевы ставить непробиваемые ментальные блоки.
– Лиска, ты понимаешь, что если влезешь в дела сайлирской императорской семьи, то это может обернуться дипломатическим международным скандалом? – строго спросил верховный маг.
– Понимаю, поэтому буду действовать очень аккуратно. Так ты поможешь?
Он откинулся на спинку кресла и снова посмотрел на Эда, тоже очень серьезного. Видимо, принц только сейчас начал понимать, что именно задумала Эрлисса.
– Хорошо, я помогу, но только при условии, что о моем вмешательстве никто не узнает, – наконец ответил Кертон.
– Спасибо, – протянула девушка, широко улыбнувшись.
А потом подскочила и поцеловала наставника в щеку.
– Ты и так это знаешь, но я все равно скажу, – прощебетала небывало довольная принцесса. – Я так тебя люблю!
Кертон вздохнул и против воли сам улыбнулся.
– И я люблю тебя, Мелкая. Но иногда твои выходки вызывают острое желание тебя придушить, – признался маг.
Но Лисса решила пропустить мимо ушей последнюю фразу и с довольным видом повисла у него на шее.
– Любишь? Правда? Ну тогда тебе не будет жалко для меня всего одной маленькой бутылочки коньяка… Того, сорокалетнего… – проговорила наивным тоном. На лице появилось самое невинное выражение, а хитрый блеск в глазах скрылся за длинными черными как смоль ресницами.
Эдин же только сейчас обратил внимание на то, что и брови ее тоже темного цвета, отчего белые волосы казались еще более неуместными. На мгновение он представил Лиссу брюнеткой и признал, что в этом случае она выглядела бы гораздо правильней, гармоничней. Вероятнее всего, если бы не проклятие, ставшее причиной изменений внешности, то была бы такой же темноволосой, как мать.
– Зачем тебе мой коньяк? – устало поинтересовался Кери. – Ты ведь сама его пить не станешь.
– Я другу пообещала привезти подарок, – призналась принцесса. – Ну что для тебя одна бутылка? У тебя же там такая коллекция, что хватит напоить до беспамятства всех жителей этого дворца.
– А губа не дура у твоего друга, – криво усмехнулся маг. – Ладно, – выдохнул он, уже зная, что все равно не отстанет. – Иди бери… – и махнул в сторону дверей в смежную комнату.
Как только воодушевленная Эрлисса скрылась за ними, Кертон вновь обратился к принцу:
– Ты ищешь повод для развода?
– Да, – признался тот, не видя смысла скрывать.
– Моих слов будет недостаточно, – проговорил маг. – И, зная Лиссу, могу предположить, что, узнав, кому симпатизирует твоя жена, она сделает все, чтобы свести ее с этим человеком. А вот тут могут возникнуть проблемы. Если им окажется кто-то из карильцев – будет скандал.
– Скандала избежать не удастся никак, – заметил Эд, не скрывая подавленного настроения. – Но и оставлять все как есть я не хочу. Лисса права хотя бы в том, что сразу начала действовать, в то время как я уже несколько недель только и делаю, что думаю.
– Проблема Лиссы в том, что она начинает думать уже после того, как сделает, – заметил Кертон, глядя на принца с сочувствием. – Но ей не привыкать попадать в неприятности. Проблемой больше, проблемой меньше – пустяки!.. В одном я уверен точно – грядет скандал, и ее стараниями ты окажешься в эпицентре. Вопрос лишь в том, готов ли ты к последствиям?
– Готов, – уверенно заявил Эдин.
Тут в кабинет вернулась до жути довольная Эрлисса, а в ее руках красовалась стеклянная бутылка с янтарной жидкостью. Кери с досадой наблюдал, как девушка заворачивает трофей в бумагу, и в очередной раз не сдержал тяжелого вздоха.
– А ничего другого выбрать не могла? Этот коньяк, между прочим, даже старше меня. Да он стоит, как любимый картел Эмбриса! Не меньше.
Лисса кокетливо улыбнулась и решительно сунула сверток под мышку.
– В любом случае, дорогой дядюшка, это всего лишь алкоголь.
Эдин смотрел на бутылку с нескрываемым любопытством. Да, такой экземпляр стал бы прекрасным венцом любой коллекции. Неудивительно, что Кери так расстроен. На боковой стенке на стекле красовалась витиеватая надпись: «Арсалто Бальярини – 7864». А поскольку ныне шел 7912 год, получалось, что коньяку уже минимум сорок семь.
– Другу от меня пламенный привет, – раздраженно добавил верховный маг. – Скажи ему, когда будет пить, пусть хотя бы выпьет за мое здоровье.

* * *

Под сводами огромного бального зала королевского дворца звучала приятная мелодия вальса. Оркестр радовал гостей отличной игрой, вышколенные лакеи подавали напитки и закуски, а мерцающие магические огоньки придавали празднику еще больше торжественности.
Брис сидел на диванчике в зоне отдыха и с затаенной грустью смотрел в окно. Там за пиками гор гасли последние отсветы заката, а на небе загорались первые звезды. Только мысли кронпринца были далеки и от бала, и от причуд природы.
Он уже неоднократно ловил себя на том, что постоянно думает о Терри. И дело даже не в проведенной вместе ночи, просто… он никак не мог выбросить из головы нежный и манящий образ леди Брайт.
Казалось бы, ушел от нее только утром, но уже соскучился так, что впору выть. Все, чего сейчас хотелось, – покинуть зал, добраться до комнаты переносов и очутиться в Астор-Холт, сжать в объятиях прекрасную вертийку. Вот только ждет ли она его? Чувствует ли то же самое? Но вопреки доводам разума Брис ни капли не сомневался, что это действительно так.
– Почему ты грустишь, брат мой? – спросила Эрлисса, присаживаясь рядом.
– Тебе честно ответить? – поинтересовался он.
В глазах принцессы плескался знакомый азарт, отчего принц мгновенно насторожился.
– Я сама могу за тебя ответить, – заявила она, самодовольно улыбнувшись. – Можно сказать, что у тебя ответ на лбу светящимися буквами написан. Там так и мерцает одно-единственное имя. Назвать тебе его?
– Спасибо, не нужно, – хмуро отмахнулся Эмбрис.
– Мне так кажется, – заметила сестра, – что Терри значит для тебя не в пример больше всех, кто был до нее. И признаться, Брис, меня сей факт пугает.
– Если тебе станет легче, знай – меня это пугает не меньше. Но сейчас не самое подходящее время для подобных разговоров. Лучше расскажи мне, радость моя ненаглядная, что ты опять задумала?
Эмбрис смотрел с нескрываемой подозрительностью, но Эрлисса предпочла не обратить внимания на его эмоции.
– Помогаю одному нашему общему знакомому исправлять совершенные ошибки, – понизив голос до шепота, сообщила она. – И мне очень нужно твое содействие. А точнее, бутылка вертийского вина. Знаешь, где такое можно достать, не выходя из дворца?
Брис насторожился, но вдруг хмыкнул.
– И кого ты собралась им напоить? – спросил, уже предвкушая грядущее развлечение.
– Кармину. Жену Эдина, – тихо ответила сестра и поспешила пояснить: – Понимаешь, благодаря одному менталисту, который пожелал сохранить инкогнито, мне стало известно, что сия благородная пастушка по уши влюблена… но, увы, не в собственного мужа.
– А в кого? – уточнил принц, чье настроение начало стремительно улучшаться.
– В его охранника, Рудольфа, – прошептала девушка.
– Вот это поворот! И ты хочешь напоить их вертийским вином?
– Угу, – кивнула Лисса. – Но для этого мне нужно само вино и Эдин.
– Ну, скажем, у меня есть одна такая бутылочка, – сообщил Брис, поднимаясь с дивана и подавая руку сестре. – А Эд, кажется, недавно вышел на балкон. Пройдемся? Я с ним, кстати, еще не виделся.
С чинным видом они покинули зону отдыха и прошли через зал к распахнутым дверям, ведущим на большой полукруглый балкон. А смотрящие на них придворные в очередной раз имели возможность оценить невероятную схожесть королевских близнецов. И белые волосы являлись далеко не единственной общей чертой.
И Брис и Лисса давно привыкли к тому, что привлекают внимание. С самого рождения их личности были окутаны завесой тайны, которая только притягивала любопытных. Ходили разные слухи, но вот правду знали единицы. А сами принц и принцесса в ответ на такой повышенный интерес к своим персонам только иронично улыбались и не спешили раскрывать секреты.
Со временем подобные разговоры стали менее активными, а после и вовсе стихли. И вот теперь, когда Великая Эриол официально объявила Эмбриса наследником престола, близнецы снова стали объектами повышенного внимания. Правда, теперь их это почти не беспокоило.
Как и ожидалось, Эдин нашелся на балконе. Он стоял рядом со своей супругой и выглядел откровенно поникшим – как человек, которого держат на коротком поводке.
– Ваше высочество, – поприветствовал его Брис. – Рад видеть вас в нашем дворце.
Эд тряхнул головой, будто сбрасывая оцепенение, и в недоумении уставился на стоящих перед ним беловолосых брата и сестру. Почему-то показалось, что видит совсем других людей… тоже карильцев. Уж слишком знакомо выглядели две одинаковые, немного ироничные улыбки.
И все же Эдин вовремя сообразил, что такого не может быть. Слишком невероятно. Поэтому он поспешил отбросить странные выводы подальше и, вспомнив об этикете, легко поклонился кронпринцу Карилии и кивнул Лиссе.
– Благодарю за возможность лично поздравить вас с новым статусом, – обратился он к Брису. – Разрешите представить мою супругу – леди Кармину.
Миловидная русоволосая девушка в вычурном розовом платье нервно присела в неумелом реверансе и выглядела по-настоящему ошарашенной. Она смотрела на тех, кого называли «Карильским проклятием», так, что умудрилась их смутить. А когда вместо того, чтобы произнести ответное приветствие, вдруг испуганно отшатнулась и поспешила схватить Эдина за руку, даже ему стало не по себе.
– Милая, – шикнул он на жену, – что ты делаешь? Немедленно прекрати.
Та попыталась успокоиться и, не смея поднять взгляд, промямлила:
– Я чрезвычайно рада быть представленной вашим высочествам.
Голос Кармины дрожал так, будто она видела перед собой как минимум двух гоблинов, собирающихся немедленно употребить ее в пищу. Глаза девушка старательно прятала, а пальчики заметно тряслись.
– Мы тоже… чрезвычайно рады, – протянула Лисса, не зная, как реагировать на такое поведение.
Несколько секунд все молчали, не зная, как выкрутиться из столь странной ситуации. Протокол о подобных случаях молчал, предоставляя право придумывать выход самостоятельно. Брис смотрел на Эда с нескрываемым сочувствием, а потом поймал его взгляд, ободряюще улыбнулся и сказал:
– Эдин, не составите ли мне компанию в небольшой прогулке по парку? Думаю, нам есть что обсудить, не нагружая прекрасных дам не интересной для них информацией.
Сайлирец с сомнением посмотрел на свою напуганную супругу, которая глазами так и кричала: «Не оставляй меня!», и решительно кивнул Эмбрису.
– С удовольствием прогуляюсь с вами, – ответил он, отворачиваясь от жены. Вероятно, эта ее выходка стала последней каплей.
– А моя сестра с радостью развлечет вашу прекрасную супругу, так ведь, Эрлисса? – поинтересовался Брис, глядя на обеих девушек. И если одна из них после этих слов только ухмыльнулась, то на лице второй отразилась самая настоящая паника.
– Конечно, дорогой брат, – ответила Лисса. – Надеюсь, мы с леди Карминой прекрасно проведем время. Но если ты сообщишь, где я могу найти то, о чем мы с тобой говорили, то это время будет потрачено еще и продуктивно.
– Конечно, дорогая сестра, – ухмыльнулся Брис. – В моей гардеробной, справа от входа, в нижнем ящике.
– Благодарю тебя. Можете не спешить, – бросила принцесса и жестом предложила Кармине проследовать за ней.
Эдин проводил их задумчивым взглядом, но вмешиваться не стал. Сейчас он пребывал не в самом радужном настроении и был только рад, что избавился от общества дражайшей супруги, которая сегодня раздражала его как никогда.
– Спасибо, – бросил он Эмбрису, когда они остались вдвоем на опустевшем балконе.
– Не за что, – улыбнулся тот, и снова его улыбка показалась Эдину странно знакомой, как и интонации. – Я в курсе вашей с Лиссой авантюры и даже не сомневаюсь в успехе замысла. Так что, ваше высочество, советую морально подготовиться, потому что завтра утром вас ожидает крупный скандал.
– О, я буду рад любому скандалу, если этот фарс, именуемый моим браком, наконец, закончится, – эмоционально выпалил Эд.
– В таком случае предлагаю на самом деле немного прогуляться по парку, – предложил Брис. – Ну и перейти на «ты».

* * *

Поначалу общение Лиссы с супругой Эдина не ладилось совершенно. Кармина смотрела на беловолосую принцессу, как на настоящее чудовище, и боялась даже пискнуть. Так, в полном молчании, девушки добрались до выхода из бального зала, где к ним присоединился охранник сайрильского принца. Эдин очень удачно поручил именно Рудольфу сегодня заняться охраной его ненаглядной женушки. И теперь Эрлиссе всего лишь осталось придумать, как влить в этих двоих побольше вертийского вина и подтолкнуть их друг к другу.
– А куда мы идем? – спросила вдруг Кармина, и голос ее в очередной раз испуганно дрогнул.
– В мои покои, – спокойно ответила карильская принцесса, будто говорила с ребенком.
– А зачем?
– За одним очень важным напитком.
– А для чего он вам? – продолжала любопытствовать Кармина.
– Для зелья, – не думая, бросила Эрлисса.
Супруга Эдина сглотнула и опасливо оглянулась на охранника. Тот ободряюще кивнул, и она снова посмотрела на Лиссу.
– А вы правда ведьма?
Этот вопрос застал принцессу врасплох. Нет, Лисса знала, что про нее говорят нечто подобное, но вот так в лицо пока еще никто спрашивать не решался. Она уже хотела возмутиться и дать супруге Эдина пару уроков хороших манер, когда в голову пришла поистине гениальная мысль.
– А с чего вы это взяли? – спросила она спокойно и попыталась изобразить искренний интерес.
Вероятно, получилось, потому что Кармина воодушевленно ответила:
– Я знаю, что у всех ведьм, независимо от возраста, белые волосы, – и тут же уточнила: – Такие же, как у вас.
– Вот оно что… – протянула Эрлисса и даже улыбнулась, чем умудрилась несколько успокоить шагающую рядом девушку.
– А еще недалеко от деревни, где я родилась, живет старуха… Ведьма. Наши девочки к ней гадать ходят, – поведала жена Эдина.
– А вы тоже ходили? – осторожно уточнила Лисса.
– Нет, но всегда мечтала. Говорят, что настоящие ведьмы умеют очень точно предсказывать судьбу и дают советы, как прожить жизнь правильно.
Рассказывая все это, юная супруга принца Сайлирии по-настоящему преобразилась. В глазах появился воодушевленный блеск, и теперь она смотрела на Эрлиссу, как на настоящее божество.
– А вы умеете гадать? – тут же задала она следующий вопрос.
– Ну… – протянула беловолосая особа, скромно улыбаясь. – Кое-что я точно умею.
Ответ прозвучал неопределенно, но Кармина поняла его по-своему.
– А погадаете мне? – выпалила она.
– Да, – кивнула Лисса, теперь уже зная, как именно напоит этих двоих. – Только нам понадобится помощь вашего охранника.
– Он не откажется, – уверенно заявила сайлирская леди, которая сейчас как никогда напоминала деревенскую девочку. – Правда ведь, Рудольф?
– Всегда к вашим услугам, – ровным тоном отозвался он.
Лисса улыбнулась шире, не сомневаясь, что все получится.
Вертийское вино нашлось именно там, где и сказал Брис. Вместе с ним из покоев брата принцесса прихватила широкую вазу из-под фруктов и два хрустальных кубка. Для большей верности взяла колоду карт и попросила горничную раздобыть свечи, которые та нашла удивительно быстро. И вот с таким арсеналом вышла в их с Брисом гостиную, где ее с нетерпением ожидала Кармина.
– Думаю, лучше пойти к вам в комнату, – уверенно предложила Лисса, направляясь к выходу. – Там больше вашей энергетики, и гадание получится более точным.
Возражать никто не стал, и, миновав еще несколько коридоров, все трое оказались в нужных покоях. Эрлисса с удивлением отметила, что даже не нарушает правил пресловутого этикета, ведь фактически она находится в сопровождении замужней леди. А тот факт, что эта самая леди глупее и наивнее одуванчика, никого совершенно не волнует.
Когда вошли в комнату Кармины, Эрлисса попросила охранника придвинуть к кровати небольшой столик и сосредоточенно принялась расставлять на нем все, что принесла с собой. Широкую вазу водрузила посередине, рядом поставила два бокала и наполнила пугающе красным вертийским вином.
– Это кровь? – с ужасом воскликнула супруга Эда. И выглядела такой шокированной, что пришлось пояснять.
– Нет, это простое вино. Самое обычное.
– Вы гадаете на вине?
– Именно, – кивнула Лисса.
Она зажгла свечу, поставила рядом с собой и протянула кубки Рудольфу и Кармине.
– Вы готовы начать? – спросила доморощенная ведьма.
– Да, – ответили они одновременно.
– Предупреждаю сразу, что вы должны неукоснительно следовать всем моим словам. Иначе гадание не получится, да еще и обернется проклятием, – загадочным голосом поведала Эрлисса.
Они снова кивнули, причем Рудольф выглядел даже более воодушевленным, чем та, кого он охранял.
– Итак, – протянула принцесса, закрывая глаза и делая вид, что погружается в какой-то жуткий транс. – Пейте до дна.
Как только бокалы опустели, Эрлисса провела над огоньком свечи раскрытой ладонью, взяла бутылку и снова разлила вино.
– Еще… – потребовала «гадалка», и они снова безропотно повиновались. Неудивительно, ведь принцесса прекрасно помнила, что вертийское вино крайне приятно на вкус.
Лисса опять провела ладонью над свечой, но теперь, благодаря тонкому направленному потоку магии воздуха, пламя резко дернулось и будто бы забилось. Воодушевленная этим Кармина напряженно вздрогнула и почему-то уставилась на Рудольфа. Тот мягко ей улыбнулся, а в его глазах промелькнуло настоящее обожание.
– Духи говорят мне, что нужно еще… – проговорила Лисса, но теперь уронила несколько капель вина в вазу, прежде чем разлить остатки по бокалам. – Пейте! – скомандовала она, и никто даже не подумал ослушаться.
Когда бокалы вернулись на стол в третий раз, супруга Эдина заметно опьянела, а та, кого назначили ведьмой, с умным видом заглянула в вазу, размазала по ее поверхности капли вина и заговорила:
– Я вижу, что судьбы ваши связаны…
Кармина восхищенно вздохнула, а у Рудольфа округлились глаза. Тем не менее никто гадалку прерывать не стал, и она продолжила, обращаясь теперь только к девушке.
– Ты родилась далеко от дворцовой жизни. Мужа своего встретила на дороге. Он был на коне! – вещала «ведьма». – Брак твой ошибка. Счастлива в нем не будешь. Если оставишь все как есть, то сильно пожалеешь.
– Но что мне делать?! – воскликнула бедняжка, обхватывая ладонями пылающие щеки.
– Отвечай честно, любишь мужа? – спросила Лисса и посмотрела так, что желание врать отпадало мигом.
– Н-нет, – призналась Кармина.
– Вижу, – хмыкнув, бросила гадалка. – Другой у тебя на сердце. Но если будешь молчать, то он уйдет из твоей жизни и никогда не вернется. Духи говорят, что у вас есть последний шанс. Если этой ночью ты разделишь постель с тем, кого любишь, он на всю жизнь останется рядом с тобой.
Рудольф смотрел на супругу своего принца со странной смесью желания и страха. И не нужно быть менталистом, чтобы понять, насколько странно он себя сейчас чувствовал. Видимо, парня мучила совесть вкупе с обостренным чувством долга, а это могло испортить Эрлиссе всю игру. И тогда она обратилась уже к нему.
– Духи говорят, что ты влюблен в ту, что для тебя недоступна, – сказала, глядя в глаза охраннику.
Вино успело подействовать и на него, из взгляда исчезли и подозрительность, и недоверие. Теперь Рудольф, как и его тайная возлюбленная, принимал слова Лиссы за чистую монету.
– Они уверены, что для тебя еще не все потеряно. Если сегодня сделаешь ее своей, то великие духи наградят вас свадьбой и детьми. Но они предупреждают, что легко не будет… Ждут вас сплетни, пересуды, гонения. Но только от вас зависит, какой станет ваша судьба.
Когда охранник согласно закивал, Эрлисса поняла, что дело сделано. А так как ее клиенты уже смотрели друг на друга, как голодные псы на еду, «ведьма» поспешила подхватить вазу вместе с опустевшей бутылкой и направиться к выходу.
Но перед тем как оставить парочку наедине, она низко поклонилась им и добавила:
– Духи говорят, что вам нельзя сдерживаться. Чем больше своих желаний вы утолите в эту ночь, тем счастливей будет ваша жизнь.
Они синхронно кивнули, но на Лиссу уже не смотрели, полностью поглощенные друг другом. И, мгновенно позабыв о застывшей в проходе «ведьме», Рудольф резко поднялся, решительно двинулся к Кармине и припал губами к ее губам. А она даже и не думала сопротивляться.
Эрлисса вышла в небольшую гостиную, связывающую комнаты Эда и его супруги, и устало упала в кресло. На ее лице застыла совершенно сумасшедшая улыбочка, а из головы никак не желал уходить плотоядный взгляд, каким несчастные влюбленные пожирали друг друга.
Вдруг стало интересно, а они с Дамиром выглядели так же? Ведь в том коридоре было очень темно, и оставалось только чувствовать друг друга, не имея никакой возможности видеть. Лисса прикрыла глаза, вспоминая те ощущения, что испытывала, когда руки Дамира ласкали ее тело, а губы целовали так жарко, что разум улетал в неизвестные дали. И вдруг пришла к странному умозаключению: ей совсем не противно вспоминать тот случай, а мысли о сайлирском кронпринце впервые не вызывают отвращения. А это даже немного пугало.
Выйдя в коридор и подозвав властным жестом молоденького лакея, принцесса с важным видом вручила ему записку и велела как можно скорее передать Эмбрису.
Вот теперь дело было сделано, и осталось лишь отыграть последний аккорд с явлением разгневанного мужа, ну и нескольких свидетелей в придачу, в качестве которых Брис и пара стражников прекрасно подойдут.
По плану Лиссы все должно было пройти тихо, мирно, хоть и не без эмоций. Но стоило ей вернуться в недавно покинутую гостиную, и до слуха донесся громкий женский крик, похожий на стон. Он был таким искренним, таким громким, что девушка испуганно замерла на месте. Она уже поняла, что звуки исходят из спальни Кармины, а голос принадлежит именно ей, и даже хотела войти… но побоялась.
Похолодев, принцесса подумала, что вино могло разбудить не только влечение, но и кое-что пострашнее. Ведь Рудольф – воин, может, ему нравится мучить людей? Вдруг он сейчас избивает ни в чем не повинную Кармину?
Будто в подтверждение из-за двери донесся еще один протяжный стон, отчего Эрлиссу передернуло, а от лица отхлынула кровь.
– Боги… – прошептала она, сжимая дрожащие кулачки. – Он же ее убьет…
Хотелось сбежать, спрятаться, позвать на помощь, наконец, но Лисса понимала, что сама виновата в случившемся и теперь просто обязана все исправить. Она смело шагнула к двери, но перед тем как войти, решила все же разведать обстановку. И, опустившись на колени, заглянула в замочную скважину…
То, что творилось внутри, повергло принцессу в настоящий шок. Ведь до сего момента ее знания о физической стороне отношений между мужчиной и женщиной ограничивались романами и… тем случаем в подземельях. Так вот, в книжках все было красиво, горячо, интересно, на самом же деле реальность оказалась совсем другой.
Так как дверь располагалась прямо напротив кровати, обзор Лиссе открывался отменный. Но то, что она видела, никак не желало укладываться в рамки ее восприятия мира.
Обнаженная Кармина стояла на коленях и держалась руками за деревянный бортик кровати, в то время как голый Рудольф прижимался к ней сзади, жадно шарил по ее телу руками, целовал спину и резко двигал бедрами. Когда она начала стонать еще громче и требовательно задвигалась к нему навстречу, он вдруг остановился и, немного отстранившись, принялся одной рукой ласкать ее грудь, а вторую опустил ниже живота Кармины.
– Пожалуйста, любимый! – умоляла Кармина, постанывая и выгибаясь. – Умоляю тебя… это невыносимо!..
И тогда он сжалился, надавил ей на спину, вынуждая опуститься на четвереньки, снова пристроился сзади и стал двигаться еще резче, постепенно увеличивая темп.
Стоны Кармины стали громче, ярче, протяжнее, а Лисса просто не смогла больше на это смотреть. Она устало села прямо на пол под дверью и уткнулась лицом в колени. Щеки пылали так, что впору было выливать на них ледяную воду, руки почему-то тряслись.
Когда же в гостиную вошли Брис и Эдин, она даже не нашла сил что-то им объяснить. Благо оба парня и так все прекрасно поняли, ведь вопли за дверью стали поистине невыносимыми.
– Да, пожалуйста! Давай! Сильнее! Да! – голосила Кармина, чем вогнала в ступор своего ошарашенного супруга.
Эд уже хотел ворваться в комнату, когда его поймал за локоть Эмбрис.
– Не тот момент, – сказал он с сочувственной улыбкой. – Понимаю, неприятно, но лучше подожди. Немного…
Перевел взгляд на сидящую на полу сестру и спросил:
– А с тобой-то что?
Лисса с шумом выдохнула и молча указала пальцем на замочную скважину. И Эмбрис, недолго думая, присел на корточки и заглянул в соседнюю комнату.
– Да… – протянул он, явно впечатленный происходящим. – Горячо у них там.
– Дай посмотрю, – выпалил немного пришедший в себя Эдин.
Эмбрис отодвинулся, уступая ему законное место у замочной скважины комнаты супруги, и отошел к серванту. И тут раздался не стон, а самый настоящий крик, от которого Эрлисса вздрогнула, а Эдин отшатнулся от двери. Сел на пол, оперся спиной о стену и ошарашенно уставился на стоящий рядом большой цветок в горшке.
Все стихло, и, казалось, даже время застыло, будто специально растягивая момент жуткого оцепенения. И если Лисса просто никак не могла понять, что же произошло, то Эдин, наоборот, слишком хорошо все осознал. Почему-то, даже не испытывая к Кармине никаких чувств, он испытывал мучительную боль от наглой измены.
– Поднимайтесь, бедолаги, – сказал Брис, глядя на разбитого Эда и какую-то потерянную сестру. – Пора…
Те, как ни странно, послушались. Правда идти с ними внутрь Лисса отказалась, сообщив, что будет ждать в гостиной своих покоев. А вот Эдин с Брисом бесцеремонно вошли в спальню.
К счастью Кармины и ее любовника, обманутый супруг не стал устраивать скандалов. Он просто посмотрел в глаза жене, кинул презрительный взгляд в сторону своего телохранителя и тяжело вздохнул. А потом молча развернулся и ушел, прихватив с собой Эмбриса.
Все двери он оставил открытыми, будто говоря, что скрывать этот позор не собирается. Стоящие у входа в покои охранники не поняли такой странности принца, поэтому, едва он скрылся из виду, решили заглянуть внутрь и узнать, что же там случилось. Нетрудно догадаться, какую картину они обнаружили, о чем тут же поспешили доложить сайлирскому императору. Прошмыгнувший с ними лакей также посчитал своим долгом сообщить о случившемся начальству.
Неудивительно, что уже через час об измене Кармины знал весь дворец.

* * *

– Ну что вы оба сидите белые как мел? Сами же хотели добиться именно этого. Поздравляю, все получилось!
Брис переводил взгляд с поникшего Эдина на притихшую сестру и лишь больше хмурился.
– Нет, с Эдом все еще понятно, – продолжал рассуждать он. – Но ты, Мелкая, с чего вдруг приняла это так близко к сердцу? Что с тобой вообще?
Она повернулась к брату и только покачала головой. Тогда он решил, что без алкоголя дело с мертвой точки не сдвинется, и отправился за очередной бутылкой вина, правда, в этот раз карильского. А разлив светлую жидкость по бокалам, протянул их Лиссе и Эду.
Сайлирец пил молча и явно не собирался говорить, а вот принцесса после нескольких глотков вдруг посмотрела на Бриса и выдала:
– Никогда подобного не видела.
И только теперь он понял причину такого состояния сестры. Конечно! Она ведь еще не была близка с мужчиной, и ее состояние вполне понятно. Ведь для невинной барышни акт любви выглядит… несколько странно.
– Мелкая, не стоит зацикливаться, – сказал он мягко. – Это не всегда так… Бывает и иначе.
– Но она кричала… – протянула принцесса. – Ей было больно?
– Нет, – улыбнулся Брис. – Скорее, приятно.
– Но ведь никто не кричит, когда ему приятно, – решительно не понимала Лисса. – А она вопила как ненормальная. И при этом просила… нет, умоляла его продолжать.
– Лисочка, милая моя, – проговорил Эмбрис, не находя подходящих слов, чтобы объяснить. – Это от переизбытка эмоций.
Странный разговор все же привлек внимание Эдина, и теперь он тоже смотрел на Лиссу с некоторой долей иронии.
– Я думала, что он ее там убивает, – сказала принцесса, одним махом допивая вино. – А в скважину заглянула, чтобы обстановку разведать.
– Глупышка, – покачал головой Брис. – Поверь, ей было совсем не больно.
– Он целовал ее… трогал… гладил… а потом двигался так, что…
– Давайте не будем, – бросил Эд, – она все-таки пока еще моя жена. Правда, теперь уж точно ненадолго.
Брат и сестра синхронно повернулись к поникшему сайлирцу и дружно замолчали. Сказать было нечего. Вероятно, Эдин все же испытывал к супруге какие-то чувства, если уж решил на ней жениться, и измена точно не была ему приятна.
– Прости, – проговорила Эрлисса, с виноватым видом глядя на принца Сайлирской Империи. – Я… не думала, что все будет так.
– Тебе не за что извиняться, – отмахнулся он. – Я ведь сам согласился на то пари. Кстати, поздравляю, ты победила. Теперь я твой должник.
– Да ладно, Эд, – попыталась улыбнуться девушка. – Не стоит. И не расстраивайся так. Зато теперь ты будешь свободным человеком.
– Да, – кивнул он, правда, выглядел при этом совсем не радостным.
Затем поднялся, скомканно попрощался и покинул гостиную. И никто не стал его останавливать.
– Ему нужно время, – заметил Эмбрис, глядя на закрывшуюся дверь. – Его ведь предали… два человека, которым он верил. Это не может быть приятно.
– Понимаю, – согласилась Эрлисса, скидывая с ног надоевшие туфли и придвигая колени к груди. – Жалко его…
– Поверь, Мелкая, через пару дней он вновь станет прежним. Сейчас им движет обида, а когда она немного утихнет, то Эд сможет понять, что получил именно то, чего хотел. Да и не стоит переживать из-за случившегося. По крайней мере, два человека теперь станут счастливее.
– Ты имеешь в виду Кармину и Рудольфа? – уточнила Лисса, глядя на брата. – Но ведь они были под влиянием вина. Это все… ненастоящее.
– Напротив, – не согласился Брис. – Ведь вертийское вино не может заставить тебя делать то, что тебе неприятно. Оно просто стирает рамки, убирает оковы и усиливает желания.
– Но ведь я и Дамир… – попыталась возразить Лисса.
– Только подтверждаете это, – закончил за нее брат. – Ты интересна ему, а он тебе.
– Ошибаешься! – мгновенно ощетинилась принцесса. – Я считаю его противной ледышкой, а во мне он видит… – Она отвела взгляд в сторону и, грустно усмехнувшись, продолжила: – Динару Арвайс. Яркую девушку с рыжей шевелюрой и больной тягой к приключениям. Я же настоящая ему совершенно не интересна.
Она поднялась из кресла, взяла обувь и ушла в свою комнату. Эмбрис проводил сестру удивленным взглядом и, озадачено хмыкнув, залпом допил вино. А потом задумчиво улыбнулся и покачал головой.
– Противен? – проговорил он очень тихо. – Нет, милая. Либо я полный идиот, либо ты ревнуешь беднягу Дамира… причем к самой себе.

Глава 15

В любимом кабинете карильской королевы стояла тяжелая гнетущая тишина, нарушать которую рискнул бы только самоубийца. Ведь о том, как страшна в гневе Великая Эриол, знали все и в ее стране, и далеко за границами Карилии. А сейчас две причины королевской ярости сидели в креслах напротив королевского стола и всеми силами старались слиться с мебелью.
– Вашими силами разрушена семья, – мрачным тоном заявила ее величество, переводя тяжелый взгляд с молчаливого сына на притихшую дочь. – Мальчик только месяц назад женился. Еще даже привыкнуть к жене не успел, и тут вы…
Договаривать она не стала, но всем присутствующим, в число которых входили и ее супруг, и Кертон, и Трилинтия – императрица Сайлирии, и так было известно, что в этом мире нет более разрушительной силы, чем неугомонные королевские близнецы, даже простая встреча с которыми уже чревата неприятными последствиями.
– Ваше величество, – проговорил Брис, встречая разгневанный взгляд матери, – Эдин сам неоднократно заявлял, что хочет развестись.
– Хотеть и делать – разные вещи, – холодно отрезала королева. – Проблемы его семьи вас никак не касались, так ответь же мне, дорогой сын, зачем вы в это влезли?
– Мама, – выпалила Лисса, – это моя идея и мое исполнение. Брис ни при чем.
– Молчи! – рявкнула на нее Эриол, резко опуская на стол сжатый кулак.
В кабинете стало тихо, а Эрлисса еще и взгляд решила опустить, чтобы лишний раз не провоцировать мать. Королева нервно вздохнула, на несколько секунд прикрыла глаза, а когда снова посмотрела на дочь, то выглядела уже немного спокойнее. Хотя никто в здравом уме не рискнул бы сейчас проверять ее выдержку на прочность.
В этот раз голос ее величества прозвучал куда тише, но оба ее ребенка все равно предпочли вжаться в кресла – неосознанно… скорее, по привычке.
– Эрлисса, мне иногда кажется, что вся глупость твоих предков в полной мере возродилась в тебе одной, – продолжила их мать. – Вот объясни мне, для чего ты устроила этот спектакль? Да еще и ведьмой назвалась?
– Это Кармина так меня назвала, – ответила принцесса. – Она сама все придумала, я же только воспользовалась идеей. Решила пошутить…
– Пошутить?! – снова повысила голос королева. – Это, по-твоему, шутки?! Если ты еще не знаешь, то я тебе расскажу, чем обернулась твоя выходка. От леди Кармины уже отреклась семья супруга, император в срочном порядке подписал прошение Эдина об аннулировании брака, а охранника, который послужил причиной развода, разжаловали и отправили служить на границу простым солдатом.
– А что Эд? – осторожно поинтересовалась Лисса.
– А принц Эдин, – поправила Эриол, – уже отбыл в Сайлирию.
И снова в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь мерным постукиванием пальцев королевы по краю стола.
– И что прикажете с вами делать? – поинтересовалась она наконец. – Как наказывать?
– Мам, – снова обратился к ней сын, – мы ведь как лучше хотели. Думали, что выручаем Эдина.
Эриол лишь фыркнула и отвернулась, а слово взяла сайлирская императрица.
– Ваше величество… Эри, они ведь на самом деле хотели помочь и… помогли.
– Что ты хочешь этим сказать? – осторожно уточнила королева.
Трилинтия сложила руки в замок и ответила, будто признаваясь в преступлении:
– Брак моего сына был ошибкой. И все в Себейтире об этом знали. Так что у нашей стороны нет претензий к твоим детям. И я очень рада, что Лисса и Брис подружились с Эдином настолько, что вызвались помогать ему в столь щепетильной ситуации. Ведь они знали… не могли не знать, что скандал затронет и их тоже, но все-таки пошли на это.
– То есть ты оправдываешь их действия? – уточнила Эриол.
– Да, – кивнула императрица. – Скажу даже больше, я благодарна им. Хоть и считаю выбранный способ несколько… экстравагантным.
– Спасибо, ваше величество, – искренне сказал Эмбрис. – Для нас ваши слова имеют большое значение.
– Ну, коль так… – бросила карильская королева, мягко опуская ладони на стол. Затем перевела взгляд с сына на дочь и картинно развела руками. – Если конфликт исчерпан, то не считаю нужным задерживать вас дольше.
– Так мы можем идти? – осторожно уточнила Эрлисса, на чьем лице начала расцветать неуверенная улыбка. – Можем вернуться в академию?
– Да, – ответила Эриол, а поймав озорной взгляд дочери, лишь закатила глаза и тяжело вздохнула. – Уйдите с глаз моих, пока я не передумала.
И Лисса с Брисом в тот же момент поднялись и быстрым шагом направились к выходу. Они знали, что мама скоро успокоится – она никогда не умела долго на них злиться. Но до этого момента и правда лучше не попадаться ей на глаза. Мало ли… вдруг на самом деле передумает и призовет ко двору. Плакала тогда и академия, и лаборатория, и аркарты…
– Мне нужно два часа, чтобы закончить одно дело, – сообщил Эмбрис, когда они с сестрой вернулись в свои покои.
Лисса взглянула с явным негодованием, но все же решила уточнить.
– Что за дело? – спросила, усаживаясь в одно из кресел в их общей гостиной.
– Подарок для Терри доделать хочу, – не стал скрывать брат.
– О!.. – удивилась девушка. – И что же ты решил подарить нашей алхимичке? Неужели набор колб, пробирок и штативов?
Но Эмбрис предпочел не обратить внимания на колкость сестры и просто ответил:
– Всего лишь скромный кулон.
Он выудил из кармана небольшую серебристую коробочку и продемонстрировал содержимое Эрлиссе. На подушечке из синего бархата лежала тонкая золотая цепочка с подвеской, состоящей из трех круглых камней разных цветов.
– Аргалиты, – проговорила принцесса, осторожно дотрагиваясь до зеленого камушка. Уж ей-то было прекрасно известно, для каких целей используются подобные самоцветы.
А когда снова посмотрела на брата, в ее глазах отражалось самое настоящее беспокойство.
– А тебе не кажется, что в отношении Террианы ты ведешь себя слишком…
– Как? – уточнил Брис.
– Просто – слишком, – ответила сестра. – Ведь ты же собираешься сделать это украшение артефактом. И я даже могу с ходу угадать предназначение двух камней.
– Ну давай, попробуй, – усмехнулся брат.
– Защита. От магического и от физического враждебного воздействия. Причем плетения будут отдельными, чтобы усилить эффект. Я права?
– Да, – кивнул принц, в который раз убеждаясь, что они с Мелкой очень хорошо друг друга понимают.
– А для чего третий? – спросила она.
– Вызов, – сообщил Эмбрис.
Лисса посмотрела с укором, но предпочла промолчать. Теперь-то она не сомневалась, что драгоценный братец влип по самые уши. Ведь Терри не была для него «одной из» – он совершенно точно воспринимал ее иначе. Да что говорить, ведь стоило Брису только услышать имя своей алхимички, и в его глазах разливалась такая нежность, которую невозможно было не заметить.
Захлопнув коробочку, Брис развернулся и направился к выходу из покоев, и сестра без расспросов поняла, что идет он к Кери. Ведь верховный маг кроме всего прочего являлся отличным артефактором. Оба их маскирующих амулета были сделаны им, и, несмотря на огромное обилие функций и невероятный объем закачанной в них силы, совершенно не фонили магией. И распознать в простых побрякушках мощнейшие артефакты было хоть и возможно, но очень непросто. Вероятно, Эмбрис хотел, чтобы и кулон Терри стал таким же сильным амулетом, поэтому и решил обратиться к Кертону.
Оставшись одна, Лисса еще некоторое время просидела в кресле, обдумывая свое отношение к пассии брата, но вскоре пришла к самому верному выводу: ее это совершенно не касается. И направилась в свою комнату. Она давно хотела перевезти в академию несколько новых костюмов, да и парочку платьев на всякий случай. Вдруг случится чудо и кто-нибудь решит пригласить ее на свидание? Не идти же в брюках. К тому же инспекция собственной гардеробной всегда настраивала на спокойный лад, приводя мысли в равновесие. А после очередной выволочки от матери принцессе было просто необходимо прийти в себя.
Это Брису хорошо – вернется в академию и сразу же забудется в объятиях ненаглядной Терри. А вот Эрлиссе снова останутся только книги. Ведь ее обнимать, увы, некому.

* * *

В ворота Астор-Холт близнецы проходили с невероятно счастливыми лицами, будто эта академия была для них родным домом и они жутко по нему соскучились. А когда вошли в спальный корпус, обменялись такими понимающими взглядами, что стало понятно – будь их воля, учились бы здесь до конца своих дней. Ведь по сравнению с жизнью в карильском дворце учеба здесь казалась настоящим отдыхом.
На третьем этаже ребята разошлись по своим комнатам. Но стоило Брису, ставшему вновь рыжим Домиником, войти к себе, как на его лице тут же появилась широкая улыбка. А человек, послуживший ее причиной, лежал на заправленной кровати Фила и с задумчивым видом взирал в потолок. Ну а сам Филипп сосредоточенно что-то писал, сидя за столом.
– Приветствую вас, дорогие мои друзья! – выдал Ник, закрывая за собой дверь.
Эд на его приветствие лишь махнул рукой, а вот Филипп даже оставил свою работу и развернулся к соседу.
– Рано вы, – удивленно заметил он. – Я ожидал, что вернетесь только к вечеру.
– Нас… мягко говоря, попросили исчезнуть с глаз, – пояснил Доминик, продолжая улыбаться.
– Кто? – не понял его сосед.
– Мама, – с невинным видом ответил карилец. – Она была несколько… зла.
– Вы что – и родную мать умудрились из себя вывести? – выпалил Фил, глядя на соседа с укором. – И не стыдно?
– Это Мелкая, – бросил Ник, проходя к своей кровати и кладя на нее сумку с вещами. – Она же жить не может без приключений.
И тут он заметил странный взгляд Эдина. Тот оторвался от задумчивого созерцания потолка и теперь смотрел на Доминика с таким видом, будто у него на лбу написан невероятный по сложности ребус и Эд наконец приблизился к его разгадке.
– Поздравляю с разводом, – обратился к нему Ник.
– Спасибо, – мрачно отозвался принц, снова переводя мгновенно потухший взгляд вверх.
Но кое-кто, видимо, не был осведомлен о последних событиях в жизни младшего сына императора и теперь смотрел на парня в искреннем шоке.
– Разводом?! – рявкнул Фил, и выглядел так, будто не верит своим ушам. – Так вот почему ты с утра в таком состоянии! А сказать не мог?
– Не хотел, – признался Эд, продолжая разглядывать потолок.
– Ну теперь уж придется, – недовольно сообщил Филипп, разворачиваясь к нему вместе со стулом. – Ты изменил жене, и это стало достоянием гласности?
– Нет… – ровным тоном ответил тот. – Я вообще не виноват. Это дело рук Эрлиссы.
Глаза Фила еще больше округлились, а пальцы с силой сомкнулись вокруг несчастного карандаша, который он держал в руке. Было ясно, что слова Эдина он понял по-своему.
– Ты изменил жене с карильской принцессой?! – выпалил Фил.
– Нет же, – покачал головой Эд. – Я вообще ни при чем. Это Кармина мне изменила, причем с моим же охранником.
Несколько секунд Филипп молчал, старательно переваривая информацию, которая никак не желала укладываться в голове. Но потом все же сдался и спросил:
– А при чем тогда принцесса Эрлисса?
Эдин вздохнул и даже попытался улыбнуться, но глаза его все равно остались печальными.
– Фил, это… очень своеобразная девушка, – задумавшись, ответил он. – Признаться, я раньше никогда таких не встречал.
В дверь гулко постучали, скорее ради приличия, чем для позволения войти. Ведь все здесь давно привыкли, что Дина и этикет – вещи хоть и совместимые, но к совмещению совершенно не стремящиеся. Потому никто не удивился, когда спустя пару мгновений в комнате появилась чрезвычайно довольная госпожа Арвайс.
– Привет вам, мальчики! – весело бросила она, поднимая руку. А остановила взгляд на младшем принце, улыбнулась и добавила: – Поздравляю с разводом.
– Спасибо, – грустно промямлил Эд.
Но Дину такой ответ совсем не устроил. Она-то ожидала, что принц будет рад счастливому избавлению от неверной жены, а на деле все оказалось с точностью до наоборот.
Изобразив на лице откровенное недоумение, Динара решительно прошла через комнату и присела рядом с Эдином на край кровати. Смирившись с тем, что она явно собирается продолжить разговор, он лишь обреченно вздохнул и сел ровно.
– Ты что, не рад? – спросила девушка, глядя ему в глаза с таким удивлением, что принц не смог промолчать.
– Честно говоря, не очень, – признался Эд. – Не так я все это себе представлял.
– А что тебе не нравится? – не поняла она. – Ты чист. Можно даже назвать тебя жертвой.
– Так в этом-то и проблема, – фыркнул он. – Все теперь стремятся меня пожалеть. Даже прислуга смотрит с сочувствием. А Кармину осуждают. Хотя на самом деле она тоже… жертва.
Динаре было что на это ответить, и она даже открыла рот, чтобы высказать все свои мысли по поводу невиновности его супруги, когда ее остановил предостерегающий голос Ника.
– Мелкая, – сказал он мягким, но в то же время строгим тоном, – не нужно ничего говорить.
Она недовольно взглянула на брата и, вздохнув, повернулась к Филиппу. А вот сам Фил смотрел на нее с непривычной настороженностью, но говорить ничего не стал. Вместо этого он снова обратился к Эдину:
– И все-таки, при чем в этой истории Эрлисса?
Услышав имя карильской принцессы, Дина несознательно напряглась, что не укрылось от Эда. И пусть такая реакция стала еще одним подтверждением догадки, он еще не был до конца уверен. Поэтому и решил пока понаблюдать.
И так как, задумавшись, отвечать на вопрос Филиппа принц не спешил, вместо него заговорил Ник.
– Просто Эдину хватило глупости встретить ее высочество именно в тот момент, когда ей было скучно, – спокойно сказал он. – Вот она и решила помочь принцу решить его маленькую проблему с супругой. Но так как ты, Фил, с нашей Лиссой не знаком, я поясню. Она – крайне своеобразная девушка, с несколько специфическими понятиями о морали.
– Так все-таки, что она сделала? – в который раз спросил Филипп.
Доминик усмехнулся.
– Напоила Кармину и ее тайного возлюбленного вертийским вином. Думаю, последствия ты себе представляешь.
После этих слов Фил впал в настоящий ступор. Он смотрел на стену перед собой и молча вертел в пальцах несчастный карандаш. Судя по застывшему выражению лица, информация стала для него не самым приятным сюрпризом. Глупого вопроса, откуда все это знает Ник, он задавать не стал, так как хорошо помнил, что соседа с карильскими наследниками связывали довольно близкие дружеские отношения. Да и в правдивости его рассказа сомневаться не приходилось, вот только… правда никак не желала укладываться в голове.
– Фил, – отвлек его от раздумий веселый голос Дины. – А я тебе подарок привезла. Как и обещала.
Тот даже не сразу понял, о чем она вообще говорит. Молча посмотрел на протянутый бумажный пакет и хотел уже поинтересоваться, что же там за подарок такой, когда в дверь снова постучали.
Правда, в отличие от предыдущего, этот стук был тихим и даже каким-то робким. А еще совершенно незнакомым, по крайней мере, для Дины. Но когда, вместо того чтобы крикнуть обычное «Войдите!», Филипп поднялся и направился открывать сам, она вдруг насторожилась. Даже шею вытянула, чтобы разглядеть столь важного гостя, которого лорд Анкир отправился встречать лично. Но все, что успела заметить, – мелькнувшие в коридоре длинные светло-русые волосы и желтое платье. А потом Фил вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь.
– Кто это там? – выдала Динара, бросив на брата вопросительный взгляд. Он сидел гораздо ближе к выходу и, вероятно, рассмотрел незнакомку лучше.
– Девушка, – отозвался тот, равнодушно пожимая плечами. – Она иногда приходит к Филу. Может, какая-то родственница, может, подруга, а может, и любовница… Я не уточнял.
– Скорее, последнее, – с загадочным видом заметил Эдин. – Родственниц у Филиппа здесь нет, а подруга у него всего одна, и имя ее – Терриана. – Он ухмыльнулся но, поймав странно напряженный взгляд Доминика, решил пояснить: – Когда пару лет назад стало окончательно ясно, что другие студенты эту вертийку не принимают, он неожиданно для всех взялся ее опекать. С тех пор и дружат… А эта, – он указал взглядом на дверь, – скорее всего, просто знакомая, с которой приятно иногда расслабиться.
От понимания его откровенного намека на интимную связь Фила с загадочной гостьей Дина в одно мгновение будто заледенела…
И почему-то все вдруг стало совсем не важно. И академия, и учеба, и лаборатория вместе с аркартами. Ей-то, глупой, казалось, что ее придуманная, фальшивая жизнь с появлением Филиппа наконец обрела смысл. Что и на ее пути встретился человек, рядом с которым все становится иначе, который может принять ее, несмотря на все странности характера. Она поверила, что у них есть будущее. А на деле получилось, что просто обманывала себя, принимая желаемое за действительное. Понастроила в голове воздушных замков из облаков, а они развеялись при первом же порыве ветра. Хотя… сама виновата, ведь Фил ни разу не дал ей повода думать, что между ними хоть что-то возможно. Так стоило ли надеяться?
– Эй, Мелкая, ну чего ты так расстроилась? – спросил Эд, легко кладя руку на ее плечо.
– Ничего, – отмахнулась тихо. – Все в порядке.
– Да ладно тебе, – насмешливо протянул принц, чье настроение странным образом начало улучшаться. – Поверь моему опыту, если парень скрывает девушку и отношения с ней, значит, он считает эти отношения временными и несерьезными. И если уж она действительно его любовница, то он просто спит с ней, и не больше. Так что не переживай, никуда твой Фил не денется.
Динара хмыкнула и заставила себя улыбнуться. Ник, видя, что сестра успокаивается, даже вздохнул с облегчением. Вот только не успел он расслабиться, как до него снова долетели слова Эда, обращенные к Дине.
– А хочешь, я угадаю, что у тебя в свертке? – спросил он с шальной улыбочкой.
– Попробуй, – спокойно предложила девушка, которая все еще пребывала в расстроенных чувствах. – Давай с трех попыток.
– Мне хватит и одной, – самоуверенно заявил Эдин, переводя взгляд с Динары на ее брата. И, растянув губы в хитрую улыбку, добавил: – В этом свертке бутылка коньяка. Если мне не изменяет память – а она, в отличие от жены, мне верна… «Арсалто Бальярини» 7864 года. Я прав?
Дина мгновенно напряглась и нервно сглотнула. Взгляд ее по-прежнему был устремлен куда-то в пол, но теперь в нем помимо грусти появилась еще и безысходность. Она уже поняла, что Эдин обо всем догадался. Как? Да очень просто. Ведь не далее как вчера принц провел довольно много времени с близнецами, и теперь без труда сопоставил все известные ему факты и сложил их в единую картину. А пресловутая бутылка стала доказательством.
Ответить девушка ничего не успела, так как в комнату вернулся Фил. Хотя, по правде говоря, она так и не придумала, что сказать. Отпираться глупо и бессмысленно, каяться и признаваться – тоже. А поэтому появление Филиппа дало ей небольшую отсрочку.
Ник тоже понял слова Эда прекрасно. И пока Мелкая старательно выискивала выходы из такого неприятного положения, он молча пытался понять, чего стоит ожидать от младшего принца Сайлирии? Ведь сейчас в его руках находилась крайне ценная информация, которой можно распорядиться по-разному. И Доминик бы обязательно прямо поинтересовался намерениями Эдина, но его тоже остановило появление соседа.
– Дин, так что ты говорила по поводу подарка? – спросил Филипп, заметив, что девушка выглядит очень расстроенной и какой-то потерянной. – Что-то случилось? – поинтересовался он, подходя к ней ближе.
Динара же просто подняла опущенную голову, изобразила на лице приветливое выражение и протянула ему сверток. И все бы ничего, но в ее глазах отражалась такая печаль, граничащая с отчаяньем, что Филу стало не по себе.
– Мелкая, – проговорил он, присаживаясь перед ней на корточки и пытаясь поймать взгляд. Но так ничего и не добившись, лишь сильнее насторожился. – Ты ведь пять минут назад радовала нас своей улыбкой… И где она сейчас?
– Нету, – тихо ответила девушка. – Прости, Фил. Что-то настроение пропало.
– Это я виноват, – сказал Эдин, снова обнимая ее за плечи. – Заразил всех своей апатией. Дин, прости. Не принимай всерьез мои слова. А то, что угадал… это мелочи.
И попытался заглянуть в ее глаза, но Динара все равно смотреть на него не желала.
– Что ты там еще угадал? – спросил Фил, и в голосе слышалось явное осуждение.
Но Эдин решил не замечать неприятную интонацию и ответил как ни в чем не бывало:
– Что Дина привезла тебе в подарок бутылку с каким-то алкоголем.
– Да? – Фил посмотрел на бумажный сверток и с интересом принялся разворачивать. – Сейчас посмотрим.
Но стоило обертке упасть, и у него в буквальном смысле от удивления округлились глаза. Сначала виконт почти минуту пялился на бутылку, обводил пальцами выбитую надпись и цифры, касался дна, рассматривал причудливую пробку. Весь вид говорил о том, что он попросту не верит собственным глазам. И только когда разум окончательно убедился в том, что это не сон и не иллюзия, Фил снова посмотрел на Дину.
– Это же… – прохрипел он, не в силах совладать с эмоциями.
– Да, да, да. Перед тобой именно «Арсалто Бальярини», – насмешливо заметил Эд. – Поверь, мы все тоже его видим. А ты, кстати, мог бы и поблагодарить нашу Динарочку за такой подарок.
Филипп перевел несколько растерянный взгляд с бутылки на девушку и вдруг протянул подарок обратно.
– Прости, но я не могу это принять, – сказал он, качая головой.
– Чушь, – спокойно бросила Дина, на чьем лице до сих пор не появилось и тени улыбки. – Я привезла ее тебе. Значит, она твоя.
– Я очень благодарен и ценю такой широкий жест, но… она стоит баснословных денег! Немыслимая редкость! – взволнованно заявил виконт. – Я даже не мечтал отыскать нечто подобное.
Девушка лишь пожала плечами и снова понуро опустила голову.
– Всего лишь коньяк, – сказала она, и голос прозвучал совершенно безжизненно. – Я думала, что тебе понравится…
К сожалению, сейчас Дина могла думать только об Эдине и о том, что в любую минуту принц может раскрыть их с Ником тайну. Теперь даже таинственная незнакомка, которая только что приходила к Филиппу, совершенно перестала ее беспокоить. И то, что еще минуту назад казалось обидным, теперь вообще потеряло смысл. Ведь если Эд решит предать свою догадку огласке, то им с братом можно будет смело прощаться с Астор-Холт и с миражом свободы. А ведь у них только начало все получаться.
– Мне нравится. Очень, – уверенно отозвался Фил, отвлекая девушку от мрачных мыслей. – Да и как иначе? Ведь таких бутылок в мире было всего три, и это – единственная, сохранившаяся до нашего времени.
И тут активизировался Доминик.
– Мелкая, ты что, ее у Кери стащила? – выпалил он удивленно.
– Я не воровка, брат мой, – строгим тоном ответила Динара. – К твоему сведению, Кери сам мне ее отдал.
– Что-то слабо верится, – протянул Ник, глядя на сестру с недоверием. – Именно эту он бы не отдал. Он же ее столько лет берег.
– Мне сложно отказать, – проговорила девушка.
Филипп отошел к столу и поставил перед собой бутылку. И пока он был занят рассматриванием столь невероятного подарка, Эд придвинулся ближе к Дине и наклонился к ее уху.
– Я твой должник, не забыла? – прошептал он. – И не думай обо мне плохо. Ты помогла мне, и я буду молчать о собственных выводах. – Принц улыбнулся каким-то своим мыслям и добавил: – Кстати, рыжий – не твой цвет. Настоящая ты мне нравишься гораздо больше.
Динара слабо улыбнулась и фыркнула.
– Льстец, – бросила она.
– В моих словах нет ни капли лести, – поспешил оправдаться принц. – Одна лишь правда.
– О чем вы там шепчетесь? – обернулся к ним Фил, которому по непонятным причинам не нравилось, что Эдин сидит так близко к Дине и нашептывает ей какие-то глупости.
– Ничего особенного, – с серьезным видом ответил принц, переводя взгляд на друга. – Я просто говорю Динаре, что она чрезвычайно красивая девушка, и зову ее замуж.
От неожиданности Дина подавилась вдохом и закашлялась, глядя на Эдина, как на больного человека. Ник же удивленно приподнял брови и посмотрел на сестру с привычной усмешкой. И только Филипп почему-то разозлился.
– Ты все еще женат, – резко сказал он, заметно нахмурившись.
– Уже почти нет. Отец подписал мое прошение об аннулировании, завтра его заверят все уполномоченные лица, включая жреца храма Светлых Богов, и от моего брака останутся одни воспоминания.
Но Доминика предложение младшего принца тоже не обрадовало, хотя вместо протеста он вдруг озорно улыбнулся, даже не пытаясь сдержать издевательский смешок.
– Знаешь, – сказал Ник, глядя на Эдина, – а я даже не против. Мне другое интересно, что ты будешь делать, если сейчас она возьмет да и согласится? А?! Во-первых, ты завоешь уже через несколько дней, потому что держать ее в рамках попросту не сможешь. А во-вторых… – Он сделал многозначительную паузу. – Не думаю, что твой брат одобрит такой выбор, учитывая все особенности его отношений с нашей Мелкой.
Эд медленно повернул голову к Динаре, затем как-то странно покосился на Ника и вдруг будто застыл. В этот самый момент ему очень отчетливо вспомнилась вечеринка в восточной башне. И та картина, которую они с Домиником застали, проходя по скрытым коридорам академии. А ведь получается, что тогда Дамир скомпрометировал не просто карильскую девушку, а… Эрлиссу? Дочь Великой Эриол? Ту, кого не выносил всю свою жизнь?! Ту, от одного звучания имени которой начинал выходить из себя?!
Когда по комнате прокатился звонкий и какой-то нервный смех Эдина, Ник посмотрел на него с пониманием и самодовольно ухмыльнулся. Дина же снова сникла и даже несильно стукнула Эда в бок. Но тот, казалось, даже не заметил. Он пребывал в настоящем шоке от тех выводов, что успел сделать, и замолкать не собирался.
В итоге Динара просто поднялась и, скомканно попрощавшись, покинула комнату. Брат по поводу ее неожиданного ухода ничего говорить не стал, а Фил оказался слишком поглощен изучением своего подарка, чтобы обращать внимание на такие мелочи.
Когда же сайлирский принц наконец успокоился, то посмотрел на Доминика с таким молчаливым сочувствием, которое трудно было проигнорировать. И Ник прекрасно понял значение этого взгляда.
– Я привык, – сказал он, покачав головой. – Мелкая всегда была очень импульсивной, отчего постоянно влипала в разного рода неприятности. Мне же приходилось раз за разом ее выручать. Но что касается коньяка… – Он перевел взгляд на бутылку, которую Фил до сих пор держал в руках, и задумчиво поджал губы. – Даже не представляю, что она сделала, чтобы добыть «Арсалто Бальярини». Кери с этой драгоценностью просто так бы не расстался. Он сам рассказывал, что выторговал ее у какого-то древнего мага за баснословные деньги.
– Это ведь не просто коньяк, – заметил вдруг Филипп. – Помимо всего прочего это ценнейший эликсир. Его можно использовать как основной ингредиент для целого ряда редчайших зелий. Он способен усиливать действие любого алхимического состава в десятки раз, а еще замечательно успокаивает нервы. Гасит любую ярость, развеивает агрессию, и нужна всего пара глотков. И что удивительно, голова остается удивительно ясной.
– Подозреваю, что Мелкая не просто так выбрала именно этот коньяк, – с мягкой улыбкой ответил Ник. – Она же половину детства провела в лаборатории Кертона, изучила все его запасы вдоль и поперек. Он ее даже выгонять пробовал – не вышло. Она если и уходила, то все равно возвращалась.
– В любом случае, это слишком дорогой подарок, и я не могу его принять, – серьезным голосом заявил Филипп.
– Ну… – протянул его сосед. – Если так, то можешь попробовать вернуть его Кери, потому что Мелкая уж точно обратно не возьмет. И, скорее всего, сильно огорчится, посчитав, что тебе не понравилось. Она ведь правда старалась тебе угодить. Или ты думаешь, наш дядюшка легко и просто согласился расстаться с таким вот сокровищем?
Филипп снова посмотрел на пресловутую бутылку и медленно перевел взгляд на дверь, за которой не так давно скрылась Динара. Он не знал, что делать с подарком, принять который не позволяла совесть. Но стоило ему снова посмотреть на Эдина, и все мысли о коньяке мигом вылетели из головы.
А все потому, что глаза светловолосого лиса императорской крови блестели так хитро и настолько взволнованно, что не заметить такое оказалось попросту невозможно. И взгляд показался Филу слишком знакомым – верный признак того, что Эд в очередной раз узнал то, что ему знать не положено. А учитывая испорченное настроение Динары и непонятные взгляды Ника, можно не сомневаться, что это имеет к ним самое прямое отношение.
Но если Эдин оказался настолько впечатлен, что даже забыл про измену супруги, значит, информация на самом деле важна. Жаль только, расспрашивать принца бесполезно. Если захочет, то расскажет сам, а вот если не захочет – и под пытками не сознается. Да и в конце концов, если бы Эд узнал о Динаре или ее брате что-то по-настоящему серьезное, угрожающее ему или его стране, он бы обязательно сообщил императору. А коль этого не произошло, значит, ничего страшного в их секретах нет.
И Филипп успокоился. Почему-то сейчас он решил поверить Эдину. Ведь если сложить воедино все то, что уже успел выяснить, вернее всего оказывалась версия бабушки. Видимо, и Дина и Ник на самом деле обладали какими-то внешними изъянами, а Эд умудрился узнать об их проблемах. Оттуда и его слова о внешней привлекательности Динары, и ее «льстец» кажется уместным, и расстройство девушки легко объясняется.
Но даже теперь Фил не собирался отказываться от своего расследования. Ведь, по сути, все выводы строились лишь на домыслах и догадках, а ему нужны были доказательства. И если все сложится благоприятно, то к концу будущей недели они появятся.

* * *

Остаток дня Ник провел в лаборатории, причем не один, а в компании странно воодушевленного Эдина. Вообще, Доминик собирался сразу отправиться к Терриане, но присутствие принца спутало все карты. Эд заявил, что не может сейчас оставаться один, потому что снова начнет грустить, и сам потянул карильца в лабораторное крыло.
Фил присоединяться отказался, сославшись на семейные дела. Других студентов в этот выходной день здесь не было. Но, несмотря на то, что на просторах лаборатории они были одни, говорить о чем-то важном все равно не стали.
Эд просто в очередной раз сообщил Доминику, что сохранит их с Динарой тайну и даже пообещал помочь, если вдруг они снова куда-нибудь вляпаются. Сказал даже, что в случае необходимости сможет и на Дамира управу найти. И тема была закрыта, а оба парня сосредоточились на воплощении в жизнь очередной гениальной идеи, подкинутой Филиппом.
Суть ее заключалась в том, чтобы создать средство, с помощью которого можно было бы общаться на расстоянии, не перемещая физические оболочки. То есть нечто, способное переносить только образ или фантом. Для основы взяли ту же систему, что использовалась в иллюзаторах, и целый день, до самого отбоя, отчаянно просчитывали разные формулы построения связей, пытались соединить их с рунами переноса, но так ничего и не добились.
Даже после ухода из лаборатории и прощания с Эдином Ник оказался настолько погружен в обдумывание нового проекта, что передвигался по коридорам академии, совершенно не думая, куда идет. Поэтому лишь удивленно хмыкнул, обнаружив себя не у собственной комнаты, а перед дверью в спальню Терри. Но когда перед ним предстала немного бледная и явно чем-то расстроенная девушка, все мысли о лаборатории и изобретениях мигом вылетели из головы.
– Милая моя, что случилось? – спросил он, входя в комнату и плотно прикрывая за собой дверь. – Что-то болит? Тебя кто-то обидел?
Он смотрел с откровенной тревогой, а когда Терриана отступила назад и молча мотнула головой, только сильнее нахмурился.
– Терри, – сказал Доминик гораздо более строгим тоном. – Что произошло? Я впервые вижу тебя такой расстроенной.
– Ничего, Ник, – сдавленно ответила она, сильнее запахивая полы халата. – Время позднее, я собиралась спать. Ты что-то хотел?
– Да, хотел, – со спокойной сдержанностью ответил он. – Тебя. Или ты против?
– Нет, – равнодушно ответила она и почему-то отвела взгляд.
Тогда-то он и понял, что нужно действовать иначе. Легкой походкой преодолел разделяющее их расстояние, коснулся пальцами ее лица и очень нежно поцеловал в губы. И если поначалу Терриана еще старалась делать вид, что ее совсем не трогают ласки, то спустя несколько минут все же сдалась и сама крепко прижалась к его груди.
– Я соскучился по тебе, моя маленькая колючка, – проговорил Доминик, чуть отстраняясь и заглядывая в ее глаза.
– Я думала, что ты не придешь, – честно ответила Терри, а в тихом голосе он уловил непонятный надрыв. – Ты же еще до обеда приехал. Я ждала… все это время.
– Прости, – прошептал он, касаясь лбом ее лба и зарываясь пальцами в распущенные волосы девушки. – Меня Эдин отвлек. У парня горе… ну или радость, тут как посмотреть.
– Что еще стряслось с этим неугомонным? – устало поинтересовалась она.
– Жена ему изменила, и теперь он торжественно разводится, – пояснил Ник с хитрой улыбкой. – Вот мы с ним весь день в лаборатории и просидели.
– Понятно.
В голосе Терри слышалось заметное облегчение, но она все равно продолжала смотреть на Ника со смесью нежности и обреченности. Тогда-то он и решил, что самое время вручить небольшой подарок.
– А у меня для тебя сюрприз, – сказал, доставая из кармана коробочку и протягивая девушке.
Терриана не стала жеманничать или изображать скромницу. Спокойно взяла в руки футляр и, открыв, вынула золотую цепочку с кулоном из трех разноцветных камней. Она смотрела на украшение так сосредоточенно, так старательно изучала, что Ник невольно улыбнулся. Стало ясно, что Терри точно сможет оценить подарок по достоинству, потому что сейчас его драгоценная алхимичка вела себя как самый настоящий артефактор. То подносила камни к свету, то, наоборот, накрывала ладонью, создавая тень. То приближала к самым глазам, чтобы рассмотреть какие-то детали, то отдаляла на расстояние вытянутой руки. А когда она достала из шкафа небольшую широкую черную трубку с целым рядом увеличительных стекол, Доминик не смог сдержать смешок.
– Ну и что же ты там увидела такого интересного? – спросил, подходя к девушке и обнимая за плечи.
– Мастерски сделано, – ответила Терриана, продолжая рассматривать камушки. – Никогда не видела ничего подобного. Магический фон почти нулевой, в то время как силы уйма. А плетения и вовсе почти невозможно рассмотреть… Особенно на синем аргалите. Хотя то, что на зеленом и белом стоят защитные функции, я поняла сразу. Но скажи, – она все-таки отвлеклась от изучения столь интересного артефакта и посмотрела на Ника, – что с третьим?
– Руны вызова. Они настроены на меня, – пояснил он, игриво проводя пальцем по линии ее скулы до самого уха. – Если когда-нибудь будет нужна моя помощь, или даже просто захочешь меня увидеть, тебе достаточно просто подумать об этом и пустить к камню хотя бы крупицу силы. Я тут же узнаю и примчусь.
– То есть ты хочешь сказать, что даешь мне право вызывать тебя в любое время? – осторожно поинтересовалась она.
– Да, Терри, – ответил парень, глядя в красивые зеленые глаза. – И это право есть только у тебя.
Она смутилась и опустила взгляд на расстегнутый ворот его рубашки, где скрывался висящий на серебряной цепочке простой синий камень, выполненный в форме капли.
– Это ведь тоже аргалит, – сказала, глядя на артефакт, который, как и ее подарок, магией совершенно не фонил.
– Именно, – кивнул Ник, в душе гордясь сообразительностью своей девушки. И поймал себя на том, что уже неоднократно в мыслях называл Терри именно так, будто желая подчеркнуть, что теперь она принадлежит только ему.
– И у Дины такой же, – продолжала рассуждать Терриана, пристально глядя на амулет. – А рассмотреть вообще ничего не могу. Плетения попросту накладываются друг на друга. Такое чувство, что там их целый клубок. Даже не представляю, сколько силы нужно, чтобы поддерживать все это в действии. Хотя…
Она чуть прищурилась и даже потянулась к синей капле, но Ник поймал ее пальцы и легко поцеловал запястье.
– Там замкнутый круг, – пояснил он, касаясь губами шеи и нагло развязывая пояс халата. – Одно плетение закрывает другое, и энергия циркулирует по ним, постоянно переливаясь. Поэтому и без подпитки амулет может работать довольно долго. Но пока он на моей шее, ему есть откуда черпать силы.
Он говорил, медленно освобождая Терри от одежды и покрывая невесомыми поцелуями открывающиеся участки кожи. И к концу этого не самого понятного объяснения она и думать забыла о каких-то там артефактах, плетениях, энергиях. Единственным, что сейчас интересовало, стало желание как можно скорее добраться до губ рыжего искусителя и прижаться к такому приятному телу. И пусть его не было всего чуть больше суток, но Терриана успела невероятно соскучиться. А по его поцелуям истосковалась так, будто Ник и вовсе отсутствовал несколько долгих лет.
– Я очень скучала по тебе, – прошептала она, когда парень наконец избавился от мешающей обоим одежды и опустился на кровать, увлекая ее за собой. – Боялась, что ты больше не придешь…
– Была б моя воля, я бы вообще от тебя не уходил, – ответил Доминик, и Терри почему-то не сомневалась, что говорит он искренне.
– Так не уходи.
– Это очень заманчивое предложение.
А дальше стало совсем не до разговоров. Теперь тишину комнаты нарушали лишь частое дыхание и полные наслаждения стоны, которые они старались заглушить жаркими поцелуями. Все проблемы и неурядицы отошли на второй план. Но что удивительно, и физическое наслаждение не являлось для них важным.
То, что они делали, было даже не сексом… С Террианой Ник не мог применять это слово. Оно казалось каким-то пошлым и слишком грязным. Пожалуй, впервые он мог признать, что занимался с девушкой любовью, отдавая и принимая не только тело, но и душу. Всего себя, до последней крупицы энергии. И что хуже всего – он больше не пугался этого непонятного состояния. Теперь он просто был уверен, что Терри для него – гораздо больше, чем просто очередная девушка, с которой он спит.
Наверное, именно в ту ночь он и подарил ей свое сердце.

* * *

Кажется, Доминик на самом деле по ней соскучился, об этом говорило все: и его поведение, и слова, и взгляды, в которых читалась целая гамма эмоций. Но, видимо, поездка домой слишком вымотала парня – он даже не заикнулся о том, чтобы уйти к себе. Просто крепче обнял Терри и сладко уснул.
А вот девушке, наоборот, совершенно не спалось. Сначала она долго лежала, наслаждаясь объятиями Ника, слушала его мерное дыхание. Потом все-таки поднялась с кровати, зажгла два магических светильника у кресла и снова принялась разглядывать причудливые плетения, наложенные на аргалиты на подаренном Ником кулоне.
Вообще, эти камни не считались драгоценными и были широко распространены на всей территории континента. Их редко использовали для ювелирных украшений, хотя камушки встречались самых разных цветов и оттенков. Чаще всего ими отделывали предметы мебели, интерьеры парадных залов, и только маги считали аргалиты поистине ценными. Ведь они прекрасно подходили для наложения любых плетений, будто именно для этого и были созданы Светлыми Богами.
Хотя те камни, что украшали подаренную Ником подвеску, сами по себе являлись произведениями искусства. Они имели совершенно уникальную огранку и так красиво сверкали на свету, что Терриана даже засмотрелась. Она снова достала лупу и долго изучала особенности подарка, в который раз поражаясь удивительной тонкости работы. А в итоге пришла к выводу, что с таким амулетом ей вообще ничего не страшно. От враждебной магии он защитит отлично, от физического воздействия, направленного во вред, – тоже. А если случится что-то из ряда вон выходящее, можно просто вызвать самого Доминика, чтобы он разобрался с обидчиками.
Улыбнувшись такой приятной заботе, Терри подошла к зеркалу и надела украшение на шею. И как только оно заняло свое место, камни сверкнули и тут же погасли, сообщая о том, что плетения замкнулись на ее внутренней энергии, принимая новую хозяйку.
Взгляд девушки сам собой метнулся к спящему в постели парню. Свет от магического огонька упал на лицо, а синяя капля на простой серебряной цепочке призывно блеснула. Этот камень будто сам звал Терри изучить его. И, не думая больше ни секунды, она направилась к Нику и склонилась над амулетом. Но из-за того, что энергии в нем находились в постоянном движении, а плетений было слишком много, рассмотреть все особенности никак не получалось. И тогда девушка решила, что не будет ничего страшного, если она ненадолго снимет артефакт с его шеи. Он ведь все равно спит очень крепко. А она всего одним глазком посмотрит, и сразу же вернет все, как было.
С этими мыслями Терриана сначала легко поцеловала спящего парня в щеку, коснулась губами груди, погладила по плечу, и лишь убедившись, что он точно не проснется, потянулась к замочку простой серебряной цепочки.
Но стоило концам украшения разомкнуться, и Терри испуганно отпрянула, не в силах поверить собственным глазам. Черты лица Доминика будто поплыли и стали немного другими. Девушка смотрела на красиво очерченные, чуть раскрасневшиеся от поцелуев губы, ярко выраженные скулы, прямой аристократический профиль – и ошарашенно моргала. Волосы Ника, разлохмаченные ото сна, теперь были совершенно белыми, как нетронутый снег, а вот брови наоборот – темными. Кожа казалась смуглой, будто загорелой. А когда парень неожиданно горько усмехнулся и нехотя распахнул пушистые черные ресницы, в его чрезвычайно синих, словно светящихся глазах была настоящая тоска.
– Насмотрелась? – спросил он, и голос его прозвучал небывало глухо.
– С ума сойти, – только и ответила Терри, легко касаясь его волос. На ощупь они оказались все такими же мягкими, хоть и выглядели совершенно безжизненными.
Ник поймал ее руку, отвел в сторону. Сел на постели и отвернулся.
– Ну и зачем ты это сделала? – спросил он. – Неужели стало интересно?
– Да, Ник, – ответила она, с виноватым видом. – Я не думала, что ты проснешься. Просто хотела рассмотреть амулет. Я никак не ожидала, что он, – она сглотнула, все еще жадно изучая его лицо, – так меняет внешность.
Доминик снова взглянул на девушку, которая продолжала с откровенным любопытством его разглядывать, и вдруг понял, что она не знает, кто перед ней. Терри смотрела с такой смесью шока и воодушевления, что он не смог сдержать улыбки. Да и… в конце концов, какой смысл сокрушаться и жалеть о том, что уже произошло? Вот не зря он никогда не оставался ночевать со своими любовницами. Все же женщины чрезвычайно любопытные создания. А Терриану даже можно понять.
– Ну и как я тебе… настоящий? – спросил он, поворачиваясь к ней и ловя внимательный взгляд. – Надеюсь, ты не разочарована?
– Нет, – выдохнула она, несмело касаясь его щеки. – Ты… красивый, Ник. У тебя такие невероятные глаза. Никогда таких не видела. Точнее, видела, но только на картинке.
– Интересно, на какой? – с усмешкой поинтересовался он, ловя ее пальцы и переплетая со своими.
Терри же никакого подвоха в вопросе не заметила, поэтому попыталась вспомнить, где именно встречала такой же редкий оттенок радужки.
– Кажется, у карильской королевы похожие глаза, – озвучила она свои мысли. – Это является главной особенностью ее внешности. Насколько я помню, она самый сильный водный маг своей страны, а то и всего мира, оттого и синева в глазах.
– Да я тоже не слабый, – усмехнувшись, ответил тот, кого Терри все еще считала Домиником. – А цвет глаз, Терри, мне достался от матери. И зовут меня, как ты, думаю, догадалась, не Ник.
И тут она все-таки напряглась, в один момент догадавшись, кто именно перед ней, и опешила настолько, что почти перестала дышать. Смотрела в спокойные синие глаза сидящего перед ней обнаженного мужчины, не в силах поверить. Ведь это не могло быть правдой.
– Тогда как? – спросила шепотом. – Скажи мне свое имя?
– Можешь называть меня Брис, – проговорил он, мягко улыбаясь, и от этой улыбки девушка мгновенно начала терять голову.
– То есть… Эмбрис? – спросила она, запнувшись.
– Да, Терри, – подтвердил он. – Это мое полное имя. Фамилию, я думаю, произносить не стоит. Вижу, ты и так уже поняла, кто я.
Она вдруг усмехнулась, а потом и вовсе тихо и как-то нервно рассмеялась. Даже ущипнула себя за руку, чтобы убедиться в реальности происходящего. Ну никак не верилось, что в ее постели сейчас находится не просто обворожительный парень с пятого курса, а наследник карильской короны.
Как только она перестала смеяться и снова растерянно сникла, Брис притянул ее к себе и, обняв, посмотрел в глаза. Наверное, стоило что-то сказать, как-то объяснить эти метаморфозы во внешности. Но сейчас Терри слишком шокирована, чтобы адекватно воспринимать информацию. И дабы она окончательно осознала реальность происходящего, склонился к ее губам и поцеловал.
Ее тело на Бриса реагировало так же, как на его рыжее прикрытие, именуемое Ником. Терри отвечала на поцелуи с не меньшим пылом, и совсем не удивительно, что столь легкими ласками они ограничиваться не стали. Но в этот раз их близость была гораздо более чувственной, наполненной немыслимыми эмоциями. Терриана таяла в его руках, плавилась от поцелуев, и ей было все равно, принц он или нет. Она просто теряла связь с реальностью, отдавая всю себя.
Гораздо позже, когда она лежала на его плече и тихо приходила в себя, Брис все же спросил:
– Теперь поверила?
– Теперь уж точно поверила, – отозвалась девушка, нежась в его объятиях. – Хотя чем больше я думаю, тем больше возникает вопросов. Но сейчас не самое лучшее время, чтобы их задавать. Скоро рассвет, а мы опять почти не спали.
– Да, – согласился он, целуя ее в висок. – Спать нужно. Только… верни мне, пожалуйста, амулет.
– Конечно.
Она поднялась и взяла с прикроватной тумбочки серебряную цепочку с синим камнем. Но перед тем как вручить Брису, еще несколько минут внимательно изучала его лицо. А когда взгляд упал на плечо принца, где темнела большая черная татуировка в виде незнакомой вязи из переплетенных между собой рун, все же не удержалась и коснулась ее пальцами.
– Что это такое? – спросила, осторожно обводя контуры рисунка.
– Ограничитель, – признался Эмбрис.
– Но зачем? – удивилась девушка, не понимая, как он может говорить об этом с таким спокойствием.
– Есть причины, Терри, и они достаточно веские, чтобы мы с Мелкой добровольно согласились себя так заклеймить, – объяснил Брис. – И еще, милая, думаю, ты понимаешь, что говорить, кто скрывается за масками Доминика и Динары Арвайс, ни в коем случае нельзя. Никому.
– Конечно, – отозвалась она с самым серьезным видом. А потом сама придвинулась ближе и поцеловала его в губы.
По правде говоря, таким вот, настоящим, он нравился Терри куда больше. Да у нее просто захватывало дух от одного взгляда в невероятные синие глаза, в которых постоянно загорались и гасли яркие искорки.
Она уснула первой. А Эмбрис, который снова выглядел как Ник, еще долго лежал, рассматривая тени на потолке и легко поглаживая Терри по волосам. Сейчас в его голове вертелось слишком много мыслей. Он понимал, что очень рискует, доверяя такую тайну девушке, причем вертийке. Но исправить уже ничего не мог. Нет, конечно, правильней всего было бы попросить Кери подкорректировать ей память, но Брис не хотел, чтобы Терри хоть как-то страдала, а вмешательство менталиста не проходит безболезненно.
Поэтому он и решил оставить все как есть. В конце концов, Терриане ведь просто некому рассказывать такую тайну. Она в этой академии общается с единицами, да и к тем относится крайне настороженно. Подруг у нее здесь нет, из друзей – только Филипп, а ему она о подобном говорить не станет.
Уже проваливаясь в царство снов, Брис вдруг подумал, что сегодня впервые был с девушкой, не прячась за действием амулета. И, что самое приятное, ему это очень понравилось. А восхищенные взгляды Терри и вовсе несказанно льстили. Она смотрела на него так, будто он – ее воплощенная мечта, неожиданно ставшая реальностью. И сейчас, глядя на то, как она спит, доверчиво прижавшись к его боку, Брис пришел к неожиданному выводу, что никуда ее уже не отпустит. Ни за что.

Глава 16

Что же есть счастье?
На этот вопрос каждый отвечает по-своему. Для кого-то – богатство и власть, для кого-то – семья и дети. Кто-то счастлив, изобретая то, о чем давно мечтал, как, например, Филипп. А кто-то считает себя счастливым уже потому, что здоров…
Терри никогда не задавалась такими вопросами, она просто жила, боролась, постоянно стремилась что-то себе доказать. Считала, что важно добиться самостоятельности и независимости, что необходимо сделать все, чтобы суметь выжить без чужой поддержки.
И лишь проснувшись одним прекрасным утром и почувствовав, как ее привычно обнимают родные руки Бриса, как шеи касается его теплое дыхание, она поняла, что по-настоящему счастлива. И все остальное вмиг стало казаться неважным. Независимость? Самостоятельность? Амбиции? Зачем? Для чего?
Теперь весь мир Террианы сосредоточился в одном-единственном человеке, который перевернул ее жизнь с ног на голову. Она млела под его взглядом, таяла от поцелуев, а от ласковых прикосновений попросту начинала плавиться. Но особенно Терри любила их вечерние разговоры…
Эмбрис приходил сразу после отбоя. Иногда приносил вино, иногда – сладости. Но для нее все равно был важен только он сам. Они подолгу сидели на расстеленном на полу ковре и просто разговаривали. Обо всем – и о магии, и о политике, и о детстве, и еще о куче самых разных вещей. А когда он обнимал ее, притягивая ближе, Терриана окончательно расслаблялась и чувствовала себя небывало уютно.
С самого возвращения из Карилии Брис каждую ночь проводил у нее. Да и днем частенько захаживал, и сама Терри теперь появлялась в их с Филом комнате гораздо чаще. Они не особенно афишировали отношения, но каждый, кто видел леди Брайт и господина Арвайса вместе, без сомнения, мог заявить, что между ними что-то есть.
Так проходили дни, каждый из которых был наполнен новыми ярчайшими эмоциями, и вот этим ясным утром она вдруг поняла, что на самом деле счастлива. Терри казалось, что она сияет, что в ее глазах горит огонек, способный осветить все вокруг, а в душе бьется неведомая великая сила чистой и светлой любви.
Но осознав это, она не испугалась и даже не смутилась. Просто приняла как великий дар… как светлейшее благословение Богов. Да, она любила Бриса и ни капли не сомневалась в своей любви. И была счастлива настолько, что позабыла и об осторожности, и о строгих родственниках.
Вот только они о ней не забыли. И, к сожалению, прекрасным в сегодняшнем дне для Терри оказалось только утро.
Едва они с Ником вошли в столовую, как на них налетел куда-то спешащий паренек. По виду – явно первокурсник. И все бы ничего, но в его руке была чашка чая, который благополучно оказался на сером камзоле карильца. Виновник, конечно, долго извинялся, уверял, что совершенно нечаянно, но сути извинения не меняли. Поэтому, оставив Терри в столовой, Доминик отправился переодеваться. Пришлось завтракать одной. Но не успела она закончить с едой, как подошла староста ее группы и вручила простой белый конверт с маленьким синим голубем в самом уголке. И одного этого символа оказалось достаточно, чтобы настроение Террианы упало ниже подземного коридора академии. Голубь с древних времен являлся символом ее рода.
Открывать послание в столовой она не стала, ведь и так знала, что там увидит. Брису тоже ничего не сказала, а когда он спросил, чем Терри расстроена, сослалась на предстоящий семинар по ядам, к которому не успела подготовиться.
И лишь в нужной аудитории, где пока собралось всего несколько человек, Терри присела за стол и наконец вскрыла послание. К ее удивлению, письмо оказалось до неприличия коротким. В нем не было ни приветствия, ни прощания, ни подписи:

«Восточный сквер. Лавочка у пруда. Шесть вечера. Пятница». 

Все…
Это было концом, потому что Терри не сомневалась – отцу уже успели напеть о ее непотребном поведении. Теперь-то неугодную дочь лорда Брайта точно ждет неминуемая кара. Возможно, ссылка в отдаленную школу благородных девиц, а возможно, и заточение в Обители Тишины, где держали опасных для общества магов.
Наверное, самым правильным было рассказать о письме Брису, но девушка знала, что он обязательно вызовется пойти с ней, а хотелось по крайней мере попытаться объясниться с отцом. Для Террианы было важно убедить его, что она отдает себе отчет в своих действиях, что нашла своего единственного, что любит его… Она хотела, чтобы папа ее понял, пусть и осознавала, что мечтает о невозможном.
В итоге на встречу, которая должна была состояться уже этим вечером, она отправилась одна. Эмбрису сообщила, что идет в аптечную лавку за составами, необходимыми для нового эксперимента, и парень с легкостью ее отпустил. Сам он был занят в лаборатории и пойти с ней никак не мог.
Нужный сквер располагался недалеко от академии, но почему-то не пользовался популярностью ни у студентов, ни у местных жителей. Из-за обилия высоких деревьев здесь всегда было немного мрачно, что не особо располагало к прогулкам. Зато для тайных свиданий место подходило идеально.
Несмотря на относительно теплую погоду, Терри бил озноб. Она старательно куталась в тонкий плащик и с каждым шагом все сильнее дрожала. По правде говоря, она очень боялась встречи… Боялась, что ее увезут, не дав возможности попрощаться.
В какой-то момент даже стало интересно, как бы на такое исчезновение отреагировал Брис? Бросился бы на поиски? Или, наоборот, вздохнул бы с облегчением?
Но стоило Терриане рассмотреть стоящего на аллее мужчину – высокого, крепкого, с темными, как у нее, волосами и довольно молодым лицом, как все посторонние мысли мигом вылетели из головы. Она сорвалась с места и тут же бросилась брату на шею. И тем сильнее огорчилась, поняв, что отвечать на объятия он не собирается, а радость от встречи считает совершенно неуместной.
Терри смотрела на небывало мрачного и отрешенного Арлита с полным непониманием. Ведь она считала брата самым близким человеком в мире, а порой настоящим ангелом во плоти. Он никогда ее не обижал, всегда помогал, учил, защищал. Даже перед отцом заступался. Он всегда встречал ее улыбкой, целовал в щеку, а бывало даже, подхватывал на руки и кружил.
Но не сегодня.
– Отец велел мне забрать тебя, – холодно заявил Арлит, даже не удосужившись поздороваться. Он смотрел на Терриану с таким укором, что у нее не осталось никаких сомнений в причинах.
– Я не хочу… – честно сказала девушка, делая осторожный шаг назад.
– Твоим мнением он не интересовался. Ты разочаровала его, – холодно бросил брат, а подняв на Терри хмурый взгляд, добавил: – И меня тоже.
– Чем же? – с вызовом спросила она, глядя на него, как на предателя. – Тем, что позволила себе капельку свободы? Тем, что пустила в свою жизнь хорошего человека?
– Он простолюдин, – безапелляционно заявил Арлит. – Ваша связь – позор для нашего рода.
– Но ты же его совсем не знаешь, – сдавленно ответила Терриана. – Ничего не знаешь…
– Мне неинтересно, – отмахнулся он и вдруг раздраженно выпалил: – К твоему сведению, Терри, нашего отца в скором времени могут арестовать. Повстанческие движения готовы перегрызть друг другу глотки и никак не желают договариваться. Император болен, ходят слухи, что ему осталось немного. А как только к власти придет Галий, в стране начнется настоящий кошмар. И я бы рад оставить тебя здесь, подальше от всего этого, но… не могу.
– Арлит… – голос девушки звучал так, будто она едва сдерживала рыдания. – Прошу, не поступай так со мной.
– Думаешь, этот твой простолюдин сможет тебя защитить? Сможет противостоять людям Галия, если тот решит отправить их за тобой? – раздраженно выплюнул брат. – Да он сбежит, как только поймет, какие неприятности ты можешь на него навлечь.
– Он не такой! – решительно сказала Терриана. – Он человек слова! И он может защитить меня лучше, чем кто-либо другой во всем мире!
– Да?! Каким образом? Своей слабенькой магией? Или же он рассчитывает на то, что дядюшка Амадеу будет ему помогать? – язвительно поинтересовался Арлит. – Я знаю о нем все, Терри. Я успел навести справки, перед тем как мы с отцом приняли решение. Это бессмысленный разговор.
– Да ничего ты не знаешь! – выкрикнула она. – Его возможности в тысячи раз больше твоих!
– Очень интересно, – усмехнулся брат. – Мне кажется, детка, ты принимаешь желаемое за действительное.
– А мне кажется, что все вокруг принимают его за другого человека! – рявкнула в ответ Терриана. – А я знаю, кто он.
– И кто же? Неужели какой-нибудь дальний родственник местного императора? – насмешливо протянул мужчина, переплетая руки перед грудью.
– Эмбрис… – взволнованно прошептала девушка и добавила почти беззвучно: – Карильский.
Заветные слова соскочили с языка раньше, чем она подумала о последствиях. Но стоило произнести это имя, и Арлит мгновенно изменился в лице. Ведь оснований не верить сестре не было, да и не стала бы она шутить подобными вещами.
Вот только сама Терриана сейчас отдала бы многое, чтобы отмотать время вспять. Не дать себе совершить вопиющую глупость. Не позволить губам произнести любимое имя. Не раскрыть так глупо чужую тайну.
– Эмбрис… Карильский-Мадели, – тихо протянул ее брат, а от былого раздражения не осталось и следа. – Кронпринц Карилии… Сын Великой Эриол…
Он замолчал, но Терри уже знала, что за этим молчанием не таится ничего хорошего. А по сосредоточенному лицу Арлита было предельно ясно, что он обдумывает, как лучше распорядиться таким шикарным козырем. Но заметив в глазах брата знакомый блеск воодушевления, девушка тут же поспешила его осадить:
– Нет! Я не стану впутывать его в ваши дела. Ни за что! Ты меня не заставишь.
Она смотрела на Арлита с настоящим отчаяньем, но тот лишь мягко улыбнулся и подошел ближе.
– Глупышка, – сказал, касаясь ее плеча и ловя полный отчаянья взгляд таких же, как у него, зеленых глаз. – Думаешь, если спишь с принцем, то это серьезно? Да для него ты так… игрушка на несколько ночей. Его родители никогда не позволят остановить выбор на тебе. И уж тем более никогда не допустят брака будущего короля с опальной вертийкой, чья репутация загублена самым жестоким образом.
– Все равно! – упрямо выпалила она. – Не важно, что будет, важно – что есть сейчас. Он верит мне!
– Отлично! – с улыбкой заметил Арлит. – Это просто замечательно.
– Нет.
– Ты ведь даже не знаешь, что я хочу сделать, – попытался объяснить он.
– И знать не желаю. Лучше сразу забери меня домой.
– Увы, малышка, но дома у нас больше нет. Теперь наше родовое имение стало крепостью… оплотом сопротивления.
Терри на секунду застыла, не сразу поняв, что это значит. Но хватило одного мгновения, чтобы осознать.
– Значит, ты все-таки решился? – проговорила она, опускаясь на лавочку и нервно сжимая кулаки.
– Да, – кивнул он. – И я верю в успех. Верю, что смогу. А с твоей помощью нам точно удастся победить.
– И как же я могу помочь? – чуть не плача, протянула она. – Предать того единственного, кто что-то для меня значит?
– Клянусь тебе, ему ничего не будет угрожать.
Терри подняла остекленевший от застывших слез взгляд и отрицательно покачала головой.
– Не могу, – проговорила она, всхлипывая. – Он доверяет мне. А я… чувствую к нему гораздо больше, чем должна.
Арлит тяжело вздохнул и, присев рядом, мягко обнял сестру за плечи.
– Терри, пойми, – начал он. – У вас все равно нет будущего. И нам важно не упустить момент, пока он еще с тобой. Если он потеряет к тебе интерес, то ничего не выйдет. А так… ты можешь спасти от краха свою страну. Спасти жизни миллионам невинных людей.
В этот раз она молчала дольше, всерьез обдумывая слова брата. Не хотелось верить, что их с Брисом отношения временны. Да и он сам не раз давал понять, что считает ее особенной. Но… есть ли у них будущее? Вряд ли…
– Я не могу, – выдохнула она. – Не могу!
– Ты должна, – строго сказал брат. – Ты сильная, смелая, ты настоящая дочь нашего рода. И сейчас от твоего решения зависит очень многое. Даже жизнь нашего отца.
Этот аргумент был слишком сильным, чтобы Терриана смогла его проигнорировать. Ведь ей было отлично известно, что если папу арестуют, то, вероятнее всего, казнят. Но, несмотря на сложный характер и строгость родителя, дочь на самом деле его любила и не могла допустить, чтобы он вот так погиб… из-за ее нерешительности.
– Хорошо, – прошептала она, нервным жестом смахивая слезы с ресниц. – Я сделаю, как ты хочешь.
– Умница, – удовлетворенно протянул Арлит. – Поверь, малышка, это правильное решение.

* * *

– Ты дурак, – с важным видом заметила Динара, сидя на кровати Ника и наблюдая, как брат в очередной раз перебирает одежду перед свиданием.
– Я слышал это от тебя уже по меньшей мере тысячу раз, – равнодушно ответил он.
– И все же… я тебя не понимаю. – Дина покачала головой и, сбросив с ног туфли, привычно притянула колени к груди. – Ведешь себя неосмотрительно. Мало того что она знает, кто ты на самом деле, так еще и тянет тебя куда-то… в лес.
– К твоему сведению, это называется «прогулка», – заметил он, надевая голубую рубашку с синими пуговицами, которая совершенно не подходила ему в облике рыжего Ника, но прекрасно гармонировала с белыми волосами и синими глазами Бриса.
Дина прекрасно понимала причины этого выбора, как и то, что, оставшись наедине с Терри, братец обязательно снимет амулет. Любые слова сестры о том, что сам лишает себя защиты, он предпочитал пропускать мимо ушей.
– И все же, прошу тебя, не теряй бдительность, – пыталась вразумить она. – Пожалуйста…
Доминик обернулся к своей Мелкой и вдруг улыбнулся.
– Знаешь, как это называется? – спросил он, возвращаясь к застегиванию рубашки. – Ревность.
– Что?! – воскликнула она, возмущенно всплеснув руками.
Дверь с тихим шорохом открылась, пропуская в комнату Филиппа, но Дина с Ником оказались слишком заняты полемикой, чтобы обратить внимание на до странного хмурый вид виконта.
Вообще, он всю последнюю неделю был молчаливым, замкнутым и совершенно на себя не похожим. Постоянно отлучался из академии, утверждая, что у него дела в городе, на вопросы отвечал уклончиво, а на соседа и его сестру смотрел так, будто ожидал, что в любую минуту они могут превратиться в чудовищ.
– Ты просто ревнуешь, – пояснил Доминик, снисходительно глядя на сестру. – Раньше я принадлежал только тебе, а теперь в моей жизни появилась еще одна девушка.
– Пф! – привычно фыркнула Дина. – Делать мне больше нечего! Спи с кем хочешь, мне плевать. Только прошу, не теряй рассудок. Я ведь просто за тебя переживаю.
– Ладно, Мелкая, я тебя понял, – отозвался Ник. – Не волнуйся. Я уже большой мальчик и могу за себя постоять. Да и голова на плечах у меня есть. Ты вон лучше о Филиппе нашем побеспокойся. Ходит мрачнее тучи.
И они дружно повернулись к хмурому Филу.
Он спокойно встретил их взгляды и вдруг равнодушным тоном, без каких-то предисловий, проговорил:
– Давно спросить хочу, что прячут ваши амулеты. Вот хожу, ломаю голову, а ответа никак найти не могу. Может, сами мне подскажете?
– А с чего ты это вообще взял? – спокойно поинтересовался Доминик, вытягивая из шкафа удлиненный пиджак черного цвета. – Это просто защитные артефакты. Нам их дядюшка на поступление подарил.
– Я видел плетение, корректирующее внешность, – снова сказал Филипп. – Подобные просто так не используются. А значит, вы все-таки что-то прячете.
Ник вздохнул, и по его напряженным плечам и решительному лицу Дина поняла, что этот олух сейчас может признаться. По непонятным причинам он доверял Филу, да и Динара тоже, но… Слишком не хотелось, чтобы лорд Анкир видел ее белобрысой. Она боялась, что такой совсем перестанет ему нравиться.
И, не дав брату сказать правду, девушка поймала выжидающий взгляд Фила и ответила, глядя ему в глаза:
– Дело в том, Фил, что мы родились с дефектами. Ты прав, наша настоящая внешность отличается от того, что ты видишь сейчас. У меня проблема с волосами… они жуткого, совершенно невозможного цвета, который я не хочу тебе показывать. А брату с глазками не повезло. – Она вздохнула и опустила взгляд. – Кери сделал нам амулеты, чтобы мы не привлекали внимания. Вот и вся правда.
Ник покосился на сестру, перевел взгляд на озадаченного соседа и кивнул, подтверждая.
– Да, Фил. Мы выглядим немного иначе, но для этого небольшого маскарада есть причины. Поверь, это сделано только для того, чтобы мы могли нормально учиться.
– Ладно, – выдохнул Филипп и заметно расслабился. – Простите мое любопытство. Но я должен был спросить.
– Ничего, Фил, – проговорила Дина с грустной улыбкой. – Не бери в голову. И не думай о нас плохо. На самом деле все это не так уж и страшно. Просто здесь нам лучше в истинном облике не показываться. А то проблем будет выше крыши.
Он понимающе кивнул и, посмотрев на стоящего перед зеркалом Доминика, вдруг ухмыльнулся и предложил:
– Может, ты уже и вещи свои перенесешь в комнату Террианы? Все равно сюда приходишь только, чтобы переодеться. Ты, кстати, в курсе, что как только информация о столь вопиющем поведении дочери дойдет до ее родителя, то у вас с Терри начнутся настоящие неприятности?
– Ты так говоришь, будто с ним знаком, – заметил Ник.
– Не знаком, – мотнул головой Фил. – Зато наслышан. Терриана много о нем рассказывала. И как я понял, лорд Брайт – крайне импульсивный и решительный человек, готовый прикончить родную дочь только потому, что она повела себя недостойно.
– Я не позволю ему причинить Терриане вред, – уверенно заявил Доминик. – Поверь, я в состоянии обеспечить ее защиту. В крайнем случае, просто заберу с собой в Карилию.
– В качестве кого? – строгим тоном поинтересовался его сосед.
Ник знал, что Терри дорога Филу. Они дружили уже два года, и Филипп чувствовал ответственность за нее. Опекал, а по сути, относился как к сестре. Неудивительно, что его на самом деле беспокоила судьба подруги.
– В качестве законной супруги, – выдал Ник, чем поверг в шок всех присутствующих.
Дина схватилась за голову и рухнула на подушку.
– Дурак! – причитала она, глядя на брата, как на идиота. – Мать ее не примет! Люди ее не примут тем более. Ты же знаешь, как жители нашего королевства относятся к вертийцам.
– Я готов к этому, – невозмутимо заявил Доминик, натягивая камзол и направляясь к двери.
– А она готова? – догнал его вопрос сестры. – Согласится ли она на такую жизнь?
Ник остановился у двери и крепко сжал ручку. Видят Светлые Боги, он сам не знал, что ответить. И пусть понимал, что его решение повлечет за собой самые неприятные последствия, но и от Терри отказываться не собирался.
– Если я ей на самом деле дорог, то согласится.
Его тон показался Дине по-настоящему обреченным. А это было явным признаком того, что в своей ненаглядной Терриане ее глупый братец не так уж и уверен.
Когда он вышел, Дина еще долго смотрела на захлопнувшуюся дверь, борясь с непонятным желанием догнать брата и вернуть обратно. Почему-то сегодня не хотелось отпускать его, пусть она и не могла объяснить почему.
– Что ты нервничаешь? – спросил Фил, отвлекая от грустных мыслей. – Тебя так расстроили его слова?
– Просто чувство такое неприятное… – честно призналась Динара. – Будто эта его прогулка плохо закончится. Он же рядом со своей алхимичкой совершенно теряет голову. Я боюсь за него, Фил. Жутко… Ник – вся моя жизнь.
– А как же родители, младшие братья, дядя Кери? – удивился виконт.
– Они – семья, – пояснила Дина, встречая его спокойный взгляд. – А Ник значит для меня гораздо больше, чем просто родной человек.
Спрашивать еще что-то Фил не стал. Тоже прошел к шкафу и, скинув камзол, принялся расстегивать пуговицы на рубашке. На Дину он внимания не обращал – давно привык, что она постоянно вертится в их комнате, и уже не раз при ней переодевался. А сама девушка, наоборот, стоило парню остаться по пояс обнаженным, сразу же впилась в него взглядом.
Спина у Филиппа была именно такой, как ей нравилось: широкая, рельефная и какая-то… правильная. Дине очень хотелось до нее дотронуться, но кто ж позволит? А обиднее всего было то, что после прошлых выходных, когда они занимались испытанием аркартов, Фил вообще старался обходить Динару стороной. Будто… окончательно в ней разочаровался.
– Уходишь? – спросила Дина, отворачиваясь к окну, за которым мягко светило осеннее солнышко.
– Да, – равнодушно отозвался он. – У меня дела в городе.
– Такие же, как у Ника?
– Увы, но не совсем, – улыбнулся Филипп. – Боюсь, что в отличие от твоего брата, я не могу себе позволить завести подобную интрижку, а потом поставить родных перед фактом, что женюсь на той, кого они точно не примут. Мое воспитание не позволит мне поступить подобным образом. Поэтому, Диночка, все свои чувства я предпочитаю отдавать науке.
Он накинул на плечи серый камзол, бросил что-то типа «не скучай» и покинул комнату. А Дина осталась одна.
Снова.

* * *

Терриана сидела перед зеркалом и уже в который раз проводила расческой по своим длинным темным волосам. И дело было совсем не в том, что они спутались или выглядели как-то не так. Просто это хоть как-то унимало жуткую дрожь в руках, хотя от темных мыслей все равно спасти не могло.
А услужливая память, будто издеваясь, раз за разом прокручивала в голове тот момент, когда она совершила самую большую ошибку в своей жизни. Вероятно, Терри была не в себе, а может быть, всему виной уговоры Арлита, но… она пообещала помочь брату, а значит, пути назад уже нет.
Тот судьбоносный разговор состоялся только вчера, и уже этим утром Терри получила посылку, в которой лежали три странных на вид амулета. По мощности они не уступали приличным накопителям, а функционал у них был довольно простой: два предназначались для сокрытия ауры, чтобы не засветиться при перемещении, а третий являлся порталом. Он был настроен на прореху в магической защите границ Сайлирской Империи и вел прямиком в Вертинию. И Терриана бы с радостью выбросила все это в окно или растворила в банке с особо сильной кислотой, но… она дала слово. А значит, не имеет права его нарушить.
Да только проснувшись сегодня утром и взглянув на спящего Бриса, который рядом с ней теперь всегда избавлялся от маскирующего амулета, Терри едва не разрыдалась. Сердце щемило от одной мысли, что это последнее их совместное утро. И что уже очень скоро он получит сразу множество поводов, чтобы ее возненавидеть.
Вероятно, если бы на кону стояла ее собственная жизнь, то она, не раздумывая, пожертвовала бы собой, лишь бы не делать того, на что уговорил брат. Но сейчас выбор стоял между жизнью отца и доверием Эмбриса. И для Терри он был очевиден, несмотря на все ее чувства к карильцу.
Когда Брис вошел в ее комнату, она все так же сидела перед зеркалом и медленно проводила гребнем по идеально гладким волосам. И выглядела при этом такой… загадочно-печальной, что парень не смог сдержаться и, пройдя через комнату, ласково ее обнял.
– Не грусти, моя милая, – проговорил он, касаясь губами ее шеи. – Я хочу, чтобы ты улыбалась.
– Что-то настроения нет, – призналась она.
– Ничего. Вот сейчас выйдем из академии, и оно сразу появится, – мягко заметил Брис. – Ты ведь обещала мне прогулку, причем загородную.
– Да, я помню.
Она повернулась и с непонятным отчаяньем потянулась к его губам. И было в поцелуе что-то такое, отчего Эмбрис даже не рискнул ничего говорить. Какой-то странный, безумный надрыв. Будто она целовала его в последний раз, будто боялась, что другой возможности уже не будет.
– Что-то случилось? Я ведь вижу, что ты не в себе.
Он провел рукой по ее щеке и заглянул в глаза. И то, что увидел, ему совершенно не понравилось.
– Дело в отце? Он что-то узнал? – продолжал расспрашивать парень.
Смысла врать не было, поэтому Терри решила ответить правду.
– Да… – призналась она, упираясь лбом в его плечо. – В ближайшее время за мной явится брат.
– Нет, – решительно выдал Брис, поднимаясь и увлекая девушку за собой. – Не пущу. Ты останешься со мной.
Она вздохнула и вцепилась дрожащими руками в свои волосы, сгребая их в хвост. Движения были резкими и какими-то нервными, отчего привычная коса получилась далекой от идеала. Но Терри не обратила внимания.
– В качестве кого? Любовницы? Фаворитки? – Она вздохнула и покачала головой. – И то и другое – позор для моего рода. Я не смогу пойти на это. И вообще, давай не будем о плохом. Мы ведь хотели погулять по лесу. До темноты, конечно, еще много времени, но я хочу успеть насладиться прогулкой.
С этими словами она поднялась, схватила со спинки стула легкий плащик и направилась к двери. А ее спутнику не оставалось ничего другого, как просто пойти следом. И пусть они не договорили, но Брис решил пока к данной теме не возвращаться. Впереди еще полдня, в сумке ожидает своего часа бутылка хорошего вина, а путь их лежит за город, поближе к природе. Вот там-то они обязательно все обсудят. Там, под шуршание разноцветных осенних листьев, под плеск тихого пруда, под аккомпанемент птичьих голосов, он и скажет Терри то, что изменит их жизни навсегда.
Скажет, что любит ее.

* * *

Терри нервничала, и Брис отлично это видел, но никак не мог понять, в чем же причина. Да, она старалась улыбаться, делать вид, что все в порядке, но парень не верил, чувствуя, что на душе у нее как никогда мрачно. Надеялся, что прогулка поможет расслабиться, но чем сильнее они отдалялись от города, тем бледнее и печальнее становилась его спутница.
Как только они оказались достаточно далеко от людей, Эмбрис стянул с себя медальон и привычно сунул в карман. Теперь он всегда так делал, оставаясь с Терри наедине, – знал, что настоящим нравится ей больше.
А сам Брис ощущал себя с ней невероятно свободным. С Террианой ему было удивительно легко и комфортно. Порой он даже забывал и о Карилии, и о тех обязанностях, что уже сейчас лежали на плечах, пусть пока только формально. Но мать согласилась подождать лишь до окончания академии. Потом все-таки придется занять свое место и принять бремя, что висит над ним с самого рождения.
Сегодня они с Терри почти не разговаривали. Просто слушали лес, наслаждались окружающим спокойствием и приятной тишиной. Дойдя до небольшого озерца, расстелили плед, подбитый ассиомским шелком, который славился тем, что не пропускал холод, и удобно расположились на нем.
– Ты любишь море? – спросил Брис, доставая бутылку карильского белого вина и наполняя два металлических кубка, прихваченных из академии.
– Люблю… наверное, – ответила Терри. Она сидела на пледе и с потерянным видом смотрела на воду. – Видела его только на картинках.
– Тогда решено, – улыбнулся он. – Следующие выходные мы с тобой проведем в имении моего деда. Оно расположено на самом побережье, и там всегда тепло. Поверь, тебе понравится.
– Увы, – проговорила она, опуская взгляд, – ничего не выйдет. Арлит заберет меня раньше.
Брис нахмурился и посмотрел на девушку с холодной решительностью.
– Я же сказал, что никуда тебя не отпущу. Или ты не веришь моему слову? – строгим тоном уточнил он.
– Верю, но… – попыталась ответить Терриана, но оборвала себя на полуслове. – Я не могу отказаться от семьи. Они – все, что у меня есть.
– А я?
– Ты будущий король. Зачем тебе опальная вертийка?
– А если нужна?
Но Терри лишь отрицательно мотнула головой и отвернулась к воде. Несколько минут они просидели в молчании, которое нарушалось лишь мерным пением птиц да перешептываниями лиственного леса. Каждый думал о своем, и если Брис пытался представить, как на Терри отреагирует его мать, то девушка снова погрузилась в мрачные думы, в очередной раз осознавая, что выбора у нее нет.
Когда бокалы опустели, она сама вызвалась наполнить их вином.
– Давай выпьем за наши ошибки, – предложила девушка, протягивая кубок.
Брис кивнул, но посмотрел на Терриану с непониманием.
– Все иногда ошибаются, – пояснила она. – Но у всего есть причины и… последствия. Мы учимся, совершая ошибки, и, только проходя через них, становимся мудрее.
Они выпили, причем Эмбрису вкус вина показался еще более ярким и насыщенным, чем обычно. Он осушил кубок, отставил в сторону и положил голову на колени Терри.
Она грустно улыбнулась и зарылась пальцами в его белые волосы, легко поглаживая.
– Знаешь, Брис… – начала тихим и каким-то сдавленным голосом. – Ты стал мне очень дорог. Настолько, что сейчас я разрываюсь от боли и горечи. Но меня поставили перед выбором…
– Каким? – спросил он, млея от ласки и отчаянно пытаясь сосредоточиться. Но мысли будто бы заволокло плотным туманом, и думать почти не получалось.
– Ты – или моя семья, – призналась Терриана. – Моего отца могут арестовать, и если это случится, то его ждет прямая дорога на эшафот. Вот скажи, что бы выбрал ты: меня или жизнь отца?
– Это слишком… – Брис не договорил, с удивлением отмечая, что голос почти не повинуется.
– Прости… – Терри шмыгнула носом и крепко зажмурилась, стараясь удержать слезы. – Прости меня, – проговорила шепотом.
Наклонилась к его лицу и поцеловала в висок. Взгляд синих глаз уже заметно помутнел, а дыхание парня, наоборот, участилось.
– Что… со мной… происходит? – прошептал Брис, отчаянно пытаясь не дать векам закрыться. – Терри?
– Прости… – снова сказала она, все же не сумев сдержать слезы. – Потому что сама себя я никогда за это не прощу.
А спустя еще несколько мгновений его глаза закрылись, дыхание выровнялось, а тело обмякло. Все получилось как нужно, но вместо того чтобы улыбнуться успеху, Терриана уперлась лицом в неподвижное плечо Бриса и разрыдалась. Ведь помимо всего прочего она прекрасно понимала, что с этого момента он потерян для нее – навсегда.

Конец первой части